Ксения Чайкова - Принцесса и ее рыцарь

От всех этих размышлений мне сделалось дурно. Не особенно следя за тем, куда меня несут подгибающиеся в коленях ноги, я неустанно пытался сообразить, как бы обезопасить Ксенон от всего мира…

Потом перед глазами возникли какие-то знакомые двери, и, уже распахнув их, я сообразил, что невесть каким образом ухитрился забрести в комнаты девчонки. Замечательно, сейчас она меня еще раз куда-нибудь пошлет…

Последнее, что мне запомнилось, — это огромные испуганные глаза и тревожно звенящий голос Ксенон, пытающейся что-то выпытать…

Ксенон

Я сидела в своей гостиной и раздумывала, чем бы заняться еще пару часов — спать как будто еще не хотелось, хотя вроде бы уже и пора, — когда в комнату ввалился Эло. Я хотела было возмутиться, но потом присмотрелась и с ужасом поняла — эльфу дико плохо, он заметно покачивался и хватался за стены, лицо побелело до какой-то недоброй зелени, а глаза отливали не изумрудами, а подкопченным нефритом.

— Эло! Господи, что с тобой?!

Я спрыгнула с дивана и бросилась к своему жениху. Тот растерянно пробормотал:

— Ох, Ксенон. — А после этого глубокомысленного и многозначительного заявления попытался брякнуться на пол не то в обмороке, не то замертво.

Я подхватила его, помешав окончательному низвержению, и нервно огляделась, не зная, куда бежать и за что хвататься. Что это с эльфом? На пьяного вроде не похож, дан перегаром не пахнет… Может, обкурился или обкололся? Черт знает этих остроухих, возможно, у них принято помолвки наркотой отмечать… Я испуганно забросила руку Эло себе на плечи и едва ли не волоком потащила в спальню. Сгрузила на кровать, стащила с него сапоги, рубашку и камзол, завернула своего малахольного жениха в покрывало и понеслась в коридор. Там мне вскоре попалась какая-то напыщенная эльфийка в пронзительно-зеленом платье и мерзкого цвета кружевной шали на плечах. Впрочем, выбирать было не из чего. Я вцепилась в нее мертвой хваткой и потащила в свою комнату:

— Прошу вас, пойдемте со мной! Там принцу плохо стало!

Эльфийка пробовала сопротивляться и блеять какие-то отговорки, но с решительно настроенной мной спорить просто бесполезно, я неумолимо притащила ее в свою спальню и подтолкнула к кровати (руки, вернее ноги, так и чесались дать ей пинка, дабы поторопить копушу, но пришлось ограничиться легким тычком в спину).

— Посмотрите, что с ним! Я совсем не разбираюсь в физиологии эльфов. Может, сбегать куда-нибудь, ну за лекарем, магом или принести чего-нибудь?

Баба (выглядела она, как и все эльфы, нежной красавицей едва ли не моложе меня, но я отчего-то не сомневалась, что лет ей очень и очень немало) внимательно осмотрела бледнющего Эло, казавшегося еще более страшным и несчастным на фоне белоснежных кружевных наволочек, и, нагло глядя мне в глаза, небрежно пожала плечами. Я не поняла и беспомощно воззрилась на нее в ожидании результатов обследования.

— Ничего страшного, леди! — подчеркнуто почтительным и одновременно на диво гадостным тоном заявила гнусная баба, причем вместо последнего слова ясно прослушивалось другое, не слишком приличное, очень похожее и созвучное, только начинающееся на «б» и заканчивающееся на мягкий знак. — Видимо, принц пережил какое-то серьезное потрясение… Или же просто дошел до предела своих физических сил. Все, что ему необходимо сейчас, это покой. Отлежится и придет в себя…

Ну слава богу, а то я уже и впрямь мысленно начала прикидывать на себя траурный вдовий наряд…

— Хорошо! Тогда позовите сюда мужчин, пусть отнесут принца в его покои, — облегченно вздохнула я, глядя на Эло. В самом деле, нечего ему здесь валяться…

— Нет! — ехидно отозвалась противная баба, совершенно по-базарному уперев руки в бока и глядя на меня, как невеста на прусака, которого извращенец-кондитер пристроил на вершине свадебного торта. — Принц — наследник, а значит, хозяин замка и может отдыхать там, где ему заблагорассудится. Мы не имеем права трогать его.

