АнтиБожественная комедия 7 - Гектор Шульц

- Забей, дружище, - лениво буркнул я, доставая сигарету из пачки, недавно обменянной на полупустую бутылку браги, ибо курить хотелось сильнее. Затянувшись, я надсадно раскашлялся и, скривив морду лица, пожаловался друзьям на табачное безобразие. – Пиздец. Что это за параша? Куда делся реальный Hell Camel? Сюда будто волос с пизды Клеопатры напихали, и дали им еще промариноваться денек-другой.

- Настоящий Hell Camel позволено курить только важным грешникам, Збышек, - пояснила Астра, разглядывая пачку, на которой был изображен выебанный вилами грешник. – А тебе впарили «Радость трубочиста». Их обычно бесы курят или обычные грешники, если бесы становятся на минуточку добрее.

- Вот если фильтр оторвать, то куда лучше, - добавил я, подкрепляя слова делом. – Папироска, как папироска. Видать все зло в фильтре было. Бесы ебнутые порой, точно вам скажу.

- Всем похуй, что ты скажешь, - резюмировала демонесса, заставив меня грустно вздохнуть. – Идем дальше. Примерно часов через восемь доберемся до Стен.

- Не ссы, поляк. Я вижу, что ты ей небезразличен, - тихо пробасил Ахиллес, дождавшись, когда рыжая снова взлетит. – Бабы, они такие странные порой.

- Согласен, - буркнул я. – Только вот нихуя от этого не легче.

И вновь продолжился путь по дороге из серого кирпича, которым был вымощен весь Ад. Дорогая была кривая, с хреновой тучей ям и колдобин, словно и сюда добрались злоебучие чиновники из мира живых. В третий раз ударившись пальцем, я разразился настолько громкой и злобной тирадой, что даже Астра, реющая в вышине, словно коршун, поспешила спуститься и удостовериться, что все нормально.

Узнав о причине, она победно хмыкнула и в который раз показала нам свое шикарное оперение, после чего поднялась в воздух. Ахиллес попробовал было поворчать на вечную тему «Бабы – зло», но в итоге махнул рукой и, взяв у меня сигаретку, двинулся дальше. Правда радость все же была, хоть и маленькая. Чем ближе мы подходили к границе с Четвертым Кругом, тем меньше становилось вокруг грешников и демонов. Можно было не опасаться того, что тебя вывернет наизнанку от очередного тошнотворного зрелища.

Зато прибавилось жадин-говядин и скупердяев, которые по-прежнему таскали тяжелые камни и раз за разом вступали друг с другом в бой, если решали столкнуться с другими. Ахиллес, увидев, как один из грешников выебывает диавола из другого с помощью кирпича и куска засохшего кала, одобрительно поцокал языком и даже дождался конца боя, где униженный и изнасилованный кирпичом грешник сумел-таки вырвать очко у оппонента. В буквальном смысле.

Астра, уставшая летать в одиночестве, лишь развела руками и ткнула меня локтем в бок, призывая не тупить, а идти дальше. Показав рыжей язык и получив свою порцию подзатыльников, я пошел вперед, где виднелся очередной перекресток и очередной электронный указатель.

- Ишь, блядь. Плюется еще искрами тут, гнида ебучая, - буркнул я, старательно раздавливая ногой электронное табло, которое пискнуло и сдохло, не выдержав давления тяжелых, плотных берц. Да, мерзкое устройство и тут нашло способ помучить меня, опалив диавольским огнем лицо и начисто сжигая робкую растительность, только появившуюся на голове. За это указатель получил бревном по корпусу, а потом примерно пятьдесят ударов ногами, когда упал на землю.

- Поляк, ты это… ебнутый, бля, - покачал головой грек, наблюдая за неравным боем.

- Станешь тут ебнутым, когда ебучий указатель пытается тебя ужалить, вместо того, чтобы показать дорогу. На, сука! – пропыхтел я, нанося победный удар в сердце электронного монстра. – В следующий раз сами будете дорогу узнавать.

- А что тут узнавать, - пожала плечами Астра. – Налево – Четвертый Круг и земли Плутоса. Прямо дорога к Флегию, а направо – город Дит.

- Раньше сказать было нельзя? Злая зая! – оскорбился я. – Меня тут током пиздит, волосы на голове сжигает, а ты уже все знаешь и молчишь?

- Для начала, это не волосы были, а бритая волосня с лобка, которую ты зачем-то прицепил себе на макушку. И еще, я демон, Збышек. Смирись уже с этим. Естественно, я слежу, чтобы ты не влип в дерьмо, но и меланхолии себя одолеть не позволю. Так хоть какая-нибудь радость. Да, Ахиллес?

- Ага, бля, - кивнул грек, которого я тоже записал во враги народа. – Поляк ебнутый.

- Ой, ну вас всех в пизду. Заебали уже, умники. Я, между прочим, вас спасти пытаюсь. Не хотел бы, давно послал вас на хуй и упиздовал бы в Чистилище, где чистенько и спокойно, - взорвался я. – Но нет. Вы сами вызвались за мной идти, поэтому не пиздите, да не отпизжены будете, блядь! Понятно?

- Прорвало, - хмыкнула рыжая, подходя ко мне ближе. – Не зверей, лысенький. Все мы понимаем.

- Нихуя вы не понимаете, - я скинул руку Астры с плеча и отошел в сторону. – Если Лилит сольется с этим ебучим Черным, то всем пиздец приснится. Вам в том числе. Поэтому, либо заканчивайте меня заебывать, либо возвращайтесь к своим делам. Ты – пиздуй грешников мучить, а ты – говно Велеса выгребать!

- У, сука! – заворчал было грек, но я махнул рукой и, сплюнув на землю ядовитым фильтром адских сигарет, закурил и направился дальше. В ту сторону, где должны были находиться Стены города Дит.

Сколько я шел в одиночестве и злясь на весь белый свет, не ведал никто. Унылые пейзажи сменяли друг друга, а мне было плевать и на гневных грешников, которые бесновались на границе Кругов, и на скупцов с расточителями, которые таскали камни и прочий мусор, делая перерывы лишь на бои друг с другом. В груди была лишь ярость.

Ярость на того, кто заварил всю эту кашу и кого я с диким удовольствием разрубил бы на тысячи мелких кусочков. Иногда в голове вновь появлялись призрачные голоса, удесятеряя эту ярость, и затихали, когда я понемногу приходил в себя. Моих друзей не было видно. Они остались далеко позади, стоять возле разбитого указателя и думать о словах, которые я высказал в гневе. Да, адские земли странные донельзя. В каждом из Кругов твои пороки начинают увеличиваться многократно, сбивая тебя с праведного пути и подталкивая к чему-то плохому. Но меня так просто не остановить. Я упрямо шел вперед и лишь та самая ярость на зачинщиков этого маразма давала мне силы подниматься после падений и продолжать путь. К Стенам города Дит,