Александр Белаш - Война кукол

Косичка, настоящее дитя эры высоких технологий, родилась без матери, но от трех отцов-концернов: «General Robots» дал ей кремнеуглеродный скелет и механические силовые элементы, «Family» — химреактор, батарею, начинку головы и всю путаницу проводов и трубок, а «Brain International Company» — встроил в тело мозг. В техпаспорте еще значились фирмы «Cyber Look» (изготовление, дизайн и установка наружного покрытия) и «Ellife» (пуско-наладочные работы). По мнению Косички, сумбурно начитавшейся брошюр типа «Мир с Богом», «Как быть спасенным и знать об этом» и «Дорога к вечной любви», именно на «Cyber Look» и «Ellife» почивала благодать Господня, ибо «Cyber Look» в натуре делала монтаж биопроцессорной плоти по главе 37 пророка Иезекииля («…и стали сближаться кости, кость к кости своей… и вот: на них жилы, и мясо покрыло, и окутала их кожа сверху, а духа не было в них»), а «Ellife» доводила дело до точки («…и вошел в них дух, и они ожили, и встали на ноги, — воинство очень большое»). Особенно Косичке нравилось про воинство — тем более что до побега она была куклой-гладиатором в аттракционе «Лабиринт смерти», где за ней и другими — далеко не всегда гуманоидными — куклами гонялись жители Сэнтрал-Сити, измученные собственной вежливостью и законопослушностью. Улыбчивые оптимисты, деловые люди, сияющие хохотушки, чахлые юнцы — все в «Лабиринте» становились кровожадными охотниками, а безнаказанность, оружие и боевая сбруя озверяли посетителей до сверхнасилия. Будь их стволы, клинки и стрелы настоящими — капремонт обеспечен, а вскоре — путевка в утиль и на свалку. Но «Лабиринт» — не игра в поддавки; Косичка училась бегать по трехмерным коридорам, затаиваться в схронах и бассейнах, заходить в тыл по трубам вентиляции, стрелять в спину — и говорить: «Вы убиты, сэр». В голосе куклы чудится мерзкое удовлетворение… Жаль, вы проиграли! Вы хотите взять реванш? оплачивайте новую игру и — ату ее! Гони ее! Убей ее!

«Это игра, — думала Косичка, смыв с себя имитацию крови, дав роботехнику заклеить раны и сменив сценический костюм хищной бестии на комбез обслуги. — Это игра, — думала она, покупая в соседнем магазине бутерброды для роботехников, декораторов и дизайнеров. Ничего такого на улице не бывает, а улица близ „Лабиринта“ — это и был весь ее мир. Магазин, тротуар с прохожими, машины на проезжей части — все спокойно, размеренно, чинно. Бой, матерный рев, удары, выстрелы — это лишь в стенах „Лабиринта“, как в консервной банке…

Теперь, глядя открытую Стиком Рикэрдо базу данных, она убедилась, что НИЧЕГО не знала о жизни. Наработка в «Лабиринте», опыт бродяги, гуляние по Городу и тинская тусовка — все это было тьфу и апчхи. «Лабиринт» оказался действительно сущей игрой и забавой. Ей хотелось спросить, показав на экран — «Это что — все по-настоящему? Взаправду?..» — но она сдерживалась. Для фильма это было слишком серо, слишком медленно и слишком страшно.

— Черный вторник, — комментировал сухой голос за кадром. — Зачистка окраины Старых Руин от повстанцев. Координация воздушных и наземных сил полиции и армии. Артподготовка. Массированная атака.

Даже не «флайштурмы», а тяжелые «харикэны» парили в грязном небе, ритмично вспыхивая чем-то по бокам — и в такт всполохам земля отвечала дымными взрывами. Из развалин по небу ударила сизая молния гиперионного пламени — ага, струйный бластер! — и один «харикэн» накренился, окутавшись черным дымом; остальные перевели прицелы на неожиданную огневую точку — и развалины осели в тучу пыли. По улице, покачиваясь на неровностях, ползли тусклые приплюснутые броневики — злой газовый туман стелился перед ними. Вспышка, дикий вой — так, это пошли в ход светошумовые боеприпасы… Затем изображение погасло.

— Оператор убит, — холодно сообщил голос.

— Там же были люди, — глупо пробормотала Косичка, не сознавая, что нервно и бесцельно шевелит пальцами. — Их тоже… убили?

— Люди!.. — фыркнул Звон. — Они там еще низким звуком давили — он наизнанку выворачивает, а если сердце не остановится, помрешь от страха — запросто.

— Стик, это не записывай, — попросила Косичка. — И выключи совсем. — Стопка дискет уже лежала на столе, и там было все необходимое — о взрывах и взрывчатке, об уязвимых точках у киборгов поля боя и так далее. Зевая со стоном, вошел мятый и кислый спросонок Рыбак — худой, долговязый, какой-то больной.

— Хай, — выдал он предсмертным голосом. — Кончай ужастики смотреть, зарыли по макушку… Стик, дай пожрать… В час сорок пять сиквэл про Ротриа пойдет, а вы черт-те чем тут занимаетесь втроем… А это кто? Звон, познакомь, — все это Рыбак бубнил, шаркая ногами и сваливая стопки потертых комиксов и справочников по компьютингу; наконец он нашел плоский батарейный телевизор и осел с ним на кушетку. — Который час, а?

— Полтретьего. Посмотришь в записи. Кто-нибудь, дайте ему брикет, пусть жует и молчит, — не отрывался от монитора Стик, уходящий из запретной базы.

— Э, я же просил разбудить!..

Звон поискал обкусанный брикет белка — а нашел йонгера, урчащего в углу над последними крошками; пузо у йонгера заметно округлилось.

— Вот зараза — съел!.. Стик, твое животное…

— Скотина — она и есть скотина… — Рыбак безнадежно махнул рукой.

— Ну, Коса, ты довольна? — Стик добился нужной картинки и откинулся на спинку стула.

— Да, спасибо. Сколько я тебе должна?

Стик улыбнулся как блаженный.

— Мы — мир друзей. Иди, взрывай этот сарай с киборгами.

Мимолетная вспышка досады на Стика и йонгера, казалось, истощила батарейки Рыбака; глаза его стали гаснуть и смыкаться; от слабости он было уже обмер и вернулся в сон под глухие взвизгивания телика, но тут вдруг ожил с изумлением:

— Фа! Без меня?!..

— Ты-то лежи, — попытался унять его Стик. — Не видишь — люди спрыгнули с ума.

— Ты отдыхай, старик, — кивнул Звон, — мы справимся. Потом расскажем.

Однако впалые глаза Рыбака зажглись всерьез — и карманный телик икнул, умирая на движение его пальца.

— Не-не-не, стоп. Киборгов? Подорвать? Люблю это кино!.. Я в доле с вами. Звон, ты меня понял.

Звон шумно выдохнул, мотая головой, а Косичка внимательно посмотрела на костлявого парня. Режим тепловидения. Сердце. Дыхание… Дыхание — вот что в нем плохо.

— Ты болен, — молвила Косичка.

— Знаю, — Рыбак нехорошо оскалился.

— Тебе надо к врачу.

— Был уже. Он говорит, что надо больше спать. А снится все время вода и вода, и что я утонул. Так лучше с вами подурить, чем во сне тонуть. И потом, знаешь…

Косичка поискала в запазухе своей подземной куртки, достала пригоршню банкнот — и арги, и бассов — и что-то треть отсыпала на кушетку к Рыбаку.

— Не ходи с нами, ладно? Сходи к хорошему врачу, в больницу ляжь.

Звон сдержался, чтоб не свистнуть; Стик заинтригованно хмыкнул; Рыбак покосился на деньги — бледно и задумчиво:

— На новые легкие не хватит. Хотя — спасибо, пригодятся. Я возьму. Ты кто вообще-то?.. Звон, она твоя?

— Мы компаньоны, — подмигнул Звон Косичке. — У нас дело на миллион. В Бассе стоит база кибер-легавых, Косичка их не любит, убить хочет. Стик дал нам почитать партизанские файлы…

— Косичка, — она увидела, как Рыбак улыбается; серые губы растянулись как замазка, глаза сузились в полусне. — Отчаянная. Вообще, ты не очень-то рвись, а то узнаешь, где край. Видишь меня? Смотри, такая будешь.

— Нет, я как стекло — сразу вдребезги.

— Да, если с ним одним пойдешь, — кивнул он на Звона. — Он же Звон — а знаешь, почему?

— Вали, вываливай, — окрысился Звон. — Себя не позабудь! Может, Черную Метку позвать? И про нее тоже…

— А что — я? Я рыбу руками ловил на сухом месте — и поперхнулся; вот и кашляю. Ты не смотри, что я плохой, — я много ноу-хау. Сказать, как эту базу сделать? Я скажу, если вместе возьмемся…

— О! — оживился Стик Рикэрдо. — Это идея! Вместе и валите хоть куда, а я вас не знаю!.. Я кто? Я паучок в Сети, маленький, с лапками. У меня ночлежка, а не база партизан.

— Да, пойдем, — с натугой встал Рыбак. — Рикэрдо есть что терять.

У Эмбер случилось несчастье, у Эмбер пропала Лилик. Усталая и нервная, вчера она приехала домой из студии — «Лилик!» — а дом пустой, и эта страшная записка: «Я САМА ОСОЗНАННО ИДУ НА ЭТО…» Эмбер закричала, Эмбер лихорадочно связалась с домашней охраной — «Где она? Когда ушла?!» Охранники в недоумении — «Ваша кукла сказала, что вы ее вызвали в студию…» Эмбер разрыдалась, не зная, что делать, Эмбер позвонила Кэльвину — «Кэл, я в отчаянье!! Кэл, милый, приезжай скорее!!»

На второй день в доме все еще царила тишина, порою нарушаемая глухим плачем. Эмбер блуждала по комнатам, словно потерянная, за ней с утешениями — Кэльвин. Полиция пришла — и схлынула, как дурной сон, но Эмбер еще слышались шаги спокойных полисменов, слабеющим эхом звучали голоса — «Ваш киборг знал код сейфа? Кто из ваших знакомых знал пароль допуска?..» Им, полисменам, не понять, что деньги, драгоценности, кредитки — не потеря. «Лилик… — стонала Эмбер. — Моя Лилик…» Кто причешет Эмбер так, как она любит? Кто ее оденет? Кто, наконец, ей обеспечит бэк-вокал на записи?!! Наемная подпевка для солистки класса Эмбер — это минимум пять бассов в час, но попробуйте держать такую девку дома, чтобы она вдобавок и прислуживала!..