Александр Чубарьян - Хакеры: Basic

— Приехал? Наконец-то, — бросил он раздраженно.

У него зазвонил телефон. Глянув на табло, Мусорщик сначала сокрушенно покачал головой, а затем, прижав трубку к уху, что-то произнес на незнакомом Лексу языке и скрылся в кабинете.

Лекс впервые увидел его без очков и обратил внимание, что у него были глаза разного цвета.

Совсем как у Синки, вспомнил Лекс, входя в комнату, где сидели ведущие программисты.

Там стоял шум, все кричали и спорили, но при виде босса мгновенно все заткнулись, словно мыши.

Прогнав одного из программистов из-за компа, Лекс уселся на его место и в гробовой тишине около десяти минут ожесточенно дергал мышку и тарабанил по клавиатуре. Лицо его за эти минуты, как в песне — «то краснело, то бледнело…»

Это была не дос-атака, когда просто прекращается доступ к серверу. Напротив, игроки могли заходить в игру, могли общаться, могли проводить бои, только при этом изменилось все. В игру запустили десятки, а может, и сотни скриптов, которые перевернули всю игру с ног на голову.

Слабые игроки легко побеждали сильных, сильные просто теряли доступ к своим аккаунтам. VIP-игроки, заходя в игру, обнаруживали, что их оружие и броня стоимостью в десятки тысяч евро, бесследно удалены. Дорогие вещи продавались за копейки, дешевые материалы тупо исчезали из инвентарей, складов и магазинов. Переходя из одной локации в другую, игрок мог оказаться где угодно.

Боевка, экономика — все пошло прахом.

Полный хаос — и это еще мягко сказано. Паника на форуме игры и на сайтах-сателлитах стояла нешуточная. Пользователям уже было ясно: это не обычный сбой сервера.

И всех волновал только один вопрос: как быстро администрация справится с этим беспорядком.

— Мы пока обнаружили около двух десятков «чужих» скриптов, — поделился с Лексом один из программистов. — Но…

— Что «но»?

— Но мы думаем, что на самом деле их гораздо больше.

Лекс поднялся, каменным взглядом осмотрел кабинет, где сидели прогеры.

Бардак, называемый в мирное время рабочей обстановкой, сейчас играл против них. Всюду коробки, чашки, бутылки, платы, распечатки, статуэтки, картинки, ложки, сахар… и среди этого бардака пять скорбных рож, понимающих, что сейчас их будут дрючить.

Дьявол их задери, в том, что сейчас происходило, по большому счету действительно их вина. Недосмотры, недоделки… все всплыло наружу, словно дерьмо в речке.

Захотелось врезать кому-нибудь из них в нос. Так, чтобы до крови.

— Бэкапы есть? Делайте откат на вчерашний день… — распорядился Лекс.

— Мы не можем.

— Почему?

— Дыры ведь останутся. Большинство уязвимостей существует в игре достаточно давно, чтобы…

— Насколько давно?

— Речь идет о нескольких месяцах.

Лекс взвыл от ярости и запустил в стену беспроводной мышкой.

Это конец.

Делать откат на несколько месяцев назад! Да после этого половина пользователей немедленно покинет ресурс, а другая половина перед уходом еще потребует возврат вложенных денег. Причем проблема не в деньгах, а в том, что больше никто и никогда не будет играть в «Путь». Благо, за последний год конкурентов-клонов у игры появилось бесчисленное количество.

Лекс тяжело дышал. Сейчас ему хотелось уже не просто избить кого-нибудь, а убить.

— Есть идеи, кто стоит за атаками? — спросил подошедший сзади Мусорщик. — Конкуренты, враги…

— Понятия не имею, — бросил раздраженно Лекс.

— Жаль. Тебе сейчас придется объяснять, что-то говорить.

— Кому?

— Эмиру, — ответил Мусорщик и далее сообщил куда более неприятное известие. — Он будет здесь примерно через полчаса.

— Что? Эмир? Он что, в Москве?

Лекс так ни разу и не видел Эмира в лицо, но уже знал, что даже всемогущая Армада не горела желанием ссориться с человеком, скрывающимся под этим ником. Лекс знал настоящее имя Эмира, и чьим сыном он являлся, что в данной ситуации только усугубляло его, Лекса, положение.

Вот и появилась возможность лично знакомиться с этим воротилой теневого бизнеса Среднеазиатского региона. Повод для знакомства, к сожалению, не самый удачный, но тут уж ничего не поделаешь.

— Вчера прилетел. По каким-то своим делам.

— И сейчас едет к нам в офис?

Вместо ответа Мусорщик сочувственно развел руками — он понимал, что у Лекса положение незавидное.

Выругавшись, Лекс прошел в свой кабинет.

