Пре(восход)ство - Вадим Юрьевич Панов

class="p1">– Что-то не так?

– Ты же знаешь, что я не люблю «Инферно», – поморщился лорд.

– «Инферно» всех раздражает, дорогой, но давай потерпим: Гамильтону понравится, что мы прикончим убившую нашего сына тварь в его любимом доме.

* * *

– Как думаешь, они уже здесь? – спросила Шанти, не отрывая взгляд от приближающейся скалы.

– Полагаю, да, – спокойно ответила Марлоу. – Волнуешься?

– Хочу поскорее добраться до «Инферно», поговорить и свалить отсюда, – ответила Шанти.

– Волнуешься? – повторила Марлоу. Не ехидно, не насмешливо, просто уточнила, искренне пытаясь понять, что за чувства владеют спутницей. Или пытаясь понять, что это вообще такое – чувства?

В ответ Шанти покачала головой:

– Мне не нравится в «Ватне», зря мы согласились встретиться именно здесь.

– Что тебя беспокоит? – тут же поинтересовалась нейросеть.

– Я читала, что в «Ватне» отсутствует поверхность.

– Отсутствует, – подтвердила Марлоу. – Эта Метавселенная состоит исключительно из воды. Где-то – мелководье, максимальная глубина которого не превышает тридцати метров, где-то – колоссальные провалы, чуть ли не до центра планеты.

– Откуда же здесь воздух?

– Мы находимся в Метавселенной, – мягко напомнила Марлоу.

– Создатели которой гордятся тем, что соблюдают почти все физические законы, – улыбнулась в ответ Шанти.

– Не все, – произнесла нейросеть. – Как ты понимаешь, говорить о содержании кислорода в водах «Ватна» бессмысленно, а что касается наших «оболочек[3]», которым якобы нужен воздух, то здесь его приходится покупать на Станциях.

– Дополнительный заработок для владельцев Метавселенной?

– Совершенно верно. И дополнительный штрих, показывающий, что здесь всё «по-настоящему».

Шанти кивнула и осторожно прикоснулась пальцами к толстому и холодному стеклу лобового иллюминатора.

– А что будет, если воздух закончится?

– Наступит удушье.

– И как долго оно будет длится?

– До смерти.

Шанти испуганно посмотрела на Марлоу:

– Ты шутишь?

– Нет. Если сломается переборка, нас с тобой, точнее, наши «оболочки» расплющит тоннами воды. Но ты настоящая успеешь почувствовать, не в полной мере, конечно, но успеем понять, каково это – смерть на глубине. Если же закончится воздух, ты умрёшь…

– Не я, – выдохнула Шанти. – Не я и не мы, а наши «оболочки».

– Но мы успеем испытать некоторые детали смерти от удушья, – продолжила нейросеть. – И никогда не сможем вернуться в «Ватн».

– Почему?

– Таковы правила.

– Чушь, – буркнула Шанти.

– А я считаю, что разработчики – молодцы, – не согласилась Марлоу. – «Ватн» – авторская Метавселенная уровня ААА, с абсолютной степенью симуляции заложенной в её основу реальности. И владельцы Метавселенной имеют право устанавливать любые ограничения.

– Разве это законно?

– Это условие пребывания в «Ватне».

– Законы теперь таковы?

– В прошлом году Сенат принял поправки к Всемирному акту о Метавселенных. Так что да, теперь законы такие: владельцы Метавселенных имеют право устанавливать правила пребывания в них, причём – любые правила. Они обязательно доводятся до сведения прибывающих.

– Надо будет почитать законы, – вздохнула Шанти.

– У тебя есть я.

– Спасибо. Но видишь, иногда получается так, что я узнаю о действующих правилах уже оказавшись в Метавселенной.

– Ты была невнимательна на пограничном инструктаже.

Шанти махнула рукой, то ли показав, что согласна с Марлоу, то ли намекая, что тема себя исчерпала, и спросила:

– О чём я ещё должна знать?

– О том, что мы приплыли, – коротко рассмеялась Марлоу.

За время разговора, скутер подобрался к нужной скале, и стал плавно обходить её по часовой стрелке до тех пор, пока не наткнулся на вырезанную в плотном камне пещеру, вход в которую закрывало прозрачное силовое поле. В реальности подобной технологии ещё не существовало, однако создатели «Ватна» решили, что в их Метавселенной она будет уместна. Гостей ждали – едва маленькое судно подошло к пещере, как внешнее силовое поле исчезло, позволив скутеру войти в шлюз, затем автоматика уравняла давление, а вода ушла, оставшись лишь в бассейне, предназначенном для заходящих судов. После этого исчезло внутреннее защитное поле, девушки выбрались из скутера и оказались в огромной, во всю площадь скалы и высокой – до вершины свода было не меньше сотни метров, пещере, в центре которой стоял старый особняк.

Точнее – небольшое шато.

