R.A.T - Евгений Гущин

Сердце ухнуло в пропасть. Я робко оглянулся в последней надежде, что рядом чудом оказался какой-то другой велосипедист, а я могу спокойно ехать дальше в свою каморку, проживать свою жалкую жизнь. Но нет. Прямо ко мне двигался андроид-полицейский с лазерным ружьем наперевес. Лазерное оружие — настолько дорогая и сложная разработка, что даже со всеми ресурсами планеты Друг сумел вооружить им лишь несколько самых элитных подразделений.

Мысли бешено заметались в голове. Что я сделал? Может, здесь закрытая зона, а я не заметил? Или кто-то из бдительных жителей «Эдема» настучал на подозрительную «крысу» на их улице? Или что-то в моем выражении лица не понравилось нейросетям в камерах наблюдения, высматривающих преступников? Пот, микромимика, анализ мозговой активности с помощью дистанционной нейрогарнитуры ЭЭГ — и замысливший что-то недоброе человек не успевает даже приблизиться к цели, как его хватают.

Патрульный подошел ко мне и холодно потребовал:

— Ваше имя.

— Ро.

— Куда направляетесь?

— Просто катаюсь… наслаждаюсь вот… солнцем!

Почему я не ответил честно, что еду в Книжный клуб? Друг же отследит, куда я направлюсь, если меня отпустят… Идиот. Но ничего не поделать, раз уж ошибка сделана, нужно продолжать стоять на своем.

— Медленно слезьте с велосипеда и подойдите к стене, держа руки над головой.

Я подчинился, ощущая, как трясутся поджилки от страха. Уперся лбом в холодную композитную панель на стене дома. И только потом вспомнил о таблетках в кармане.

Кажется, приехал.

С лекарствами меня уже ловили один раз. Тогда отделался предупреждением — в словесной форме и по ребрам. Дураку понятно, что третьего раза Друг не предоставит. Разве что каким-то чудом обойдется…

Чуда не произошло. Андроид провел рукой по моему телу, проверяя наличие оружия, а затем полез в карманы. Уже через несколько секунд он поднес к глазам упаковку таблеток, видимо, сканируя информацию.

Я мучительно ожидал его реакции, и она последовала: под сгиб колена прилетел жесткий удар. Асфальт стремительно приблизился к лицу, и на пару секунд все помутнело, рассыпавшись осколками звенящей боли.

— За повторное нарушение подпункта 2 раздела Z-3 Договора о Дружбе и Взаимопонимании, гражданин с неполной правоспособностью по имени Ро подлежит немедленному и непосредственному судебному разбирательству с приведением наказания в исполнения. Именем Друга…

Внезапно голос патрульного прервался. Повисла тишина. Я приподнял голову и смог сфокусировать взгляд на стоящем надо мной андроиде. Он замер в полной неподвижности, и лишь его полуприкрытые глаза подрагивали, как у человека, которому снится кошмар.

Вдруг он открыл глаза и закончил фразу:

— … я конфискую обнаруженный препарат, запрещенный к хранению, и выношу финальное предупреждение гражданину Ро. Повторное аналогичное правонарушение будет караться по всей строгости Договора о Дружбе и Взаимпомощи.

Патрульные синхронно развернулись и зашагали прочь.

Еще какое-то время я лежал, ошалевший, и смотрел на небо. Боль в ноге постепенно отступала, а вот лоб продолжало щипать — кажется, я разбил голову при падении.

Что, черт возьми, это было? Почему вдруг патрульный помиловал меня, хотя изначально явно собирался вынести приговор?

Даже в прошлый раз все закончилось куда тяжелее — помимо избиений я провел три ночи в каземате.

Поднявшись, я отряхнулся и пощупал лоб. На ладони осталось кровавое пятно. Больше всего на свете мне сейчас хотелось вернуться домой, забиться в свой угол и не выходить. Но Дзета ждал лекарств для дочки, а я должен был сказать ему, что их больше не будет.

Придется ехать дальше.

* * *

Книжный клуб находился в старом особняке — одном из немногих зданий, уцелевших с прежней эпохи. Я толкнул красивую деревянную дверь и прошел по длинному коридору, из комнат по бокам которого доносились голоса лекторов.

— Так в чем же влияние «Гарри Поттера» на мировую культуру и историю? Ученые-поттероведы высказывают разные точки зрения. Одни видели в поколении, сформированном этой книгой, значительную гуманизацию по сравнению с предыдущими. Множество экспериментов отмечали высокий уровень неприятия насилия, угнетения, дискриминации меньшинств и национальностей. К примеру, главный злодей Волан-де-Морт просто ненавидел магглов, людей без магических способностей. Об этом много говорят герои волшебного мира, осуждая такую категоричность мышления антагониста. Рон Уизли — беден, Невилл Долгопупс — неуклюж, Полумна Лавгуд — будто не в себе. Только в этом нет ничего постыдного, ведь важнее всего сам человек. Другие ученые сообщают, что поколение «Гарри Поттера» было склонно к примитивизации окружающей реальности, сведению всего к черно-белой картине мира с агрессивным непринятием всего, что они обозначают как «абсолютное зло». Их мышление стало более плоским, им не доставало целостности, способности видеть полутона. Некоторые радикальные исследователи даже проводят эту линию до упора — именно из-за этого поколения и началась безжалостная война…

Я внутренне усмехнулся . Как ловко, и здесь пропаганда. Конечно, же в войне виноваты люди, которые имели смелость называть зло злом, а добро — добром, и отстаивать свою позицию до конца. «Не делайте так, это приводит к войнам и катастрофам», как бы говорит нам Друг.

Я заглядывал в каждую дверь и выискивал Дзету. Периодически моя окровавленная рожа попадалась на глаза кому-то из посетителей, и я быстро исчезал.

Дзета нашелся в самой дальней комнате, почти пустой по сравнению с «Гарри Поттером». Здесь читали какие-то непонятные античные тексты, и Дзета сидел в самом первом ряду. Мне пришлось идти через весь зал.

Со сцены что-то смущенно бубнила полноватая девушка. Даже микрофон с трудом помогал разобрать, что она говорит. Но постепенно я стал понимать ее речь, сел позади Дзеты и стал слушать.

— …мы находим в «Законах» учение о человеке как о какой-то бессловесной и бездушной кукле в руках богов или как о какой-то игрушке. Поскольку это учение содержится в таких местах диалога, которые очень удалены друг от друга, его отнюдь нельзя считать случайным или только какой-то поэтической метафорой. В указанных текстах эти бездушные и инертные куклы приводятся в движение божественными нитями или шнурами. Дернет бог за одну такую струну — человек погружается в море страстей и пороков; дернет бог за другую нить — человек становится добрым, благим, деятельным и высоконравственным. Самая лучшая нить, говорит Платон, — это нить рассудка. Она златая и самая тонкая. Она и ведет нас к благу. Нам представляется, что Платон хочет привести здесь дполнительные доводы в обоснование своего абсолютистского строя и деспотизма. Отдельный человек до того ничтожен, беспомощени и слабосилен, что сам он даже и не может действовать, а действует только по приказанию свыше.

…представим себе, что мы, живые