АнтиБожественная комедия 7 - Гектор Шульц

Забыл уже, что демоны на всю голову пизданутые садисты, которым только и дай право помучить ближних.

- Все так, Збышек, - усмехнулся Сеир, возвращаясь к листанию книги. – Грешники всегда пугаются. Только демонам страх чужд.

- Угу. Поэтому Леди Астра схватилась за меч и вознамерилась прохуярить тебе горло, дабы ты стал похожим на чайник без носика? – сварливо ответил я, бросая взгляд на мрачную подругу, которая убрала свое оружие в ножны и вновь уселась на стул.

- Леди Астра не каноничный демон, - ответил старик, продолжая копаться в Летописи. – Она была грешницей, ей, частично, и осталась. А ты, пацан, самый обычный грешник, как и слуга зловонного Велеса.

- У, сука! – проворчал грек, грозя Сеиру кулаком. – Уебу, бля! Кашпировский, нахуй!

- Есть такой, - согласился демон. – В Злопазухах живет, говорят, сподобился банки с водой заряжать какой-то энергией и продавать их новообращенным демонам. А может, просто сплетни.

- С него станется, - хмыкнул я. – Нашел то, что мне нужно?

- Латыни обучен? – вопросом на вопрос ответил демон, поворачивая ко мне Летопись. – Читай.

- Ебатеньки, давайте спатеньки. Ты и меня тут нарисовал, - удивился я, разглядывая рисунок, изображающий меня. Сеир даже логотип Cannibal Corpse на моей майке любовно запечатлел. – Худоват как-то, тебе не кажется?

- Какая разница? Художники, блядь, - ругнулся он, отпивая из чашечки чай. – Так и норовят обосрать твое творчество, а у самих руки-крюки и голова-залупа.

- Ладно. Не бурчи. Очень похоже вышло, - буркнул я, углубляясь в писанину. – «Степан Мальковский, двадцать с лишним лет, грешник без права на помилование. Осужден Петром, направлен в Пекло согласно личным верованиям». О, тут тоже указано, что муки мне легкие прописаны.

- Элигос попросил внести поправку, - ухмыльнулся Сеир. – Но чернила исчезающие. Как только он убедится, что ты по праву туда попал, то поправка исчезнет.

- Заебато придумано, - кивнул я, читая дальше. – А вот и список грехов. Хуя!

- Что такое? – нахмурилась Астра, придвигаясь ближе и касаясь своей ногой моего бедра. – Нашел что-то?

- Угу. Зацени, бля: «Во время мировой войны оный грешник занимался ростовщичеством и особо себя зарекомендовал как жадный, скабрезный паук, что сети расставляет, дабы мухами толстыми питаться». Вот еще: «Устраивал оргии, в коих глумился над священными символами и женщин особо унижал». Это что, Сеир?

- Это список твоих грехов, Збышек, - ответил демон, поглаживая Эмноха по безобразной голове. – А ты не помнишь? Поразительно, как страдает память, как только грешник попадает в Ад.

- Память страдает натурально, - согласился я. – Такой хуйни я не помню, а забыть бы вряд ли смог.

- Тут еще сказано, что ты с десятью женщинами сразу совокуплялся, - вставила Астра, дорвавшись до книги. – Ебарь-террорист просто. А так и не скажешь. Лысый, плюгавый, на язык разве что острый.

- Пиздеж это, заинька. Махровый и долбанутый, - буркнул я, продолжая листать страницы, где убористым почерком Сеира были записаны самые невероятные грехи, принадлежащие мне. – Дичь просто.

- Это записано в Летописи Петра, - пожал плечами Сеир. – В моей книге все расписано подробнее.

- А кто тебе эту информацию дает?

- Темный Оракул, - ответил демон и рассмеялся, глядя на мое вытянувшееся лицо. – Чего тебя так перекосило, Збышек? Про Оракула не слышал?

- Не-а. И что это за блядов оракул, который мне такие страшные прегрешения приписал? Не иначе ужрался бесовской самогонки, раз приходы такие ловит.

- На твоем месте я бы был более вежлив, - усмехнулся Сеир. – Темный Оракул Ада – супруга уже знакомого тебе Герцога Элигоса, пацан.

- Ебать! Леария?

- Верно. Странно, что ты знаешь, как её зовут. Но раз ты это знаешь, то знаешь и её негласный титул.

- Знаю. «Глас Темных», так?

- Верно. Удивляешь ты меня, Збышек. Столько знаешь про Ад, а все-таки умудрился сюда попасть. Впрочем, меня это мало волнует. Оракул сказала свое слово и это слово записано в Летопись. Ей подвластны такие тайны, о которых даже верховные иерархи порой не ведают.

- Я не удивлен, - хмыкнул я, поднимаясь со стула. – Значит, нужно навестить старую подругу.

- Валяй, пацан, - осклабился Сеир. – Тебе в Третий Круг, к Церберу. Там она сейчас обитает. И еще. Дам тебе напоследок один совет.

- С чего такая щедрость? – подозрительно осведомился я, закуривая сигарету.

- Не каждый грешник навещает старика, пусть и верховного иерарха, - улыбнулся демон. – Меня не интересует ваш дальнейший путь, ибо из Ада не сбежать никому, Збышек.

- И на том спасибо, дяденька, - вздохнул я, по привычке хлопая Астру по ноге, за что тут же был подвергнут унизительной оплеухе. – Давайте, лупите меня все!

- Ебанько! – резюмировала рыжая, покраснев до корней волос. Это, естественно, не укрылось от внимания Сеира.

- Странный ты грешник. Очень странный. Как и вся ваша компания. Не буду желать вам счастливого пути, Збышек. Если чему-то суждено случиться, то оно обязательно случится, - буркнул он, наблюдая за тем, как мы покидаем его дом. – Что-то мне подсказывает, что путь ваш не будет легким.

- Любой путь труден, - ответил я, задержавшись на пороге. – Легким бывает только путь во грех.

- Истинно так, Збышек, - рассмеялся демон. – Помни об этом. Это и есть мой совет.

Идя по посыпанным пеплом дорогам Ада, я вновь задумался. Задумался о словах, сказанных Сеиром, и о том, что прочел в Летописи. Мне-то было понятно, что тех злодеяний, приписываемых мне, я не совершал, но мои друзья и Герцог Элигос в частности, думали иначе. Словно кто-то заново прожил мою жизнь, напакостив так, чтобы моя душа гарантированно попала в Ад. И ему это удалось. Как иначе объяснить все то, что со мной происходило сейчас.

Астра, расправив демонические крылья, гордо реяла в вышине, осматривая землю на предмет скрытых патрулей и выбирая короткую дорогу, а я, поравнявшись с Ахиллесом, тихо спросил грека о его прошлом. Герой, конечно, метнул в мою сторону злой и ехидный взгляд, но потом, тяжело вздохнув, ответил. Как я и предполагал, он тоже не понимал, за что попал в Ад.

- Хуй его знает, поляк, - буркнул грек. – Я не помню свою жизнь. Только тот момент, когда очутился на Пороге. Петр