Татьяна Гуркало - Камешки

— Понятно, — сказала Джульетта, решив, что Школа Стихий очень странное место.

Картошка постепенно чистилась. Нож надавил до красноты пальцы Джульетте и она пыталась взять его поудобнее, но либо ей с ножом не повезло, либо с пальцами, а дело не ладилось. И разговаривать больше не хотелось.

А потом дверь открылась и в кухню вошли новые желающие чистить картошку. Вид у них был непрезентабельный, одежда чем-то заляпана, да и воняло от них паленым. Подгонял их низенький бородатый мужичок, обзывая такими словами, что Джульетта покраснела и опустила голову.

Виноват во всем, как всегда, был Яс. Этот долговязый идиот, которого непонятно за какие заслуги перевели на второй курс, в очередной раз купил очередную дрянь у очередной подозрительной зельеварки и не придумал ничего лучше, чем притащить купленное в свою комнату. А там, как назло, сидели Льен и Малак. Первый пытался отчистить с рукава куртки присохшую кашу, в которую незаметно для себя где-то влез, а второй развлекал друга разговором. И все бы закончилось хорошо, но именно в этот момент в школу вернулся жизнерадостный идиот Яс и первым делом стал хвастаться приобретением. Причем описывал его так, что даже стабильно заваливавший зелья Малак не поверил, что в бутылочке то, за что было заплачено.

— Так не бывает, — уверенно сказал невысокий блондин.

— Бывает, — упрямо возражал высокий.

— Невозможно в одно зелье впихнуть и скорость, и выносливость, — стоял на своем Малак. — Такие зелья даже принимать вместе нельзя, человеческий организм не выдержит.

— А оно для кикх-хэй, но если мы его доработаем… — продолжал упрямиться Яс.

— Кикх-хэй не пользуются зельями, — решил вмешаться в разговор отличник Льен. — У них магия другая. Они практически не могут воздействовать на мир. Только через артефакты, которые они создают годами. Зато они могут изменять себя и именно поэтому быстрее, выносливее и сильнее людей…

— Они с помощью зелий себя изменяют, — заявил Яс.

Малак натурально застонал и хлопнул себя ладонью по лбу.

Льен неожиданно для самого себя хихикнул.

А Яс обиделся, решительно открыл бутылку и успел сказать:

— Смотрите!

После чего из бутылки полезла пена и начала гореть.

— Занятное слово-катализатор, — сказал Малак и попытался пену потушить, но она вобрала в себя воду и веселым огненным ручейком потекла к двери.

— Накрывай ее чем-то! — закричал Льен, представив, что будет, когда загорится дверь.

Яс сорвал со своей кровати покрывало и бросил на пену. А она, вместо того чтобы потухнуть, брызнула из-под покрывала во все стороны и стала гореть веселыми костерками там, куда попала. К счастью, горела недолго и ничего поджечь не успела, оставив всего лишь черные маслянистые пятна.

— Разбрызгивайте! — жизнерадостно заорал Яс и стал бить по пене подхваченным с пола покрывалом.

Малак смотрел на него с непониманием и сомнением в наличии у приятеля хоть какого-нибудь мозга. Льен обреченно прикрыл курткой голову и стал пережидать стихийное бедствие. А на самом интересном месте дверь открылась и в комнату вошел мастер Кор, покачал головой и назвал Яса так, как он того заслуживал.

В общем, год начинался как всегда — с чудачества Яса, загаженной комнаты, которую еще предстояло отчистить и кухни, где никогда не переводились овощи и грязная посуда. На кухню мастер Кор сопровождал парней лично, всю дорогу рассказывал Ясу, кто он такой и где бы уже был, будь на то его воля. Яс даже не возражал. А что можно сказать коменданту, если в одиночку принес общежитию больше убытков, чем все остальные жильцы вместе взятые?

На кухне, к неимоверному удивлению Льена, обнаружились и другие наказанные.

Малак их тоже обнаружил. Поэтому застыл на пороге и сказал страшным шепотом:

— Если она опять назовет меня княжичем, я утоплю ее в кастрюле.

В ответ на что мастер Кор отвесил ему подзатыльник и вручил нож. Второй нож получил Льен. А Яс за очередной подвиг был вознагражден набором сковородок и отправлен к мальчишкам, мучающимся с котлом.

— Чтоб все блестело! — велел мастер Кор и пошел к двери.

Яс показал его спине неприличный жест.

Льен только вздохнул. Немного понаблюдал за тем, как Малак пытается сесть подальше от рыжей девушки и поближе к черноволосой, поймал на себе недовольный взгляд поварихи и поспешно сел рядом с Джульеттой.

