Бракованный "Irien" - Юлия Евдокимова

Машка заприметила его издалека и предупредила экипаж сразу же едва капитан с Дэном показались в зоне охвата ее камер. Едва створки шлюза, зашуршав сервоприводами, скользнули в стену в тупике у стойки со скафандрами их ждали почти все кроме бдительно запертого в медотсеке Ричи.

Доктор молча хлопнул себя по лбу, покачав головой и загородив капитана собой от радостно ухмыляющегося Теодора. Станислав мельком глянул на себя в длинное в рост человека зеркало у стойки и оторопел: жесткий ежик волос от сильного ветра стоял дыбом, а на шее в распахнутом вороте рубашки красовались продолговатые царапины-отметины сочного лилового оттенка. Повертев головой туда-сюда, капитан заметил точно такую же "любовную метку" на левой щеке.

Стас закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул стараясь взять себя в руки и только потом развернулся к команде, попутно пытаясь поглубже запахнуть свой подарок:

— Что тут за столпотворение?

— Ну это. Дэн сказал нам что вас утащила альфианка, а мы испугались что вас похитили, — виновато понурился Тед, но его звонко поддержала Полина:

— А Вениамин Игнатьевич подтвердил! Но вдруг кто-то из наемников замаскировался под Аайду и мы решили..

— Полина! — страдальчески поморщился Станислав. — Я всего-то отлучился на спонтанную и исключительно деловую встречу. Тебе, да и всем остальным я рекомендую смотреть поменьше шпионских детективов на ночь, а то воображение у вас работает не в ту степь, как у нас на Новом Бобруйске говорили. И что, ни у кого работы нет? У нас вылет через полчаса, а вы тут стоите уши греете! Тед, все готово к отлету?

— Все системы заправлены и работают нормально, грузы закреплены, мы с Михалычем и киборгами все проверили, — отчитался перед капитаном Теодор. — А с вами точно все в порядке??

— Точно! — сердито буркнул Станислав, плечом оттесняя девушек в сторону и проворно укрылся в своей каюте чтобы привести себя в порядок. Вениамин строго оглядел остальных и отправился следом, на правах заместителя Стаса велев всем отправляться по своим местам.

Но команда расходиться не спешила. Жгучее любопытство заставило пилота прильнуть ухом к щелке между косяком и дверной панелью капитанской каюты:

— Стасик! Ну как ты мог — ладно, Теодор с его похождениями, но ты-то! — что-то знакомо зашуршало, видимо доктор расстегнул рубашку друга, осматривая его синяки и царапины.

— Лучше признай что завидуешь.

— Было бы чему! Оборудование хоть в порядке?

— В полном.

Но Вениамин неподкупно засопел в ответ на такой аргумент:

— В нашем возрасте себя беречь надо, а не подвергать таким испытаниям. Сколько их было?

— Трое.

— Даа, Стасик, чувствую я что сборник баек о приключениях мозгоедов пополнится еще одной — свеженькой с их капитаном в главной роли! — сокрушенно заключил Вениамин, закончив слушать сердце друга и пряча в карман фонендоскоп.

— Пусть это тебя не заботит, Венька, — махнул рукой Станислав, выхватывая из шкафа новую рубашку и запасной китель. — Лучше пойди разгони ту засаду за дверью.

— Какую засаду? Ах да, — доктор торопливо коснулся сенсора, но в коридоре уже никого не было.

Когда в пультогостиной воцарилась торжественная предстартовая тишина, Станислав поерзал, устраиваясь поудобнее в собственном кресле, активировал фиксаторы и с трепетом прижал к груди мурчащую Котьку. Это стало для него своеобразным ритуалом и хорошей приметой для удачного рейса.

Теодор уже связался с диспетчерской космопорта и подтвердил готовность к старту, а Дэн сбросил ему на пульт отрезок трассы на несколько дней вперед — до Шоарры и Ледяной Луны, где старатели ждут не дождутся заказанные ими еще на Новой Ибице минералку и местное пиво.

Станислав велел Маше проверить все ли пристегнулись к койкам, а особенно — к собственным креслам и дал команду на старт. Корабль мелко задрожал, передавая вибрацию на каждую поверхность и плоскость внутри, перегрузки ощутимо сдавили грудь и двигатель мягко толкнул планету вниз, унося вытянутую тушу транспортника к мелким перистым облачкам в небе цвета индиго. Те сулили старожилам новый знойный день, но космолетчиков больше волновал скорый выход на высокую орбиту и порой мозговыносительный проход через таможню.

"Мозгоед" медленно продирался сквозь плотные слои атмосферы мерно гудя планетарными двигателями. По двум обзорным иллюминаторам прихотливо плясали огненные струи плазмы и Теодор завороженно уставился на их прихотливый танец, одновременно направляя корабль согласно указаниям диспетчера. Даже Станислава передернуло при виде этого зрелища: уж он-то прекрасно знал, как порой гибли корабли, когда из-за вовремя не выявленного микродефекта листы обшивки порой отслаивались и плазма проникала внутрь, убивая все живое.

Но отработав маневровыми "Мозгоед" вскоре лег на устойчивую орбиту и взял курс к призывно мигающей орбитальной станции по соседству с рамкой таможенного сканера. Около нее еще роилась целая стая красочно оттюнингованных кобайков: еще далеко не все участники "Дикой Охоты" успели разлететься по домам. Чтобы показать себя, а заодно и припугнуть бывших соратников Тед заложил нарочито крутую дугу огибая кобайки и собирался уже занять выделенный им таможенниками сектор, как наперерез им метнулся знакомой расцветки катер — черный как уголь с алой шакальей мордой на обоих боках.

Теодор грубо выругался так, что даже капитан покраснел и вывернул штурвал, пытаясь увести корабль от столкновения. Это помогло, но полностью избежать удара не удалось — "Шакал" задел транспортник по касательной, корабль сильно тряхнуло. Кобайку досталось больше: не рассчитав удара тот потерял левый стабилизатор и, позорно кувыркаясь, улетел в чернильную мглу космоса.

— Тед! — капитан шипя от боли отодрал от груди впившуюся туда всеми двадцатью когтями Котьку. — Пошли сообщение спасателям и копам. Пусть Машка сбросить им видео нападения — хотя бы докажем им что нашей вины во всем произошедшем нет. Опять твои бывшие недруги постарались?

— Скорее всего это была мелкая позорная месть, — ответил ему Теодор, выполнив указания капитана. — Если основная часть банды хотела перехватить нас в космопорту или где-то в городе, то здесь на орбитальной станции дежурил кто-то из их шестерок чтобы при возможности нагадить нам и здесь. Ничего, пусть покувыркается и сам сигнал SOS врубит. А я лично его спасать не собираюсь.

— Ну и черт с ним, — вздохнул Стас. — Стыкуемся к станции, гасимся и улетаем. На Шоарре нас уже давно заждались, особенно тот спецгруз что всучили мне, то есть нам перед стартом. Машка! Выдай полный отчет о повреждениях.

На голоплатформу вылезла задумчивая туземка в пальмовой юбке из трех узких листочков, а верх ей заменял чисто символический венок из розовых орхидей.

— Зафиксировано незначительное повреждение обшивки глубиной 1,5 см и длиной в 1,3 м, — послушно доложила блондинка, томно обмахиваясь венком. — Внутренние коммуникации не повреждены, герметизация не нарушена. Вход в червоточину допустим