Как выпихнуть злодея на злодейские подвиги - Анастасия Левковская

Я кое-как поднялась и, цепляясь за стенки и мебель, побрела в прихожую. Там долго рылась толком не гнущимися пальцами в горе визиток и дисконтных карточек, пока наконец не нашла нужную.

«Дарина Светлова, адвокат, общественный деятель».

Некоторое время я стояла, тупо пялясь на эту махонькую картонку.

Господи, это же было всего пару дней назад, почему такое ощущение, что целая вечность прошла? Неужели те несколько… лет? Понятия не имею, сколько я провела в этом странном предсмертном сне, но явно дольше, чем год. Но неужели мой мозг теперь из-за этого воспринимает все события из реальной жизни так отдаленно?.. Я очень смутно вспоминала, как… позавчера? Или вчера? Не важно… Когда эта женщина, выглядящая как прилетевшая прямиком из Вальхаллы валькирия, нашла меня… Было, на самом деле, поздно. Я уже полностью сломалась, затравленная со всех сторон, и хотела просто исчезнуть. Последней каплей стал разговор с родителями, которые прямо сказали, что не хотят больше меня видеть. Я даже не винила их. Болезненно зависимые от общественного мнения, свято верящие газетам и телевизору… Итог был очевиден, не так ли?

Так что когда эта Дарина поймала меня у подъезда, я ее выслушала исключительно из-за того, что она дверь собой закрывала. Если честно, помню ту речь очень смутно, потому что на самом деле я не слушала. Просто покорно стояла, ожидая, когда мне дадут забиться в свою нору. В какой-то момент Дарина это поняла, потому что схватила меня за руку:

— Елена, вам явно нужна помощь. Давайте я отвезу вас…

— Пустите, мне больно, — механическим голосом ответила я, даже не пытаясь вырваться.

Она чертыхнулась, но все же подчинилась. Лишь напоследок насильно впихнула мне в ладонь визитку.

— Я могу вам помочь, слышите? — проникновенно заглянула она в мои глаза. — Успокойтесь, подумайте и позвоните мне. Я помогу вам прийти в себя, а потом мы вместе посадим этого козла на долгие годы. Слышите?

Я ей тогда ничего не ответила. Молча спряталась в подъезде… Хотя меня душил истерический смех.

Посадить этого козла? О, не в этой жизни. Не с его связями. Он скорее нас всех пересадит, а сам останется беленький и пушистенький.

Кажется, именно эти мысли окончательно подтолкнули меня к решению закончить жизнь, а вместе с ней и страдания…

Но, похоже, временная смерть слишком сильно меня изменила. Словно действительно все, что было во сне, происходило на самом деле… Впрочем, наш мозг такая штука — может сам придумать и сам же поверить.

Но самое главное… Сейчас я ощущала в себе силы бороться.

Я осталась совсем одна. Я дошла до самого дна. Я побывала на краю смерти. Мне больше нечего бояться. Так почему бы не оттолкнуться от этого самого дна и не попытаться всплыть? Назло всем.

Если же у меня не получится… Что же. Я с чистой совестью скажу, что сделала все, что смогла.

А смерти, как уже сказала, я больше не боюсь.

Если вы думаете, что я сразу же рванула звонить по заветному номеру, то ни разу не угадали. Я больше никуда не спешила. Как говорится, вернувшись с того света, на многие вещи смотришь иначе.

Так что я взяла тряпку и ведро, тщательно помыла пол, потом пошла в ванную… И отшатнулась от зеркала.

— Красотка какая, — каркающим голосом выдала я, обескураженно рассматривая собственное отражение.

Лицо опухло, глаза на нем можно было найти с большим трудом. Бледная, как сама смерть, еще и всклокоченная до такой степени… Можно было идти играть старую ведьму без грима хоть сейчас.

Поперек шеи уже успела посинеть отчетливая полоса от веревки.

Я аккуратно провела по вспухшей коже, которая тут же отозвалась ноющей болью.

Вот эта красота будет сходить ещё долго. Если надумаю выйти в ближайшее время на улицу, шарфик обязателен. И как только я шею не сломала, удивительно…

С трудом оторвавшись от неприглядного зрелища в зеркале, я залезла в ванную и пустила воду. И только после этого расслабилась.

Вышла я через добрый час, посвежевшая и больше похожая на живого человека. Ну, если бы не полоска на шее, которая, естественно, никуда деваться не собиралась. Желудок тоскливо напомнил, что в нем совсем пусто, но я решила больше не мешкать. За окном постепенно темнело, а я не хотела начинать важное дело в ночи.

— Слушаю, — отозвался почти сразу сухой деловой голос.

— Дарина? — уточнила я для начала и, дождавшись подтверждения, добавила: — Это Елена Куницына…

— О господи, Елена! Что с вашим голосом?! — встревоженно воскликнула она. — Я вас не узнала!

— Это долгая история, — я усмехнулась и опять притронулась кончиками пальцев к шее. — Я тут подумала… Короче, я согласна, — долго говорить неожиданно оказалось неприятно для горла, так что я свернула запланированную речь.

— Как хорошо! Спасибо вам! — воодушевленно отозвалась Дарина и, понизив голос, добавила: — Я так рада, что вы решительно настроены. Когда мы виделись в прошлый раз, у вас были такие обреченные глаза… Я хотела сегодня зайти к вам, переживала, что вы… ну… — она неловко запнулась.

— Что-то себе сделаю? — хрипло рассмеялась я. — Не стесняйтесь, в этих мыслях ничего такого. К тому же вы не зря переживали, — все-таки добавила я.

Несколько мгновений тишины.

— Я сейчас же приеду!

— Не стоит, — сразу же резко отказалась я. — Поверьте, теперь мне точно ничего не угрожает. Встретимся завтра. Я позвоню вам утром.

— Вам точно не нужна помощь? — тихо-тихо спросила Дарина. — Я жалею, что позволила вам вчера уйти…

О… Так это все-таки было вчера?.. У меня с этим предсмертным сном все ощущение времени размылось.

— Дарина, знаете… Если вы действительно поможете мне засадить этого мудака на долгий срок… Этого с лихвой хватит.

Есть хотелось невероятно, потому сразу после разговора я отправилась инспектировать холодильник. Долго тупила, глядя на два яйца в лотке и слегка смятую упаковку питьевого йогурта. Больше внутри не было вообще ничего. Я попыталась вспомнить, что ела в последний раз, но обманувший сам себя мозг подкидывал картинки мирных вечеров с Лешей и мелким, да под стряпню