Как выпихнуть злодея на злодейские подвиги - Анастасия Левковская

— А? — он застыл и вытаращился на меня совершенно диким взглядом.

— Не умер в одной аварии, решил попасть в другую, только уже как пешеход? — по-прежнему спокойно сказала я и кивнула на окно. — Слабо зеленый свет дождаться?

Я ожидала чего угодно, честно. Но того, что последовало… Нет.

Леша неожиданно расхохотался, а затем сгреб меня в объятия:

— Боже, Алена, как же я рад тебя видеть!

— Задушишь! — пискнула я, пытаясь отодвинуть этого лося.

— Прости-прости! — Леша тут же меня отпустил, но недалеко.

Взял за плечи и заглянул в глаза.

— Это действительно ты! — радостно констатировал он. — В жизни бы не узнал тебя на улице с этой стрижкой, но это и правда ты!

— А кто же еще? — фыркнула я и смущенно отвела взгляд. — Ты тоже думал, что тебе все приснилось? — тихо спросила я.

— Да, — выдохнул Леша, без сил опускаясь на стул. — Мы же люди современного мира… Чудес не бывает, все дела, — его голос звучал недоверчиво, словно он по-прежнему не мог поверить в реальность происходящего.

Не то чтобы я его не понимала… Но подстебать на эту тему… Святое дело! К тому же мне было неловко, да и ему наверняка тоже… Ситуация-то у нас сложилась ничего себе! А так, сейчас я пошучу, Леша подхватит тему, и всю неловкость как ветром сдует!

— Ну, уж если господа писатели не верят в чудо, что нам, простым смертным, говорить, — насмешливо пропела я.

Но Леша неожиданно замер, а затем закрыл лицо руками и рассмеялся.

— Ты такая реальная, — нежно улыбнулся он мне, растерянной до предела. — Мне все кажется, что я сейчас моргну, а перед глазами окажется наш домик… И из соседней комнаты выглянет малой и…

Он застыл, оборвав себя на полуслове.

И я застыла напротив.

А потом мы хором, с одинаковой паникой в голосе, выдохнули:

— Тоша!

Дурья моя башка, совсем про него забыла!

Если мы здесь, значит и он вернулся! А он…

— Так, сейчас, — Леша немедленно достал телефон и принялся что-то в нем искать. — Ты фамилию его помнишь?

— Я не могу ее помнить, так как никогда не слышала, — хмуро отозвалась я, доставая свой. — Давай погуглим по фактам, что он рассказывал.

— Ты про аварию? — уточнил Леша.

— Именно.

Он кивнул и опять уставился в телефон. А я последовала его примеру.

Мне пришлось несколько раз переформулировать запрос поисковику, но этот везучий кадр все равно оказался и сейчас на коне.

— Кажется, нашел! — выдохнул он и сунул мне под нос свой айфон. — Оно?

Я пробежалась взглядом по строчкам — поехал наперерез, спас детей, водитель и пассажир, супружеская пара, погибли на месте, остался сиротой сын.

— Похоже, — констатировала я, стараясь не смотреть вверх, где безжалостные газетчики разместили фото покореженной машины. — Но фамилии нет. И что теперь делать? — беспомощно посмотрела на него.

— Главное, что есть город, где это все произошло, — Леша забрал телефон и, потыкав в нем что-то, поднес к уху: — Привет, не отвлекаю? Слушай, нужна помощь…

Я растерянно слушала, как он коротко описывает ситуацию и просит найти ребенка. И думала о том…

Как-то там, в Приграничье, я успела забыть, что Леша вообще-то не простой смертный. Известный писатель, медийное лицо, миллионер, или сколько у него там на счету. Я же сама его подкалывала на тему дворца, где можно заблудиться! Но тогда вся эта земная жизнь казалась нереальной. А сейчас… Я вдруг резко вспомнила, что все, что есть у Леши, означает еще одно…

Связи. У Леши были связи, и в данный момент он ими беззастенчиво пользовался.

Меня вдруг затопило острое сожаление, что мы встретились только сейчас. Может быть, если бы я не приняла все за глюк и нашла Лешу… Мне не пришлось бы пройти столько всего…

Нет.

Я вдруг ощутила, что все во мне сопротивляется этим мыслям. Сначала не могла понять, с чего вдруг такое неприятие, а потом до меня дошло.

Топоров должен стать моей личной победой.

Я прошла через ад, чуть не погибла, а затем карабкалась наверх с упрямством, которого сама в себе не подозревала. Выдержала угрозы, очередные заказные статейки, даже попытку похищения. Смогла пройти все, чтобы потом в зале суда спокойно и хладнокровно бросить обвинения этому мудаку прямо в харю и увидеть, как его трясет от гнева.

Но если я пойму, что связи Топорова перевешивают наши доказательства… Вот тогда попрошу помощи. И даже жалеть не буду.

Потому что гордость гордостью, а если есть хоть какая-то возможность упечь мудака за решетку, ею надо пользоваться.

— Мой приятель пробьет по базам и перезвонит, — уже более спокойный Леша опять сел напротив, а затем тихо рассмеялся: — Да уж, начало нашей встречи, конечно… Ты, кстати, сама как? У тебя же тоже проблемы были, и серьезные. Помощь нужна?

— Пока нет, если что я скажу, — широко улыбнулась я и гордо добавила: — Но собой я горжусь невероятно.

— Ты все-таки застрелила мудака? — насмешливо сощурился он.

— О, если бы я могла, — хмыкнула я. — Впрочем, и так неплохо. Погугли, — кивнула я на телефон. — Леонид Топоров, последние новости.

Леша послушно потянулся опять к айфону, и вскоре я с наслаждением наблюдала за выражением полного обалдения на его лице.

— Офигеть, вот это я в своем отпуске все пропустил, — пробормотал он, продолжая просматривать ссылки. — Ну ты, Ален, и разошлась… — уважительно присвистнул он. — Ты читала? — помахал перед моим носом телефоном.

— Что именно? — благостно спросила я.

— То, что про тебя пишут.

— А, это, — я безразлично плечами пожала— Нет, мне не интересно. Ничего нового они мне не скажут, так что…

— Тебя СМИ нашей Жанной д’Арк называют.

Я аж концом фразы поперхнулась.

Кем-кем?!

Это еще с какой радости…

— Предлагают тоже сжечь? — обескураженно пробормотала я.

— Нет, — расхохотался Леша. — Пишут, что хоть у кого-то оказался достаточно стальной хребет, чтобы выступить против