Некоторое время картошку чистили в молчании. У Шэллы дело спорилось быстро, она бы и одна могла начистить целую кастрюлю. Джульетта сражалась с овощами, как с врагом, время от времени дула на ладонь и рассматривала намечающуюся мозоль на пальце. Льен к наказанию отнесся философски — не первый и не последний раз он попадает на кухню благодаря Ясу. А Малак сидел, хмурился и поглядывал на Джульетту. Видимо, очень хотел ее утопить. Впрочем, именно Малакку первому и надоело молчать.

— А знаете, — сказал он задумчиво. — У нас в школе учится оборотень.

— У нас их несколько учится, — отозвалась Шэлла. — Со мной в комнате клановая девочка жила, из Стражей Гор. Год жила, пока диплом не получила. До сих пор помню, как она меня, дикарку, готовила к тому, что умеет оборачиваться в снежного барса. Из нее такая красивая кошка получалась. А еще есть двойняшки из Волков. Очень талантливые. Они в прошлом году для летнего маскарада зал иллюзиями украшали, им это засчитали как курсовую работу. И еще кто-то наверняка есть, и не один.

— Я не о клановых, — тихонько сказал Малак, покосившись на повариху. — О цикличных.

— Кого-то в полнолуние бешеный волк покусал? — заинтересовался Льен. Малак, конечно, любил сенсации, но ничего выдумывать бы не стал.

— Нет, умертвие кого-то в полнолуние покусало, — фыркнув, сказала Шэлла. — И теперь бедняга на полную луну обрастает плешивой шерстью и начинает вонять дохлятиной. Ерунда все это. От укусов волка никто оборотнем не станет. А цикличные оборотни просто несчастные неудачники, у которых в предках затесался кто-то клановый, а потом у них случилось потрясение, частично пробудившее дар. И если их вовремя поймать, до того, как они окончательно помешаются, их можно даже научить быть обычным оборотнем. Из-за таких несчастных кланы сейчас очень тщательно следят за своим случайным потомством, даже за теми, кто наверняка таковыми не являются. И стараются это потомство теми или иными путями ввести в клан.

— Вот что значит, жить в одной комнате с клановой девочкой, — неподдельно восхитился Малак и добавил: — Я не о таких оборотнях. Я о тех, которые не умеют превращаться в животных, но кому полная луна дает нечеловеческую силу и живучесть, а еще очень сильный магический дар. А чем меньше луна, тем ближе они к обыкновенному человеку. А в новолуние у них даже магический дар почти пропадает.

Шэлла бросила очередную картофелину в кастрюлю, покосилась на Джульетту замершую с ножом над овощем и громко фыркнула.

— Эти оборотни тоже потомки клановых и они очень большая редкость. Одно время считалось, что рождаются они в роду у потомственных магов, даже выводить специально пытались, но ничего не получилось. И если бы эта редкость каким-то чудом оказалась в нашей школе, ее бы наводнили оборотни, сдувающее пылинки с такого чуда. Понимаешь, когда такие оборотни в силе, они чуть ли не мертвых оживлять могут. И именно такие маги когда-то создали оберегающие кланы границы. Представляешь эту силу?

Малак явно представил, потому что задумался. А потом признался:

— Я разговор преподавателей подслушал. Случайно.

— Мало ли о чем они говорили, — сказала Шэлла.

Дальше разговор сам собой перешел на выходки Яса. Девушки и кухарка хихикали, Яс многословно оправдывался, и даже пацанята, дремавшие над котлом, проснулись и стали увлеченно надраивать грандиозную посудину. В общем, наказание закончилось неплохо. Льен даже успел поймать рыжую Джульетту за руку и, красуясь, вылечить ее изящные пальчики. А она краснела и благодарила, и Льен чувствовал себя настоящим героем. И даже почти позвал девушку в кофейню недалеко от школы. Но не успел. Откуда-то появился давешний рыжий парень, разбирающийся в отчетах, и Джульетта радостно поскакала к нему, рассказывать о вечернем сражении с мышами и утреннем наказании картошкой, которое она прошла с честью.

День у Роана был насыщенный с самого утра. Началось все с того, что он узнал, куда именно делись мыши, сидевшие в коробке у трио мальчишек. А узнав, Роан стал подозревать, что Джульетта девочка невезучая, вот на нее и сыплется всякое.

Потом, не успела подопечная в красках рассказать, как чистила картошку и как Льен потом лечил руку, подошла черноволосая смуглянка и позвала Джульетту на ярмарку — выбирать засахаренные фрукты. Оказалось, в школе принято эти фрукты запаковывать в красивые коробочки, обвязывать лентами и дарить друг другу на балу в честь начала учебного года. Так что девушки спешили их купить, пока не вернулась основная масса учеников и студентусов — с их возвращением и цены на эту сладость резко подскочат, и качество упадет.