Зеленый отлив - Сергей Георгиевич Юрченко

вместе. Судя по их колебаниям - там сейчас кого-то насиловали. Когда я была жива - Магия Жизни даже могла бы дать мне понять: забеременеет жертва насилия, или нет. Сейчас такой роскоши я была лишена. Но вот обычное для нежити восприятие Зла - подсказывало, что ни о какой добровольности там речи не идет.

Посреди деревеньки стояла виселица, на которой болтались двое повешенных. А под ней была привязана голая девчонка. Ее спина была исхлестана, а на ногах засохли потеки чего-то белого... Огонек ее жизни едва-едва теплился... и я бы сказала, что до утра она не доживет. Несколько огоньков жизни были сбиты в кучку, и находились ниже уровня земли. Похоже, что там - зиндан, где держат пленников, и откуда пленниц таскают для развлечения главаря и его подчиненных.

Охранением разбойнички, как ни странно, озаботились: двое живых располагались на колокольне. Храм, правда, был заброшен: я не чувствовала в темном строений ни одной искорки Света. Видимо, оттуда вынесли и продали все, что только смогли вынести и продать. Зато недалеко от входа виднелась отметина дурной смерти.

Еще двое охранников скучали в разных концах единственной деревенской улицы. Вот только один из них привалился к забору из темных досок, и, в своей темной одежде был не виден часовым на колокольне. Другой же неторопливо расхаживал из стороны в сторону, периодически оказываясь в не просматриваемой с колокольни "мертвой" зоне. Что ж. Для него эта зона действительно станет мертвой.

Однако, прежде чем отдать приказы, я решила еще осмотреть некоторые места, привлекшие мое внимание.

Местное кладбище было до сих пор ухоженным, и ни малейших признаков спонтанного разупокоения не подавало. Видимо, местный жрец, до того, как его убили разбойники, был серьезным магом: отвращающие знаки до сих пор светились. Это следовало учесть: разбойнички могут попытаться укрыться там. Не то, чтобы это им сильно помогло: знаки еще светятся, но уже почти погасли. Так что соединенного напора моего отряда они просто не выдержат. А вот за пределами кладбища... Ну точно: такая же яма, как та, в которую в свое время свалили мое тело. И точно так же - ни обрядов, ни заклинаний, ни артефактов, хотя бы самых завалящих. Правда, и магов туда почти не бросали. Только одни останки до сих пор тускло светятся: видимо, местный священник. Но все равно, Серые пределы тут очень близки. Достаточно небольшого толчка... Так что, когда закончу с бандой, пару аколитов, а то и ассасина - смогу отсюда поднять.

Гончие движутся к дальнему от нас концу деревенской улицы, туда, где бродит, периодически скрываясь от глаз товарищей на колокольне, недреманный часовой. Конечно, гончие - не ассасины, полностью скрыть свое призрачное свечение они не могут... Но все-таки инстинкты хищника, способного не только гнать добычу, но и подкрадываться к ней, у них сохранились, что и было неоднократно проверено на рабских караванах до того, как я научилась поднимать ассасинов. А вот они-то, коварные и практически невидимые ассасины с кинжалами, смазанными призрачным ядом, смертельным для живых - двинуться к ближайшему часовому, а оттуда - на колокольню. В невидимой форме ассасины движутся в два раза медленнее, чем будучи заметными, так что к моменту атаки гончих - они как раз доберутся до прикорнувшего "охранника".

Вот в ночной тишине, в мерцании звезд, я вижу, как бело-голубые призрачные огни нежизни гончих сближаются с в очередной раз скрывшимся с глаз товарищей часовым. И багровый огонек, полный злых размышлений о боли, смерти и размножении - гаснет. Я этого не вижу, но мне и не надо видеть, чтобы понять: последним, что видит неудачливый член банды - были оскаленные пасти, а его последним ощущением - попытка вдохнуть через вырванное (чтобы не закричал) горло.

Мне довелось немало поговорить с владыкой Кайларном. И он рассказывал, что в такой ситуации, если бы часовыми были подготовленные бойцы - тревога была бы поднята немедленно, как только исчезнувший из поля зрения часовой не появился через время, необходимое, чтобы дойти туда-обратно. Но где "подготовленные бойцы", а где эта банда? Так что ребятки на вышке не забеспокоились ни когда исчез их товарищ на дальнем конце (Мало ли - вдруг, просто отлить отошел? А тут ты со своими бредовыми подозрениями), ни когда второй их товарищ немного поменял позу, а его одежда обзавелась стильным, хотя и малозаметным в темноте, украшением: стремительно разрастающимся пятном крови из вспоротой призрачным кинжалом глотки. Ну а потом и им самим стало "немного не до того", когда ассасины добрались и до них.

Мое небольшое, но грозное войско влилось на единственную улицу. Призрачные копейщики попарно заняли позиции перед дверями домов, готовясь принять на свои копья выбегающих, а стрелки встали чуть в отдалении: они займутся теми, кто сумеет прорваться, или же догадается выпрыгнуть в окно, а не пытаться вырваться через дверь. Я и мои аколиты встали в центре деревни, чтобы направлять гончих и ассасинов, а также поддерживать магией тех из бойцов, кому это понадобиться.

Осмотрев готовый к бою отряд, я подняла руку, и резко опустив ее, отдала приказ об атаке. Аколиты, обладающие способностями к огню, бросили огненные стрелы в соломенные крыши домов, а внушающий ужас вой призрачных гончих сплелся с боевым кличем, который подсказал мне владыка Кайларн:

- Maim! Kill! Burn!2

Иримэ

Вспоминать результаты ритуала предвидения, сидя в палатке посреди военного лагеря - не самое простое дело. Это тебе не тишина лесов, и даже не покой Башни Оракулов. Но мама сказала, что в походе я каждый день должна проводить этот ритуал, а на следующий день - полностью вспоминать увиденное. Это должно улучшить мои навыки. Впрочем, Лар сейчас занимается тем же самым. Хотя пути Оракулов и Видящих и различаются, но они достаточно похожи, чтобы развиваться сходным образом. Но все-таки, у Лара свои идеи, а у меня - свои.

Расставив свечи по вытканной на кошме пентаграмме, я погрузилась в созерцание-воспоминание. Вообще-то, то, что я увидела вчера - более характерно как раз для пророков. Четкая, однозначная сцена, практически лишенная привычного мерцания вариантов. Видимо, тогда уже все события были определены, и во всех вариантах вероятного настоящего и будущего эта сцена присутствовала практически в неизменном виде. Но вот зачем-то Мать послала мне это видение, так что, похоже, в зависимости от того, как я отреагирую на него - будут возникать или же исчезать разные варианты будущего.

Произнеся вербальную формулу, я погрузилась в воспоминание...

***

Первой мне в