Зеленый отлив - Сергей Георгиевич Юрченко

в него раскаленный взгляд, как втыкают раскаленный железный штырь при пытке. И слова резко оказались не нужны.

Так что из кабинета допрашивавшего меня отца Афрания мы удалились спокойно и с достоинством.

Через церковные владения мы с сопровождавшим меня инквизитором шли отнюдь не так, как меня сюда привели стражники Ирингетиля, забрав на рассвете из комнаты в трактире, в котором остановились все мы, кроме отца Вульфреда. Наш священный предводитель покинул нас сразу же, как только мы заселились в трактир, сказав, что собирается донести грозные и горестные вести до верховных иерархов Марки... и, судя по разговору с отцом Афранием - не преуспел.

Когда мы вышли из полутемного коридора на свет - я невольно остановился. И причиной тому было отнюдь не ослепление. Уж к этому-то я заранее приготовился, прикрыв глаза до того, как освещение резко поменялось. Этому нас учили, и учили неплохо. Нет. Мою, казалось бы, загрубевшую душу поразила красота внутреннего сада, раскинувшегося передо мной.

Цветущие зеленые кусты образовывали лабиринт, в котором легко было бы затеряться от любого, кто желал бы прервать твое уединение. Изящные ротонды сверкали белым мрамором, четкими, строгими линями выделяясь на фоне зелени. А в центре играл, переливаясь струями, огромный фонтан.

- Удивлен? - спросил меня инквизитор, положив мне на плечо руку в латной перчатке.

- Очень, - не стал отрицать я. - Признаться, я скорее ожидал увидеть здесь тренировочный полигон... или что-то такое...

- Очищающие думали также, - кивнул инквизитор. Его несколько кривая усмешка заставила меня подумать о том, что к коллегам по Конгрегации он относится без должного уважения. - Но Миранда, канонисса здешнего Ордоса заявила, что фехтование - это дрыгоножества и рукомашества, которыми можно заниматься и в военном лагере, а фонтан - необходим для возвышенных размышлений.

- Возвышенных размышлений? - удивился я. - Но разве размышления - не ведут к ереси? - повторил я слова, сказанные инквизитором в кабинете отца Афрания.

- А что мы без ереси? - усмехнулся инквизитор. - Если бы не было еретиков, колдунов, пособников темной веры, и прочих перенапрягшихся в тяжком умственном труде - зачем была бы нужна инквизиция?

Признаться, подобная постановка вопроса несколько... выбила меня из колеи. Так что дальнейший путь до кабинета инквизитора я провел в полуоглушенном состоянии, почти панически размышляя над сказанным. Не удивлюсь даже, если узнаю, что какую-то часть пути инквизитор буквально тащил меня на себе. Но в итоге мы оказались в помещении, сильно отличавшемся от того, который покинули недавно. Если рабочее место отца Афрания было задумано так, чтобы подавлять, демонстрировать уверенность и непререкаемую власть, то кабинет инквизитора, таковой властью реально располагавшего, был задуман именно как удобное рабочее место. Ему не было нужды "создавать впечатление" - для этого вполне хватало понимания того, где именно находишься, и что может случиться, если вызовешь недовольство хозяина кабинета.

- Итак... - произнес инквизитор, страиваясь в удобном, но отнюдь не поражающем воображение своей богатой отделкой кресле. - Да ты присаживайся, не стой. В ногах правды нет.

Я оглянулся, и с некоторым удивлением увидел за собой точно такое же кресло. Нет, в самом факте появления кресла не было ничего особенно удивительного, несмотря на то, что секунду назад, когда мы проходили это место, кресла там не было. В конце концов, инквизитор - явно сильный маг, так что призыв, перенос или же сотворение относительно несложной вещи явно должен быть ему по силам. Но вот то, что мне, не совсем "простому", но все-таки - вору, предлагают сесть в точно такое же кресло, как то, что выбрал для себя высокий инквизитор... Это, мягко говоря, необычно и неожиданно. Мягко говоря. Но... Раз уж предлагают сесть - не следует капризничать и выпендриваться.

- Итак... - повторил инквизитор, - давай, рассказывай: что там за новая темная вера нарождается во Фронтире? Война с эльфами - это война с эльфами. Не закончится, так угаснет. А вот темная вера... она может оказывать влияние годы и годы... если не века.

Разумеется, я, простой вор из Ночной гильдии, не являюсь культистом новой веры, и тем более - иерархом культа. Так что познакомить заинтересованного инквизитора я смог разве что с общедоступными тезисами Символа Веры, излагаемыми господином Кайларном на открытых проповедях.

- Хм... - инквизитор потер подбородок. - Значит, отказ от благословения? Да еще со словами "сам справлюсь"... Странно. Это очень... опасная для правителей вера.

- Зато, - в дверях появился еще один человек, так же, как и мой так и не представившийся собеседник, носивший на плече инсингнию, - каждая проблема, решенная подданными самостоятельно - это время, силы и прочие ресурсы, которые остались у правителя для решения его собственных проблем.

Я присмотрелся к вошедшему. Он был почти полной противоположностью тому инквизитору, который привел меня сюда. "Почти" потому, что они были практически одного роста. Но если первый инквизитор, даже в собственном кабинете не снимавший тяжелых (и, видимо, зачарованных) доспехов, смотрелся как живая гора: воплощением тяжелой, неудержимой мощи, то второй выглядел, скорее, подобным эльфийскому кончару2, оружию изящному, почти хрупкому... но ничуть не менее опасному и смертоносному, чем любой другой меч.

- Опасное верование. Очень опасное, - покачал головой пришедший. - Оно будет привлекать людей со страшной силой. Особенно, учитывая наличие распространяющегося даже среди священников "философского течения" относительно избранности магов.

- А уж их сочетание мне вообще не нравится, - пробурчал рыцарь ордена Святой Рависсары. - Учение Святого подвижника Рихтера Клесса требует неустанно работать над собой, духовно совершенствоваться, отказываясь от некоторых "маленьких радостей жизни", чтобы обрести Дар Владыки Света - магию. А тут... Ни работы, ни усилий. Признай себя рабом Архитектора Судеб - и в дамках!

- Не выйдет, - я поднял голову, взглянув на обоих инквизиторов. Этот момент разбирали на одной из проповедей.

- А, пожалуй, и правда, - отозвался инквизитор, не несущий помимо символики ордоса знаков, определяющих его принадлежность к какому-либо из Орденов Церкви Света. - Не выйдет, - он посмотрел на своего тяжеловооруженного собрата. - Отречение от благословения, помнишь?

- Не выйдет, - согласился тот. - Но многие ли это поймут прежде, чем окажутся запутаны в делах культа до полной невозможности покинуть "тесные ряды"?

Некоторое время инквизиторы обсуждали, не стесняясь использовать совсем уж заумную терминологию, превозмогающую, ультимативную мощь мечты о халяве. А потом паладин обратился ко мне.

- Итак, все это, конечно, интересно. Но есть к тебе и еще один вопрос: