Бракованный "Irien" - Юлия Евдокимова

в протоколе как свидетели, — кивнул полицейский, а затем пристально посмотрел на бледную как привидение девушку, все стоявшую в тени рядом с Дэном.

— Миа, почему ты не рассказала мне все это раньше?

— Вы ее знаете? — Станислав напрягся, жестом подзывая к себе Рыжего.

— Разумеется, я работаю участковым в округе Саррендер, а точнее в ее районе уже двадцать лет и мисс Лендер знаю с пеленок. А несколько дней назад мы получили рапорт-наводку от Галаполиции с предупреждением насчет ее бывшего отчима. И, как выяснилось, тот не замедлил оправдать наши самые худшие ожидания. Почему ты не обратилась к нам раньше, два года назад? — повернулся он к девушке.

— В шоковом состоянии человек порой способен на самые странные поступки, — тихо ответила та, пряча глаза. — она попыталась было обогнуть разбитый катер чтобы отогнать "Пуму" обратно на стоянку фирмы-производителя, но не успела: в глазах потемнело, девушка споткнулась и, опасно пошатнувшись, чуть было не упала с высоты двенадцатого этажа.

Но Дэн успел первым, опередив и рванувшегося к ней Теодора и вздрогнувшего Вениамина. Майлус же не доверял полиции и остался во флайере рядом с уставшей за вечер и прижавшейся к нему Полиной. Покидать такую уютную грелку в виде киборга рядом не хотелось: все равно и Тед и Дэнька потом расскажут им все в подробностях.

— Вот не зря я был против этой затеи! — проворчал доктор, хмурясь и лихорадочно хлопая себя по карманам просторной ветровки в поисках диагноста. — Все-таки подвергаться таким перегрузкам на фоне стресса для нее еще было слишком рано! Нужно скорее перенести ее в наш медотсек.

— Может быть вызвать Скорую прямо сюда? — предложил полицейский.

— Спасибо, сержант, но мы справимся сами, — поблагодарил его капитан от имени всей команды, с тревогой наблюдая как его пилот с навигатором уносят Мию к их флайеру.

Покончив с формальностями, Станислав попрощался и вскоре шустрая машинка Альянса взяла курс на космопорт: помощник патрульного, белобрысый стажер послушно отправился перегнать серебристо мерцающий в полутьме кобайк обратно на стоянку.

Миа пришла себя уже на заднем сиденье флайера, дернувшись от укола Вениамина и протестующе завозилась, пытаясь сесть:

— Что произошло?

— Ты потеряла сознание на фоне динамических перегрузок, постшокового состояния и стресса, — вздохнул Вениамин, заново проверяя жизненные показатели девушки диагностом. Пульс и давление еще были повышенными, но ничего опасного доктор не выявил.

— Блин! — ойкнула Миа от второго укола витаминов. — Теперь вы снова запрете меня в медотсеке?

— Нет, если обещаешь соблюдать все мои предписания и в ближайшие несколько дней, а лучше недель — никаких нагрузок!

— Ясно… - сникла девушка, насупившись и прижавшись к сидевшей рядом Полине. Та улыбнулась, обнимая ее: из-за прибавившегося числа пассажиров, зайчик снова был вынужден устроиться в багажнике, но зоолог была рада, что все обошлось и сама Миа и Рыжий были рядом, выбравшись из этой передряги без единой царапинки.

— Не бойся, теперь этот урод тебе ничего не сделает! — жизнерадостно воскликнула Полина. — Правда, Дэнька?

— Правда, — кивнул навигатор. — Но зрелище в разбитой рубке его катера было так себе. Хотя я все сголографировал для отчета полиции. На всякий случай отправлю это Роджеру как только доберемся до корабля.

— Прекрасно, — капитан снял фуражку, утомленно помассировав виски. — Сбросишь и мне на комм для отчета. Думаю, нам разрешат вылет с планеты через 2–3 дня, когда закончат с этим скандалом. Ну а обсуждать на кобайкерских форумах тему о том, как "Мозгоеды" сорвали всем гонки юниоров "Дикой Охоты" будут еще как минимум год, верно, Тед?

— Это уж точно! — фыркнул парень, аккуратно сажая флайер на так уютно, по-домашнему, подсвеченной посадочной площадке их корабля.

— Но все-таки я думаю, что мы пришли бы к финишу в первой тройке если бы не случилось то, что случилось. — упрямо прошептала Миа так тихо, что услышали ее только киборги.

Но Дэн был с ней согласен.

Из-за мягкого успокоительного, что вколол ей доктор еще в салоне флайера, девушка уснула прямо в медсканере, но тот, как и портативный диагност Вениамина, не выявил ничего подозрительного кроме переутомления. Поручив Рыжему отнести Мию в ее каюту, доктор вплотную занялся Тедом: еще раз осмотрел его нос, выдав тюбик противоотечной и охлаждающей мази, а затем неумолимо вручил свежий компресс для уже совсем другой части тела. Но теперь пилот уже мог позаботиться о себе сам.

Вениамин так умаялся из-за переживаний за своих олухов что, оставшись на ночное дежурство в медотсеке, отключился прямо на неразобранной койке в закутке за шкафчиком. Как бы не отбрыкивался Теодор, доктор все же подозревал у него сотрясение мозга и, не обращая внимания на его аргументы против, подключил пилота к монитору и скомандовал отбой. В такие минуты всегда оптимистичный и покладистый Веня был куда убедительнее даже грозного капитана и пилот обреченно затих.

После таких приключений на сон грядущий тот навалился на доктора венерианской, непомерно разросшейся анаэробной клеткой и бедолаге почудилось, что он бредет по почему-то совсем темному, без привычной ночной подсветки, коридору транспортника, бредет наверное уже с полкилометра и никак не может достичь родной пультогостиной.

Вениамин дернулся, напряг все силы и наконец мешком вывалился в непривычно пустынную комнату — без привычного бардака и розового диванчика. В холодной и почти стерильной пультогостиной не было ни души, разве что шоаррская лиса неподвижно и по-хозяйски уверенно расположилась за капитанским пультом. Круглая, светящаяся фиолетовым башка со скрипом развернулась в сторону замершего доктора, глаза ярко вспыхнули зловещим алым светом.

— Внимание! Режим "Лживый кусь" с градацией "Безлимитно" активирован! — глухо провыло из недр игрушки, лиса упруго подскочила под самый потолок и в этот момент Веня не выдержал и закричал. В себя он пришел на прохладном полу медотсека, умудрившись без особых ушибов свалиться с койки во сне и даже не разбудил Теодора. Парень лишь неразборчиво пробормотал что-то во сне и повернулся на другой бок.

Вениамин шумно перевел дух и почувствовал, что имбирный эль, так опрометчиво распробованный им на фестивале, живо напомнил о себе.

Уже выходя из санузла, доктор заметил неяркое, но совсем не ночное освещение в проеме выхода в пультогостиную и решил было что это молодежь снова решила устроить полуночное чаепитие с чипсами и сгущенкой, но к своему удивлению обнаружил в кухонной зоне Станислава, увлеченно помешивающего в большой кастрюле с чем-то багровым и пахучим. Первым делом он опасливо нашел взглядом лису — но та и не собиралась зловеще, как во сне пялиться на него и безмолвной тушкой тихо сидела на полу у диванчика.

— А чем это ты тут занят,