— Как это так? — не поняла я. — Он что, здесь останется валяться? А мне где же тогда укладываться?

Я поспешно прикусила язык, дабы не брякнуть еще какую-нибудь глупость, но, к счастью, эльфийка не стала пояснять вслух, где именно мне следует устроиться на ночь, и с насмешливо-почтительным поклоном ретировалась. Ну вот, теперь она на весь дворец раззвонит, что я своего жениха до потери сознания за… ну в общем, в спальне переутомила. Замечательно.

Я пристроилась на диване, поглаживая Шэра и временами встревожено косясь на Эло. Впрочем, кажется, эльфу и впрямь стало получше — неестественная белизна схлынула со щек, сменившись обычной бледностью, судорожно стиснутые руки расслабились, да и дышал он не в пример спокойнее и легче.

Потом я немилосердно раззевалась и начала задумываться о ночевке. Где бы пристроиться? Кровать занята, диванчики слишком узкие, ну не на полу же укладываться?! Гнусный Эло, ну что ему стоило свалиться в обморок где-нибудь в другом месте?! Да и эльфийка эта хороша! Видите ли, не имеем права трогать! Ха, а если бы он посреди коридора брыкнулся, к нему что, тоже никто не подошел бы?!

Я аккуратно пристроилась с другой стороны кровати в компании Шэра и Тэрриэт. Потом все-таки не выдержала и переползла поближе к женишку. Что мне очень не нравилось, так это ледяной лоб, горячие руки и закатившиеся глаза Эло. Не разбери-поймешь, не то мерзнет он, не то, наоборот, от жары страдает… Пришлось пожертвовать в пользу обморочных одеяло и половину подушек, а самой кутаться в покрывало. Я еще подбила Шэра навалиться на эльфа и сама пристроилась рядом, согревая его своим теплом, — в конце концов, как выяснилось, из нас со щенком получились отличные грелки.

Проснулась я от вкрадчивых поглаживающих движений по груди и бедрам. Память тут же услужливо подкинула вчерашний кошмар с участием короля, поэтому, возможно, я отреагировала слишком резко — мгновенно шарахнулась в сторону, нащупывая Тэрри и уже прикидывая уязвимые точки противника. Но, к счастью, бросаться на меня никто не собирался — Эло остался на месте, недоуменно тараща на меня сонные изумруды глаз.

— Ну очухался?! — вздохнула я, подползая к нему и встревожено вглядываясь в бледнющее лицо. — Что с тобой вчера было-то? Сам свалился в беспамятстве и меня напугал чуть ли не до обморока…

— Да так… — Эло как-то рассеянно-мечтательно улыбнулся и, поймав меня за шею, опрокинул на себя.

— Да ну тебя, отпусти — зашипела я, выворачиваясь. — В конце концов, то, что мы оказались водной кровати, еще не повод распускать руки!

— Чего?!

Да, пожалуй, я действительно сболтнула какую-то глупость… Но тут Эло скользнул взглядом по простыням, увидел лежащую чуть поодаль Тэрриэт и мгновенно напрягся:

— А это еще что такое? А ну убери эту гадость!

— Гадость?! — тихо повторила я, испуганно косясь в сторону моей нираты — как бы она не обиделась на невоздержанного на язык эльфа. — Извини, конечно, но если мне придется выбирать между тобой и ею, то я однозначно спихну с кровати тебя!

