Чудо(вище) - Вадим Юрьевич Панов

места, мчится к другой стороне, но когда до деревьев остаётся не более тридцати шагов, дорогу Линару преграждает высокий, кажущийся слегка неуклюжим мужчина в набедренной повязке. Лысый, с большими ушами и очень широким, тонкогубым ртом.

– А вот и наш бот, – прокомментировала Адара.

– Внешний вид так себе, – оценил Гамильтон. – Для агломераций нужно будет придумать что-нибудь поинтереснее.

– Да, милорд.

– Он больше походит на вампира.

– Я это отмечу, милорд.

– И почему нет полной Луны?

– Это моё упущение, – вздохнула мисс Марлоу.

– В Метавселенных оборотни должны появляться только во время полнолуния. Никаких исключений.

– Да, милорд.

Линар остановился. Мужчина задрал голову к небу, издал короткий вой, затем вперился в юношу жутким, полным ярости взглядом, и стал меняться: его руки и ноги превратились в когтистые лапы, тело покрыла густая серая шерсть, появился хвост, лицо вытянулось, обернувшись мордой крупного волка, который больше не выл, а угрожающе рычал.

– Показатели соответствуют требуемым. Подопытный уверен, что видит оборотня и пребывает в ужасе.

– Что сделано для того, чтобы объект атаки не разорвал соединение? – тут же спросил Гамильтон. – Чтобы спастись, ему нужно всего лишь снять AV-очки.

Не Линару, конечно, Линар связан и останется в симуляции до конца, а вот обычный ливер может ускользнуть.

– Атака начинается до визуального появления бота, – напомнила Адара. – Сначала вирус проникает в «оболочку» и отправляет в «паутину» ложные сигналы. Объект атаки цепенеет, что даёт нам не менее десяти секунд для полноценной визуализации оборотня. На самом деле – больше. По моим расчётам, которые подкреплены статистикой, через десять секунд лишь девятнадцать процентов объектов найдут в себе силы снять AV-очки. Но возвращение в реальность не мгновенно, оно занимает не менее пяти секунд, сигнал же продолжит поступать в нейрочип, так что примерно четверть из этих девятнадцати процентов не сумеет вырваться. У остальных останутся шрамы.

– Да, я вижу. – На мониторе оборотень рвал жертву на куски, но лорда Гамильтона интересовало то, что с несчастным Линаром происходило в реальности. Он вновь вернулся к поступающему из камеры изображению и жадно наблюдал за появляющимися на теле юноши ранами.

– В настоящий момент «паутина» не обладает достаточной мощностью, чтобы создать глубокие, смертельные порезы на теле объекта атаки, мы можем только обозначить их. А физическая смерть объекта наступит вследствие остановки сердца. – Адара мило улыбнулась. – Эта технология отработана полностью, осечки не будет.

За этой технологией гонялись военные, эту технологию они не получили.

– Я надеялся на нечто большее, – буркнул Гамильтон.

– Картинка в Метавселенных будет выглядеть убедительно и реалистично.

– В симуляции всё действительно выглядит неплохо, – подытожил лорд, разглядывая то мёртвого юношу над которым выл окровавленный оборотень, то оригинал в кресле. – Мисс Марлоу?

– Я нахожу результаты опыта впечатляющими, милорд.

– Вот и хорошо. – Лорд Гамильтон поправил AV-очки. – Теперь всё зависит от Шанти.

* * *

Которая в это мгновение валялась на траве, изредка отмахиваясь от надоедливых насекомых, но беззлобно отмахиваясь, в какой-то мере наслаждаясь их приставаниями. И наслаждаясь каждым проведённым на природе мгновением.

Парк «Инферно» полностью соответствовал поместью: представлял собой искусно созданный уголок, некогда регулярный, но давным-давно заброшенный. А затем – искусно и профессионально доведённый до состояния утончённой неухоженности. Дорожки во многих местах взломаны травой и кустарником. Деревья подстрижены так, чтобы казаться неподстриженными. Мраморный фонтан декорирован высохшей тиной. Некогда изящный грот похож на вход в пещеру убийцы, а поток маскирующего его водопада кажется чёрным.

В свой первый день Шанти расположилась в беседке – разумеется, полуразрушенной – но сбежала из неё, несмотря на наличие удобного столика и необычайно комфортного полукресло, выглядевшего так, словно вот-вот развалится. Сбежала, чтобы расположиться на траве, а приставленный «незаметный» тут же принёс покрывало. С тех пор девушка работала валяясь в тени большой ивы, клонящейся к заросшему лилиями пруду. Работала, перебирая полученные от мисс Марлоу федеральные ключи, прикидывая, как можно обойти их не оставив следов и спрятаться от поисковых ботов, как существующих, так и тех, которые разработают спецы Четвёртого департамента, узнав о замысле лорда Гамильтона.

Что они могут? Всё. Кроме одного – никто не позволит переформатировать всю Сеть, уничтожая колоссальный массив накопленной информации. А значит, нужно сделать так, чтобы уничтожить «мистических» ботов можно было только таким способом. Сделать это было непросто, но при наличии полного доступа во все закоулки Сети и таланта, вполне достижимо. Шанти не просто прятала их под «шапкой-невидимкой», но вплавляла в структуру цифрового пространства, делая органичной её частью. Наполняла нули и единицы алгоритмами, срабатывающими на древние поверья, а значит – оживляющими их, превращающими в реальность. В цифровую, математически выверенную реальность.

Шанти перевернулась на спину и, глядя в ясное, безоблачное небо, попыталась представить, как это будет. В Сети. А точнее – в Метавселенных. В цифровых пространствах, которые, как всё, разработанное технарями, строго продумано, практично, удобно и предсказуемо. И вот его наполнят мистические явления… Появится нечто необъяснимое, как выразился лорд Гамильтон. Необъяснимое для ливеров, а в действительности это будут незаметные и неуловимые, снующие повсюду боты, реагирующие на определённые сочетания факторов и вызывающие последствия. Самые разные последствия, главное, чтобы ливеры увязывали их между собой: сочетание факторов и последствия. Чёрная кошка перебежала дорогу, человек не плюнул трижды через левое плечо и дальше… у него, допустим, растает часть «оболочки», нужно будет перегрузиться. Или забарахлит цифровой кошелёк. Или временно откажет какая-нибудь функция, например, зрение – в Сети, разумеется, только в Сети. Придумать можно всё, что угодно, а главное, подобные вирусы нетрудно запустить в «оболочку» объекта. А можно совсем испортить, исказить «оболочку», но это потребует наложения проклятия. Можно запретить «оболочке» перемещаться за пределы неких координат, что тоже приведёт к серьёзному и дорогостоящему ремонту цифрового образа.

Придумать и реализовать можно абсолютно всё, но что это привнесёт в Метавселенную?

Неужели и впрямь сделает её похожей на реальный мир?

* * *

Камалетдин знал, что племя на призыв не откликнется.

И правильно сделает.

И ещё знал, что в любом случае не стал бы призывать своих людей совершить атаку… пусть и имеющую все шансы на успех, но самоубийственную атаку на землю Шабах. Камалетдин был их вождём, но не господином, и не хотел губить. И ещё знал, что сам не может поступить иначе – пойдёт. Раз есть надежда на успех – пойдёт обязательно, и потому собрал на встречу только тех, кто, как он надеялся, тоже пойдёт, потому что не сможет иначе: отцов и родственников пропавших мальчишек. А так же отцов и родственников убитых мальчишек. Собрал поздним вечером, на заброшенной ферме, расположенной в трёх километрах от границы