Любовь разорвет нас на куски - Куив Макдоннелл

Никто не хочет этого признавать, но вокруг не так уж много всего, и ты получаешь то, что берешь. И то, что ты забрал, - теперь они смотрели друг другу в глаза, и Бэнкрофт физически ощущал ненависть Джонсона, обжигающую его кожу, - было… моим… сыном.

Через мгновение Джонсон отстранился и отступил назад, словно пытаясь сосредоточиться на восстановлении самообладания.

- Очевидно, что в этой ситуации, как любящий родитель, я имею право, нет, обязанность, отомстить. Проблема, конечно, в том, что здесь на самом деле нет ничего подобного, не так ли? У тебя нет детей, а твоя любимая жена уже мертва. Однако, как назло, - он махнул рукой в сторону невероятно высокого мужчины, - Ксандер здесь ужасно изобретателен и нашел решение. Видишь ли, дорогая женушка увлеклась небольшим планом самосовершенствования, и когда она умерла, то оставила после себя частичку. Они называют это остатком. Этого недостаточно, чтобы жить, но более чем достаточно, чтобы связываться с тобой.

Говоря это, Джонсон достал из кармана маленький флакончик с чем-то, похожим на дезинфицирующее средство для рук, выдавил небольшое количество и продолжил мыть руки.

- Когда-нибудь слышал о сиренах, Винсент? Я не имею в виду тех, кто типа “вии-у- вии-у-сюда-идут-федералы”. Я имею в виду тех, кто якобы заманивал моряков на смерть своими песнями? Или так говорят мифы. Дело в том, что на самом деле это работает не так. Что они делают, так это питаются воспоминаниями. В старые времена они пробирались на корабли и крали воспоминания, а затем использовали эти воспоминания, чтобы заманить моряков на скалы. Знаешь, что говорят - ностальгия вызывает большее привыкание, чем крэк.

Джонсон протянул руку и хлопнул Ксандера по спине. Высокий мужчина выглядел крайне смущенным.

- Однако нам не нужно было красть твои, - продолжил Джонсон. - Не хочу хвастаться, но мы вроде как открыли здесь новые горизонты, благодаря тому, как мы проникли в твою голову. Я вложил все свои немалые силы в то, чтобы это произошло - заполучить тебя прямо здесь, прямо сейчас.

Он отступил назад и указал на Стеллу, которая все еще плавала на поверхности воды.

- Ксандер не знает точно, кто твоя подруга, но этот псих Моретти считал ее чем-то особенным. Вот этот маленький пруд - мы сделали его тоже чем-то особенным. - Он снова наклонился, так что его лицо снова оказалось напротив лица Бэнкрофта. - Это позволит мне высосать каждую каплю энергии из твоей маленькой протеже. О, а лекарство? Оно убьет ее, - он наклонился к уху Бэнкрофта и тихо заговорил, - но только после самой неописуемой, мучительной боли. И ты сможешь наблюдать каждую… последнюю… секунду.

Он игриво хлопнул Бэнкрофта по щеке.

- Итак, что скажешь? Может, начнем?

Ксандер шагнул вперед, в поле зрения Бэнкрофта, и Бэнкрофт увидел, что он держит большую стеклянную банку, наполовину наполненную коричневой жидкостью.

- Сэр?

- О, конечно, - весело сказал Джонсон. - Сначала мы должны забрать оттуда нашу маленькую подружку-сирену.

Ксандер подошел к кромке воды, присел на корточки и открыл банку. Гортанный звук сорвался с его губ, и мгновение спустя что-то чернильно-черное, похожее на угря, выпрыгнуло из пруда в банку.

- Да, - сказал Джонсон. - Не такие привлекательные в своей настоящей форме, не так ли?

Бэнкрофт стоял там, крепко связанный корнями и пойманный в ловушку ада, который сам же и создал. Его разум лихорадочно работал, отчаянно ища любой шанс остановить это, но ничего не находил.

Ксандер отошел, и Джонсон занял его место рядом с Бэнкрофтом. Он закрыл глаза, опустил голову и вытянул руки. Несколько секунд казалось, что ничего не происходит, затем Бэнкрофт заметил крошечную вспышку золотого света, промелькнувшую над водой. Затем была еще одна. И еще. Еще и еще. Как рыба, впавшая в неистовство после разбрасывания наживки.

Внезапно Джонсон вытянул правую руку, и из воды ему в ладонь хлынул золотой фонтан. Он повернулся к Бэнкрофту с восторженным выражением лица.

- О боже, что это? Это намного больше, чем я мог надеяться!

Затем глаза Стеллы открылись, и она закричала.

ГЛАВА 55

Ханна совершила поворот на триста шестьдесят градусов на месте. Не было никаких признаков присутствия Бэнкрофта, Стеллы или чего-либо еще необычного.

- Я не понимаю. - Джон Мор наклонился рядом с ней, положив руки на колени, и тяжело дышал. Он явно не был фанатом кардиотренировок. - Куда именно эта штука с картой указывает тебе идти?

Ханна обвела рукой окрестности.

- Сюда. Ну, технически, вон к тому пруду, но там ничего и никого нет. Мы не можем оказаться не в том месте. Мы видели машину Бэнкрофта.

Жизнерадостного вида мужчина в шортах и футболке прогуливался неподалеку со своими двумя собаками: одна была изящной помесью лурчера и борзой, другая - неуклюжим лабрадором. Проходя мимо, он с помощью специального устройства бросал теннисный мячик для лурчера, который тут же бросался за ним, а лабрадор плелся следом, с удовольствием разрывая футбольный мяч, который где-то нашел.

- Извините, сэр, - сказала Ханна. - Вы случайно не заметили здесь ничего необычного?

Мужчина поднял теннисный мяч, бросил его как можно дальше, и лурчер бросился за ним.

- На самом деле, теперь, когда вы упомянули об этом, я заметил.

- Что именно?

Собака принесла мяч обратно. Его уронили, подняли и бросили снова.

- В дальнем конце дороги есть озеро, где останавливаются перелетные утки и рожают своих детенышей…

Мяч вернулся. Отброшен. Подобран. Брошен.

- Кто-то повесил табличку с надписью “К черту уток”. Я имею в виду, у кого проблемы с утками?

Мяч вернулся. Отброшен. Подобран. Брошен.

- И у кого есть время, чтобы тратить его на вывешивание такого рода вывесок?

Мяч вернулся. Отброшен. Подобран. Брошен.

- И для кого это? Утки не могут это прочитать.

Мяч вернулся. Отброшен. Подобран. Брошен.

Ханна собиралась попытаться перенаправить его, но вмешался Джон Мор, положил руку ей на плечо и сказал:

- Спасибо. Вы очень помогли.

- Не беспокойтесь, - сказал мужчина, уходя. - Давай, Арчи. Давай, Хадсон. Со мной.

- Я собиралась… - начала Ханна, но остановилась, увидев возбужденное выражение на лице Джона Мора. - Что?

- Мяч, - сказал он. - Ты не следила за мячом. Парень бросил его в ту сторону, - он указал в сторону пруда. Затем его рука повернулась примерно на тридцать градусов влево. - Но он оказался там.

- Понятно,