Обширный, с двумя крыльями, двухэтажный дом, с высокой мансардной крышей, придающей ему массивности, он выглядел заброшенным, но не погибшим – крепость и благородство строения не позволяли ему превратиться в убогую развалину. Бордовая крыша где-то потеряла цвет, а где-то провалилась; кое-где осыпалась штукатурка; рухнули ставни; потемнели стёкла; круглый фонтан перед полуразрушенным парадным крыльцом не действовал, а ведущая к нему дорожка заросла травой. Маленький замок выглядел иллюстрацией к страшной сказке, и название носил соответствующее.

«Инферно».

– Как думаешь, они здесь?

– Разумеется, – ответила Марлоу.

– Но в шлюзе не было других скутеров, кроме нашего.

– Ты всё время забываешь, что «Инферно» – мультихаб[4]. С федеральным ключом можно обойти официальные ворота в Метавселенную и сразу оказаться в нужной точке цифрового пространства.

– Да, забываю. – Шанти ещё раз посмотрела на дом и вздохнула: – Тогда пойдём.

* * *

– Две блондинки? – изумилась леди Ди, разглядывая идущих к особняку девушек.

– Ты удивлена? – хмыкнул Анакин.

– Гамильтону никогда не нравились блондинки.

– Ну, во-первых, это не блондинки, а блондинистые «оболочки», – рассудительно заметил лорд Анакин. – И мы пока не знаем, как выглядят эти женщины в реальности. Во-вторых…

– Какой же ты зануда, – хмыкнула леди Ди. – И как же хорошо, что я тебя бросила.

– Мы расстались по обоюдному согласию, – напомнил Анакин. – И расстались неофициально. Официально мы до сих пор муж и жена.

– Я ведь говорю – зануда. – Леди провела рукой по щеке Анакина. – Кстати, ты видел чёрную кошку, которая перебежала нам дорогу, когда мы шли по коридору?

– Не обратил внимания. А что?

– Мне казалось, что Гамильтон не любил кошек, – задумчиво произнесла леди Ди. – Ты напомнил, что он не любил блондинок, и я вспомнила о кошках. Странно, что он поселил в доме одну из них. Тем более – чёрную.

– А что не так с чёрными кошками? – осведомился лорд.

– Они не к добру, – ответила Дикла и обратилась к оператору: – Ты вычислил точку входа в Сеть этих девиц? Знаешь, где лежат их физические тела?

– Да, миледи.

– И где же? – не удержался от вопроса Анакин.

– В Нью-Йорке, милорд.

– У нас под носом.

Леди Ди пожала плечами и продолжила:

– Начали операцию?

– Да, миледи.

– Пусть спецназовцы сообщат, как окажутся на месте – я хочу лично сказать этой мерзавке, что игра закончилась и сейчас она сдохнет.

– Как будет угодно миледи.

Оператор вздохнул и перевёл взгляд на другой монитор, тот, на котором отображалась информация о вылетевшей группе захвата. Лететь им предстояло недолго – агломерация Нью-Йорк славилась развитыми системами безопасности и самым мощным на планете Департаментом социального согласия. В каждом боро располагалось не менее четырёх баз групп специального назначения, натренированных на подавление бунтов и захват преступников. Спецназовцы оказались в вертолёте через пять с половиной минут после получения приказа, а пока они собирались, ближайшие дроны Соцсогласия окружили дом и были готовы атаковать преступников, если те соберутся бежать.

* * *

Внутреннее убранство «Инферно» полностью соответствовало внешнему виду: старое, заброшенное, но не запущенное. Некоторые стены пошли трещинами, но можно было не сомневаться, что они способны простоять до Второго пришествия; картины потемнели, но сюжеты читались без труда; на перилах и мебели виднелся характерный налёт, однако Шанти знала, что это иллюзия – в доме не было ни пылинки. В том доме, в настоящем «Инферно», который стоял в живописном уголке старой Европы, даже в нём не было пыли. И откуда же ей взяться в цифровых копиях замка?

Внутреннее убранство «Инферно» девушку не удивило, так же, как и появление невысокого смуглого слуги в бордовой, с тёмным золотом, ливрее, который проводил гостий в библиотеку, где их ожидали лорд Анакин и леди Дикла – их «оболочки» в точности копировали внешний вид хозяев, ничего не добавляя, и ничего не скрывая. Впрочем, ни добавлять, ни скрывать не требовалось: над появлением на свет Анакина и Диклы трудились не только их родители, но и лучшие специалисты в области генной инженерии, сумевшие создать образцы, близкие к Совершенству – очень красивых и очень крепких людей, которым предстояло прожить не менее ста пятидесяти лет, оставаясь молодыми и здоровыми. И даже «оболочки» на их фоне выглядели блёкло.

– Никогда не понимала тяги Гамильтона к подобным местам, – произнесла леди Ди, оглядывая якобы пыльные книжные полки. И стоящие на них тома в кожаных переплётах.