Ведьма, пришедшая с холода - Майкл Суэнвик

противоположной стене. Ее зрение стало черно-белым. Она выстрелила снова, вслепую.

— Какого черта ты творишь? — Рука на ее горле, голос орет в ухо. Она сопротивлялась захвату и только спустя какое-то время осознала, что нападающий говорит по-русски, только американский акцент перевирает гласные: — Вы, красные, совсем рехнулись? Правда думаете, что это сработает?

Он бросил ее на пол. Таня перекатилась на спину и выстрелила. Последовала вспышка света и внезапный грохот, будто гром. Соперник упал на пол, кровь растеклась по деревянному полу. Таня поднялась, ее ноги дрожали. Она выстрелила ему в лоб и теперь не могла разглядеть его лица — только черное месиво из окровавленных костей, так что она не знала, кто это. Снова подбежала к двери, дернула ручку. Та осталась у нее в руке, а дверь открылась, и Таня увидела длинную лестницу до самой земли. Единственная голая лампочка светила в самом низу, раскачиваясь на проводе.

Неужели Носитель настолько глуп и напуган, чтобы бежать в подвал?

Таня спустилась. Чувство ужаса охватило ее, с каждым шагом оно крепло, не давало дышать.

— Максим, — нараспев произнесла она, будто звала непослушного кота. — Максим, я просто хочу поговорить.

Вранье скатилось с ее языка и растворилось в темноте, обрамлявшей свет лампочки. Таня остановилась на последней ступеньке и вгляделась в подвал. Что это там дернулось? Подняла пистолет. Что-то не так — не с подвалом, но с ней самой...

И тут, ахнув, она хлопнула рукой по пальто, где был приколот талисман Зерены. Он исчез. Таня резко выдохнула. Талисман защитил ее в перестрелке наверху, она была в этом уверена. Должно быть, потеряла в драке. Неважно. Ей осталось лишь найти Носителя, завершить миссию. Его смерть — самое простое решение.

— Максим! — позвала она снова. Ступила ногой на земляной пол. Покрутила головой, прошла освещенную часть помещения. Дважды моргнула, подождав, пока глаза привыкнут к темноте.

— Я лишь хочу помочь вам, — сказала она мягко, и лицо Андулы появилось перед ее внутренним взором. Андула на улице, напуганная после нападения конструкта; Андула хмурится в своей квартире, готовится согласиться; Андула холодная и неподвижная, полуживая на барже Льда на Влтаве.

— Только это и может вам помочь, — прошептала она больше себе, чем кому-то еще.

В темноте раздался щелчок.

Таня напряглась. Она узнала звук взводящегося курка.

— Брось оружие.

И голос она тоже узнала.

— Гейб, — выдохнула Таня.

— Бросайте, мисс Морозова.

— Ни к чему такие формальности. — Она все еще всматривалась в темноту. Ей казалось, она чувствует дыхание Гейба тыльной стороной шеи.

— Таня. — Пауза. — Прошу.

Может, дело было именно в этом «прошу», в намеке на вежливость. Таня положила пистолет на землю и подняла руки в воздух. А потом медленно повернулась, пока сердце стучало у нее в горле. Был ли Носитель здесь, в подвале? Или все это время она гналась за Гейбом?

Он стоял, расставив ноги, целясь ей в грудь. Свет от лампочки создавал вокруг него нимб, отбрасывая тень на лицо. Таня смотрела на него. К черту Надю, и Алистера, и весь этот Лед: она готова умереть. В тот момент, когда Илья вышиб дверь, она приняла всю унизительность своего положения и положения КГБ.

И при всем этом Носитель был еще жив. Все еще мог попасться Пламени или Льду.

— Какого черта здесь делает КГБ? — спросил Гейб. Ткнул в нее дулом пистолета.

— Прерывает эвакуацию перебежчика.

Они уставились друг на друга.

— Вот так? — спросил Гейб. — Серьезно?

— Стреляй, — сказала Таня. — Ты же знаешь, что просто выполняешь свою работу.

Гейб нахмурился. Таня, спокойная, будто под анестезией, смотрела, как его палец поглаживает курок. Она ничего не чувствовала.

Но тут Гейб резко выдохнул, уронил руку с пистолетом. Зажмурился и свободной рукой отер лицо, взъерошил волосы. Таня ощутила легкость, которую опознала как избавление.

Может, она не так уж и готова умереть.

— Его тут нет, — сказал Гейб. Опустил вторую руку. — Соколова. У нас был план, мы увели ученого отсюда еще до перестрелки. Неужто кагэбэшные бонзы всерьез думали, что оно того стоит? — Гейб резко и недоверчиво рассмеялся. — Выбить дверь, начать перестрелку — да это почти военные действия.

— Это был акт отчаяния, — ответила Таня.

Но, разумеется, дело было не только в этом. Требовалось не только прервать эвакуацию, и действовало не только КГБ. Операция представляла собой удобный побочный эффект. Главное: Пламя отправляло волшебницу Льда на смерть.

— Тебе придется вернуть его сюда, — сказала Таня тихим голосом, в котором звучала угроза. — Все серьезней, чем ты думаешь...

— Почему? Потому что он Носитель?

Таня ахнула, шагнула назад. Задела каблуком свой пистолет, он отлетел в сторону.

— Да, я в этом разобрался.

— Как? — Таня уставилась на Гейба, пытаясь обдумать это откровение. В тусклом свете глаз его было не разглядеть, и он выглядел жутким, способным на настоящую магию. — Это Джордан? Да она не понимает...

— Нет, не Джордан. — Гейб шагнул к ней. Пистолет блеснул у его бедра. Таня сжала пальцы, жалея, что она сдалась так просто. — Чертов безбилетник подсказал. Включился, как сирена. — В его голосе звучал гнев. — Ты ведь поэтому здесь? Хочешь запереть его на той кошмарной барже?

Таня отшатнулась, словно получила пощечину. Заметил ли он это в темноте? Она надеялась, что нет.

— Ты не понимаешь, что поставлено на карту, — зашипела она. — Если Пламя до него доберется...

«Или Лед».

— Я не передам его тебе, — огрызнулся Гейб. — В Америке ему будет безопаснее.

— Ты этого не знаешь. Агенты Пламени повсюду. Не будь наивным, Гэбриел. Передай его мне. Я обеспечу ему безопасность. — Она сделала ударение на «я» скорее от отчаяния. Может, он заметит, что ему не придется отдавать Носителя Льду, только ей, и решит, что она сможет найти выход.

— Оставь это, Морозова. — Гейб ткнул подбородком в сторону лестницы. — Убирайся отсюда, пока не опозорила КГБ окончательно. — Его лицо помрачнело. — Хотя какое мне дело.

— Я не понимаю, что ты творишь.

— Прекрасно ты все понимаешь. — Гейб отступил от нее. Она не сдвинулась, не потянулась за своим оружием. Его пистолет все еще был опущен.

Он помедлил у подножия лестницы, и на мгновение Таня решила, что он передумал, понял,