— Тянешь с собой в постель всякую дрянь… — завелся Эло, негодующе глядя на Тэрри.

Хорошо еще Шэр успел спрыгнуть на пол, а то как бы возмущенный нелюдь не вздумал пнуть моего щенка… Конечно, мало бы ему потом не показалось, но по своему опыту я знаю, что компенсация в виде болезненных воплей виновника происшествия служит слабым утешением больной спине или ушибленным ягодицам.

— Это точно! — с жаром поддержала я. — Вот вчера эльфа какого-то подобрала, надо было, наверное, бросить его валяться на ковре! Поднимайся давай, день белый на дворе. Я хочу прогуляться по дворцу, посмотреть, где мне теперь придется жить.

Вполне вероятно, поднять эльфа мне так и не удалось бы, более того, пришлось бы ложиться рядом, но тут светлым ангелом-спасителем к моему порогу явилась Линирэлль:

— Ксенон, ты встала?! Я хотела предложить сходить… — Увидев нашу колоритную парочку, эльфийка слегка покраснела и дала задний ход. — Ох, простите! Я…

— Заходи! — возрадовалась я, спрыгивая с кровати и дергая шнурок звонка для вызова служанок. — Я сейчас буду готова! Эло, да поднимайся же ты, видишь, люди, то есть эльфы ждут! Шэр, мой хороший, не убегай, сейчас завтракать будем!

После прибытия служанок во главе с Торинэлль в моей спальне определенно стало очень многоэльфно и весело. Вернее, развлекалась только я, все остальные были немало смущены, а Эло — здорово зол. Ну а ч-го поделать, я что, виновата, что принцу вздумалось падать в обморок в моей комнате, а потом дрыхнуть чуть ли не до полудня?!

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Главный недостаток ума есть его отсутствие.

Ксенон

Последующие две недели прошли настолько мирно и безмятежно, что я уже начала всерьез сомневаться, не померла ли я, а иначе с чего бы такое спокойствие и благодать? Гости, прибывшие на бал по случаю объявления моей помолвки, разъехались кто куда, и во дворце настала прямо-таки подозрительная тишь да гладь. Линирэлль отбыла последней, через восемь дней после разудалого бала, и я, хоть и подружилась с эльфийкой, вздохнула с облегчением — теперь никто не будет отвлекать меня от научных изысканий, посвященных вычитке из древнейших фолиантов способа вернуться домой. Вернее, это я так сначала думала. Как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад. Эло таскал меня с собой повсюду, едва оставляя в покое в ванной. Я даже стала жалеть, что настояла на положении невесты — любовницу, думаю, принц бы не стремился предъявлять широкой общественности. А так… Скорее всего, ему просто доставляло садистское удовольствие наблюдать за моими мучениями на каких-то бесконечных церемониях, аудиенциях, презентациях, банкетах… Последнее было хуже всего — видимо, метаболизм эльфов все-таки отличался от человеческого, причем немало: некоторые оригинальные блюда, поедаемые в ритуальных целях, были мне просто противопоказаны, в чем я убедилась на собственном, весьма печальном опыте. После дегустации какого-то дивного яства на руках и животе проявились очаровательные синюшные пятна, живо напомнившие мне трупные, сошедшие лишь после продолжительных и жалобных завываний дворцового мага, долго махавшего надо мной руками и слегка приседавшего не то от почтения, не то от напряжения. Маг этот, кстати, после процедуры приведения моей особы в божеский вид смотрел как-то странно и долго шептался о чем-то с Эло, косясь в мою сторону и недоуменно делая большие квадратные глаза. Потом в известность был поставлен король, которого я все эти дни ухитрялась успешно избегать, и он тоже старательно и недоуменно тряс головой, а потом шептался со своим сыночком и магом, не ставя меня в известность, но разглядывая уж очень пристально, так что я, мигом вспомнив его посягательства, даже начала смущаться и прикидывать, как бы половчее спрятаться за спину Эло.