Бракованный "Irien" - Юлия Евдокимова

пересохнет в горле было слишком далеко и муторно. — Ми, сделаешь нам еще бутербродов?

Пилот был очень доволен быстрым ремонтом и потому повадился называть сестру именно так, сокращая и без того короткое имя. Та смущенно отстранилась от навигатора и холодильника, облизнув припухшие губы и наскоро соорудила аппетитную стопку сандвичей на скорую руку из размороженного еще утром батона. Испытывать терпение Теда она больше не хотела и вскоре вся троица (Майлус остался охранять и помогать Полине во время ее биологических опытов на корабле, а Михалыч добровольно был вечным дежурным) уже сидела во флайере, спешно пристегиваясь.

Миа подумала, что уже успела привыкнуть к фирменной свече Теодора, но на этот раз пилот снова смог удивить ее: поднял машину на форсаже так быстро, что даже Дэн протестующе зашипел на друга, а затем резко встал на левое крыло и рванул в сторону на боковой тяге. У девушки перехватило дыхание, ремни безопасности больно впились в тело, а виски сдавило так, что Миа ойкнула.

— Что это было? — процедила она сквозь зубы, когда снова смогла дышать.

— А это был аварийный маневр уклонения на старте, сестренка! — довольно ответил Тед, выводя флайер на неторопливый горизонтальный полет. — На случай если придется экстремально быстро драпать из вражеского плена и ПВО противника так и мечтают сделать из тебя шашлык!

— Хоть бы предупредил, что ли! — Миа жадно глотнула из заранее открытой бутылки минералку и сразу же плотно закрыла ее, памятуя о непредсказуемости маневров брата.

— Тебе уже приходилось так драпать что ли?

Дэн переглянулся с напарником, вспоминая события на Степянке и протянул с ним в один голос:

— Еще как!

Чтобы не нервировать диспетчеров космопорта, Тед отогнал флайер подальше от периметра сего объекта — почти к самой береговой линии внутреннего моря с замысловатым местным названием Хрустальное. Дэн еще после посадки успел скачать себе адаптированную для Аркаима dex-программу и знал, что при наступлении здешней зимы оно не обледеневает и не темнеет как моря на Земле, а покрывается тонкой корочкой эндемичного планктона, собирающегося на поверхности в сезон размножения и причудливо отражающего свет. Первая волна поселенцев высадилась на планету именно в этот период и обширное внутреннее море получило свое название.

Чтобы не испугать свою ученицу в первые же минуты занятия, Тед немного сбавил скорость и Миа настырно перелезла на переднее сиденье, виновато улыбнувшись Рыжему. Она уже поняла, что это законное место навигатора, но сейчас ей было важно видеть и слышать все, что делает Теодор.

Поначалу пилот принялся подробно описывать самые простые элементы, но Миа сморщила нос и протестующе дернула его за прядь волос, выбившуюся из раритетной банданы:

— Я все эти твои виражи на 360 градусов и боевые развороты на 90 с детского сада знаю! Ты чего-нибудь позаковыристее покажи!

— Аа! — довольно ухмыльнулся Теодор, переглянувшись с Рыжим. — Ну я тебя за язык не дергал — сама напросилась!

Парень покрепче стиснул штурвал, наслаждаясь родной стихией полета, а самое главное — отсутствием грозного капитанского контроля рядом и один за другим показывал сестре кобайкерскую бочку (отличавшуюся от обычной резким нырком в перевернутом состоянии вниз или вертикально вверх), классическую мертвую петлю (клятвенно предостерегая девушку следить за углом атаки при наборе высоты — или тебя с треском выгонят с зачета в Академии), а затем и полупетлю, перемежая все это ядреным кобайкерским сленгом.

Миа не отвлекаясь слушала его, покусывая от нетерпения губы: ей все сильнее хотелось самой сесть за штурвал. Наконец Тед заставил машинку повиснуть в пятидесяти метрах над землей почти у лесистых отрогов близких гор и позволил ей пересесть на место пилота.

— Ну держитесь, ребята, — почти простонала от предвкушения девушка и рванула с места так быстро, что Теодор даже не успел пристегнуться и его чувствительно приложило о приборную панель. Охнув, он погрозил ей пальцем и успел поймать до боли знакомую ухмылку.

" — Ну папаша, ну нагулял ты в молодости, а еще мне с ремнем выговаривал!" — с досадой подумал Тед, чувствуя как Миа немного угловато, но вполне уверенно уходит на боевой разворот подальше от блескучего морского простора.

— Ну на тройку сойдет! — лениво развалился в кресле Теодор. — А давай мертвую петлю с полупереворотом и выходом на форсированный вираж в конце?

— Да легко! — Миа гордо задрала нос, вспоминая как она десятки раз выполняла подобное на симуляторе. Но в реальности проделать то же самое оказалось не так-то просто: с гор дул нисходящий поток ветра, то и дело сбивающий ей горизонт, а Тед то и дело ехидно комментировал ее действия:

— Давай, давай, штурвал на себя и топи на полную! Врубай форсаж и сразу на правое крыло и заходи налево! Выравнивай! Во, вот так и надо, а не размазывать как шоаррский презерватив после… — парень смущенно почесал затылок, вспомнив к кому обращается. — Извини, сморозил лишнее.

— Ничего, я не собираюсь падать в обморок как монахиня со Вавилона-5, - улыбнулась розовая от своих маневров девушка. А теперь мое любимая *кобра на умеренной скорости и шикарным углом атаки — не менее 110 градусов!

— Серьезно?? — у Теда отвисла челюсть. — Ее же только на старших курсах проходят и то только военные пилоты.

— Да ну их! — Миа пожала плечами. — Ничего там сложного нет, главное — точный расчет и хорошая маневренность самой машины, а у нас все это есть.

— Ты уже выполняла такой элемент раньше? — Дэн встревоженно вклинился между передними сиденьями, наблюдая как Миа разминает кисти совмещая все это с дыхательной гимнастикой.

— Конечно! — слегка обиделась та. — Перед выпускным на флайере моего одноклассника Кинтаро.

— И что? — любопытно повернулся к ней Тед. — Флайер остался цел, как и твой салага-одноклассник?

— Парнишка-то в порядке, и сейчас жив-здоров как и флайер. А вот приборную панель как и лобовое стекло потом пришлось отмывать. Парни такие нежные и ранимые в этом возрасте, нафига им флайеры предки покупают — если они даже вестибулярный аппарат не натренировали? Ну что, погнали?

Миа выполнила классический плавный вираж и перешла на режим умеренных скоростей, но на всякий случай напарники потуже затянули собственные ремни безопасности. Машинка Альянса резво пронеслась над ломаной линией побережья, сбрасывая скорость до двухсот двадцать километров в час и в последний момент девушка, отключив ограничитель угла атаки, с силой взяла штурвал на себя. Узкий нос флайера скакнул вверх, заставив Теодора со стоном от непривычно сильной перегрузки прижаться к спинке кресла. Рыжий переносил тяготы таких маневров молча и с достоинством, разве что когда крутящий момент маневра ушел в прошлое тихо хмыкнул пытавшейся