Дэвид Марусек - Счет по головам

— Так, теперь проповедь. Слушай, Кабинет, я говорю совершенно искренне. Ничего с тобой не случится. Я говорю это всем ментарам, которых изымаю, и никто мне не верит, но потом они проходят апробацию без всякого ущерба для себя.

— Вы понимаете значение слова «лояльность», не правда ли, мар Лонденстейн? — обратился ментар к Фреду. Тот, не ожидавший этого, так и замер. — Рада видеть вас снова, — продолжал ментар.

Коста посмотрела на Фреда с недоумением и сказала:

— Ну, хватит болтать. Режьте проводник, скауты. Кабинет растворился в воздухе.

У скаутов ушло некоторое время на то, чтобы извлечь пакет из стены. Коста в интервале послала три заряженные цистерны к лифтам. Фред в последний раз совершил обход, вернув на место все туннельные пресс-барьеры, и встал у входа в индианский туннель. Пакет, который вынесли оттуда разведчики, был намного крупней остальных и выглядел нетронутым. Фред последовал за скаутами к четвертой цистерне и стоящей рядом Коста.

— Прелестно, — сказала она, взяв пакет в руки. — Семь литров первосортной «Дженерал Джениус», на мой взгляд. — Когда она потрясла пакет, хлюпанья не последовало — паста была жива. — Говорила же я, что он не сможет себя убить.

Но спрятать свой трофей она не успела. Раздался хлопок, и пакет стал надуваться. Услышав, как содержимое шипит и булькает внутри на манер супового полуфабриката, Фред выхватил его у Коста и швырнул на пол. Инспектор, чудом избежавшая ожога, смотрела на пакет в изумлении. Через минуту все было кончено. Когда пакет немного остыл, Фред помог Коста запечатать его и убрать в ящик.

— Поедем на моей машине, — придя в себя, сказала она.

— Куда вы собираетесь ехать?

— Туда, где залег следующий дубль.

— Вы сказали, что это последний.

— Сказала до того, как он покончил с собой. Раз он это сделал, то последним по определению быть не может.

Они сопроводили цистерны к грузовому тендеру и сели в инспекторскую ДЮОМ. Коста, сидевшая впереди, безмолвно общалась с Либби. Фред в заднем отсеке перевел свой скафандр на режим ББР, чтобы поспать. Его разбудил рев пропеллеров.

— Есть, нашли! — крикнула ему Коста. — Где?

— На дне озера Мичиган.

2.7

Оранжевая команда — пчела с двумя осами — летела зигзагами через загородную местность. В десяти километрах от Блумингтонского купола из укрытия выскочил летучий уловитель и потребовал у них идентификации. Уловитель метровой длины, скопированный с внукоровской боевой машины, имел зеркальную поверхность и шесть миниатюрных пропеллеров. Заглатывающий клапан помещался в передней части, под двумя полностью заряженными лазерными пушками.

Оранжевая команда зависла на месте, и пчела предъявила уловителю фальшивые данные, идентифицирующие ее с осами как служебную миссию ОД. Предъявила пропуск и верификационный код. Одновременно она определилась на местности и прокрутила свою обширную сценарную базу, подбирая боевые, обманные и спасательные варианты.

Уловитель отдал команде приказ снизиться и убавить энергию. Подчинившись, пчела проанализировала радиосигнал уловителя и маркировку его крыльев. И то, и другое было вполне легально, однако мелкие аномалии в конструкции уловителя не соответствовали имеющимся в ее библиотеке внукоровским образцам. Существовала возможность, что уловитель выдает себя за другой технос, но даже в этом случае риск ареста был для пчелы неприемлем.

Пчела передала своему эскорту план действий. Осы по сигналу открыли с двух сторон лазерный огонь по уловителю. Пчела в тот же момент нырнула под уловитель, оказавшись вне зоны действия его пушек. Уловитель, без труда отразив обстрел своей зеркальной поверхностью, перешел в наступление. Он открыл носовой клапан, пытаясь либо сбить ос, либо заглотить их. Пчела, воспользовавшись этим, скрылась за сельскохозяйственными постройками.

Удачно направленный луч одной из ос проделал тонкую, как волосок, трещину в броне вражеского стабилизатора. Осы сосредоточили огонь на ней, вынудив уловитель отступить, и разлетелись в разные стороны.

Проделав серию обманных движений, они догнали свою пчелу — с несколько разряженными лазерами, но целые и невредимые. Оранжевая команда продолжила свой полет, держа курс на «Старк Энтерпрайзес».

Серая команда, состоящая из жука и ос, уже вышла на место своего назначения — рыбные пруды между озером Декейтер и городом Тендонвилем. В метре над водой жук раскрыл панцирь и выпустил пригоршню зеленых чешуек. Чешуйки, подхваченные ветром, размокли, пошли ко дну, и их съели рыбы. Серая команда перелетала от пруда к пруду, рассеивая свой груз.