С того дня, как они вернулись со ставропольского турнира Башни, здесь не было ни капли спиртного и ни грамма наркоты, но сейчас Лекс впервые пожалел об их отсутствии. Нестерпимо хотелось выпить чего-нибудь покрепче, а затем вынюхать чего-нибудь бодрящего и выкурить чего-нибудь расслабляющего. Просто потому, что другого способа прийти в себя Лекс не видел.

Сел за компьютер, запустил форум игры, раздел «Ошибки мироздания», куда пользователи сливали обнаруженные баги. Новых топиков было несколько сотен, и это — не считая тех, которые модераторы удалили за ненормативную лексику, угрозы в реале и другие прегрешения.

Гребаный социум! Все эти люди — не безликие клоны. Они общаются между собой, знакомятся в реале, объединяются в кланы, сообщества, а потом начинают высказывать свое недовольство, постепенно раскачивая лодку.

Достаточно искры, чтобы все вспыхнуло. А тут не искра. Тут неизвестные хакеры залили все бензином и зажгли такой костер, что все сгорит дотла, к бабке не ходи. Лодка дала течь и уходит ко дну быстрее, чем «Титаник». И, похоже, шансов спастись у нее нет.

Эмир приехал через двадцать минут. В сопровождении вереницы «Мерседесов» с дип-номерами, со свитой в полтора десятка вооруженных человек, которые рассредоточились по всему офису, не обращая внимания на испуганных сотрудников.

Его встречал Мусорщик, аж на улицу вышел ради этого. Вдвоем они вошли в кабинет, где их ждал заметно нервничающий Лекс.

Одному из самых влиятельных лиц Средней Азии на вид было лет двадцать пять, не больше. Ровесник Лекса. Черноволосый, черноглазый, одетый в стильную дизайнерскую одежду, он перебирал в руках четки из прозрачного стекла и сознательно проигнорировал протянутую Лексом руку.

— У меня мало времени, — сказал Эмир, усевшись за стол. — Поэтому обойдемся без церемоний и перейдем к делу.

Он говорил без акцента, а его голос напоминал шелест бумаги, на которую сыплют песок.

— Главное, что меня интересует — когда прекратится этот бардак и игра сможет работать в прежнем режиме?

— Ну… кхм… сейчас трудно что-либо говорить уверенно, — начал Лекс осторожно. — Дело в том, что там не одна проблема, а несколько…

— Мои люди, которые разбираются в программировании, сказали, что это надолго. Очень надолго. Я им не поверил и приехал к тебе, чтобы спросить лично. Скажи, к вечеру ты сможешь устранить все эти проблемы?

Лекс едва не поперхнулся, затем покачал головой.

— Нет, сегодня это исключено. Мы только… — он осекся, поняв, что детали Эмира совсем не интересуют.

Азиат сидел с черным лицом, перебирая четки. Долго сидел.

Молчание затягивалось, но ни Лекс, ни Мусорщик не решались его нарушить.

Наконец, Эмир поднял голову. Посмотрел на Лекса, и под тяжелым взглядом азиата тот съежился.

— Ты знаешь смысловое значение выражения «потерять лицо»? — спросил Эмир. Лекс хотел было ответить, но тот взмахнул рукой, останавливая его. — Я не буду вдаваться в подробности, тебе это ни к чему. Буду, как ваш президент, краток: из-за этих утренних событий я потерял лицо.

«Потеря лица» могла означать только одно — где-то там, в Азии, у Эмира, по его мнению, чуть-чуть снизился авторитет. Лекса так и подмывало ответить по этому поводу что-нибудь колкое, но он понимал, что в этом случае шансы дожить до следующего дня будут стремиться к нулю.

Поэтому смолчал, сделав скорбно-виноватое лицо.

Эмир же, выдержав восточную паузу, продолжил:

— Я не смогу вернуть свое лицо до тех пор, пока виновный в этом не будет наказан. Сейчас, в данную минуту, я считаю виновным тебя, — он ткнул пальцем в Лекса. — И в какой-то мере тебя. Это ведь ты отговорил меня работать с французами и убедил, что эта игрушка принесет больше профита.

Эмир посмотрел на Мусорщика, тот вздрогнул, но не стал ничего говорить.

Зато нашел что сказать Лекс.

— Моя доля вины, конечно, есть, — сказал он. — Но я хочу сказать, что…

— Не надо ничего говорить, — перебил его Эмир. — Ты жертва. А значит, виноват ты и только ты. Если ты считаешь виновным кого-то другого… Найди его для меня. Это очень важно. И поторопись. У меня есть терпение, но оно не вечное. Это первое.

Он снова долго молчал, раздумывая.

— Ты хороший специалист в своем деле. Ты написал эту программу, анализатор… Мои люди сказали мне, что тот, кто это сделал, великий человек. Ты хороший программист, но плохой хозяин, поэтому у тебя бардак. Я пришлю людей, кто сможет следить за порядком.