2.8

Помыкавшись двадцать минут в неосвещенных туннелях Чикагского Общественного Транзита, Богдан Кодьяк прибыл в Элмберст, на станцию «Площадь Макартура». Выйдя на платформу, он снял с плеча чартерную наклейку. Транзитная пчела велела ему проходить, не задерживаясь. Он пробрался через толпу к турникетам, махнул рукой, вышел. Перед этим он надел зеркалки и сунул руки в карманы, чтобы никто не смог установить его личность.

Овальное здание Бахнера, где в этот день разместилась «Э-Плюрибус», было встроено в общеквартальный цоколь. Прежде чем войти, Богдан остановился перед панелью-киоском и проверил свою анонимность. Киоск не сумел его опознать и показал рекламу портативных домашних зверюшек, годившуюся для любого ребенка. Богдан удовлетворенно хмыкнул: для широкой публики он по-прежнему оставался тринадцатилетним мальчишкой.

Автошвейцар в вестибюле Бахнера потребовал снять зеркалки, но Богдан отказался и спросил, как пройти к лифтам «Э-Плюрибус». Компания, как правило, занимала три этажа целиком, а также арендовала две обычные лифтовые кабины и три диксоновые. За ним увязалась пчела. Он сослался на неприкосновенность частной жизни. Пчела сообщила, что обслуживает это здание и должна проследить за человеком, который отказывается от идентификации.

Один из диксоновых лифтов как раз спускался, и Богдан присоединился к скопившейся там очереди. Если он пропустит эту кабину, другой придется ждать пятнадцать минут. Он и так уже опаздывал и поэтому пролез вперед, второй раз за утро воспользовавшись своими детскими габаритами. Никого из этих людей он не знал — выходит, их наняли только на один день. Он ринулся в подошедший лифт, но тут ему наступили на ногу.

— О-ой! — взвыл Богдан.

— Извини, мальчик, — сказал человек впереди него, — надо соблюдать свою очередь вместе со всеми.

— Да? — подал голос мужчина сзади. — Интересно, вы-то как тогда впереди меня оказались?

— Что, простите?

— Что вы ребенка толкнули, меня не волнует, но вы и меня отпихнули тоже.

— Марен, марен, — воззвал зажатый между ними Богдан, — не нужно скандалить.

— Ага, чтобы потом тебя в платежную ведомость не включили, — огрызнулся передний, тщетно пытаясь втиснуться в переполненный лифт. Тот, в свою очередь, пытался закрыть дверцы.

— Расслабьтесь, — посоветовал Богдан. — Если «Э-Плюрибус» прислала вам приглашения на сегодня, мы заплатим полностью. Все равно, будете вы использованы или нет.

— Кто это «мы»?

— «Э-Плюрибус». Я там работаю.

Все уставились на него, а женщина в лифте спросила:

— Постоянно, что ли?

— Угу. У меня контракт. Старший демограф, третий разряд.

— А ну, вдохнули все дружно! — скомандовала женщина и втащила Богдана за лацкан в освободившееся пространство. Двери закрылись, лифт пошел вверх. Все снова выдохнули, и Богдана второй раз за утро прижало к стенке — теперь уже не диваном, а пышным бюстом. Он закрыл глаза, впивая запах, похожий на аромат жимолости. Его гладили по голове, но он не протестовал. Начались вопросы, сколько в «Э-Плюрибус» платят служащим, есть ли там премии, какая нужна квалификация, чтобы устроиться туда на работу, какие генетические тесты нужно пройти и, главное — есть ли сейчас вакансии. Богдан, прижимаясь ухом к своей мягкой подушке, отвечал на все как можно туманнее.

— Я слышала, нам эти… приборы придется вставить, — сказала обладательница бюста. — Чтобы ответы записывать.

— Ну… да, — сказал Богдан.

— А что это за штуки такие? — нервно спросила женщина.

— Не волнуйтесь, тетечка, — заулыбался Богдан. — Они маленькие, и вреда от них никакого. Только название жутковатое, кишечные зонды, а так ничего. — У постоянных служащих они назывались затычками, а временно приглашенные — «дырками». — Через пару минут про них забываешь.

Лифт доставил их на 103-й этаж, в вестибюль «Э-Плюрибус». Постоянные называли это помещение Храмом, и оно оставалось неизменным в любом арендованном здании. Храм создавал эффект огромности и внушал чувство благоговения. Для Богдана это давно утратило новизну, но он все еще наслаждался действием, которое вестибюль оказывал на новичков. Прозрачно-голубой пол тянулся, казалось, на многие километры. На горизонте высились гигантские каменные колонны, одни полуразрушенные, другие все еще увенчанные капителями, а дальше лежало спокойное зеленое море.