Татьяна Гуркало - Демоны, монахи и прочие ненадежные личности

— Должен? — переспросила девушка.

Кусочек комнаты приблизился вплотную, а потом резко расширился, превратившись в целую комнату. Марина оглянулась и ошарашено посмотрела снаяала на очень мрачного полукровку, а потом на зеркало. Совершенно родное зеркало. Старое, немного тусклое, в тяжелой раме.

— Дэнэен?

— Демоны обещания выполняют всегда, — сказал парень. — А обещания я тебе давал не только я, разве не так?

Он даже бледно улыбнулся и качнудся назад. Словно в воду упал.

Марина тихонько ругнулась. Рядом, словно эхо, прозвучало то же слово в исполнении сестры.

— Вот так погуляла, — зло произнесла Марина, сверля зеркало взглядом. — Великолепно погуляла. Спасибо за экскурсию! Скотина сероволосая! Урооод!!!

Наверное, любая нормальная девушка в такой ситуации с рыданиями бы бросилась в объятья ошарашенной сестры стоявшей у двери.

Наверное, она ненормальная, потому что плакать не хотелось совершенно. Хотелось орать, крушить все, что под руку попадется, топать ногами и с визгом кругами бегать.

Наверное…

А что, наверное?

Что теперь?

Кому бы этот вопрос задать?

И…

— Демоны выполняют обещания, — голосом без эмоций произнесла Марина, глядя в зеркало. — А он мне пообещал. Точно, пообещал. Или эта сволочь меня просто утешить хотела?

Задача решается так просто. Если страшно потерять, значит, нужен, точно нужен.

Только почему эти задачи всегда решаются не вовремя?

— И свой экзамен ты, скотина, все равно не здал! Уверена!

То, что следовало бы подслушать и подсмотреть.

Один-один.

— А потом оно упало с небес на землю, — подвывая рассказывала распатланая девица, страстно обнимая смятую корзинку с давленными ягодами.

Телосложения девица была богатырского, и корзинке можно было только посочувствовать.

— Что упало? — устало спросил бывший воин, в душе проклиная тот день, когда решил поселиться в этой тихой лесной деревеньке.

— Оно, — уверенно сказала девица и опять преключилась на завывания. — По небу бежало, красивое, как кошка быбы Дюси, только большое, а потом превратилось в облако, сжалось и упало. Красивое облако, как ткань, из которой Франьке платье в городе пошили.

— Убилось? — мрачно спросил бывший воин, пытаясь понять, что эта дева способная убить кулаком медведя хочет от него. Не защитить же от неведомо чего.

— Нет, — девица покачала головой. — И превратилось в мужика длиннопатлого, — провыла, а потом неожиданно спросила нормальным тоном. — А может то бог спустился? А я его корзинкой по голове.

— Убила? — спросил, размышляя, стоит ли искать непонятно чей труп в лесу.

— Нет. От потряс головой, улыбнулся и сказал, что ему некогда, а мне нужно идти к целителю в ученицы. Головную боль лечить умею.

— Так иди! — рявкнул бывший военный.

— Дяденька, отведите меня в город, я же заблужусь. А целители только там и водятся, — ласково-ласково попросила девица.

— Проведу, куда же я денусь, — вздохнул мужчина.

Попробуй такой откажи.

Один-два.

— И что? — насмешливо посмотрел стражник на своего коллегу. — Вылез медведь?

— Если бы, — покачал головой парень. — Откуда там медведю взяться? Там и зайцев давно перестреляли.

— Так кто же там в кустах был?

— Демон. Голый демон.

— Ага.

— Видел бы ты, как на него уставились эти якобы невинные девицы. Чуть глазами не съели. Красивый, зараза.

— А он?

— Почесал плечо и пошел дальше.

— Голышом?

— Да.

— А девицы?

— Попытались удержать. Одежду предложили.

— А он?

— Одежду взял и все равно ушел. Бедные дамы были так разочарованы.

— Нравится мне этот демон, — сделал вывод стражник.

Один-три.

— Придурок, — сказад Дэнэен, понаблюдав за тем, как Илиен буквально вываливается со своего кривого пути. — Все равно не успел. Ты же понимаешь, я не мог позволить тебе успеть.

Его брат скривился, подошел вплотную, покачнулся, а потом, не сказав ни слова, врезал в челюсть. Точнее, попытался врезать. Дэнэен легко увернулся.

— Ты бы хоть спросил. Я, конечно, не могу тебя туда отвести…

Пришлось уворачиваться от стула, и наблюдать, как упавший Илиен пытается встать.

— Но у меня ее сумка, — широко улыбнулся Дэнэен держащемуся за стол брату.

— Сумка? — отрешенно спросил Илиен.

— А в сумке книжка, — добавил Дэнэен.

— Книжка?

— А на книжке защитка, которая считает ее своей хозяйкой.

Илиен аккуратно сел на целый стул, немного погипнотизировал не пригодившееся жилье паука и мрачно улыбнулся.

— Ребенок. Все еще ребенок, — сказал задумчиво. — Ничего не понимает…

— Что?

— Это не искупает твою вину.

— Перед тобой?

— Нет. Мне ты ничего не должен. Ты подумай. Может, поймешь. У тебя что-то в качестве оплаты попросили?

От автора. Это еще не конец. Еще будет небольшое отступление и эпилог. А там кто знает?

Отступление сильно влево, бред в общем, или «автор пытается себе объяснить, почему оно так получилось».

Мой муз, похоже, мужского пола. Ему все время хочется кого-то убить. На этот раз очень хотелось убить Снегурочкиного братца. Может, так было бы даже лучше. Героиня бы спокойно вернулась домой, дожила до внуков и рассказывала бы им историю своих приключений, как сказку, непременно со счастливым концом. Увы, вмешалась романтичность, девица решительная, напористая и убедительная, должно быть похожая на Белоруссию из «Хеталии».

В общем, приерно так.

Муз, вдохновленный проигрышем футбольной сборной, бегая кругами:

— Да, великолепно, просто великолепно. Какая драма. Даже сам чуть не прослезился.

Романтичность, уперла кулаки в бока, периодически фальшиво всхлипывая:

— Ну, нельзя же так. Он такой славный, такой милый, такой…

Муз:

— Да, а потом смена кадра и вечер, маленькая девочка и бубушка рассказывающая сказку. А за окнами снег, много снега, метель…

Память, лениво и отстраненно:

— Где-то я это уже видела. Точно видела, там еще Джони Депп был.

Романтичность решительно:

— Мы придумаем что-то другое!

Муз, все еще на своей волне:

— Драма, это же великолепно!

Романтичность увлеченно:

— И так, он выжил, вылез из пропасти… Нет, не так. Он как пегас вырастил крылья и помчался…

Здравый смысл:

— При всем моем уважении, но на крылья массы тела не хватит.

Романтичность:

— Ладно, просто помчался, без крыльев, но по воздуху. Весь такой белый, прекрасный…

Любовь к представителям семейства кошачьих:

— Кот!

Романтичность:

— Ладно, кот, хотя я бы хотела что-то оригинальнее.

Буйная фантазия, мечтательно:

— Крылатого оленя с павлиньим хвостом и реактивной тягой.

Муз возмущенно:

— А как же драма?!

Здравый смысл:

— И зачем мы себе жизнь усложняем? Убили бы и избавились от этой истории.

Логика:

— А как вы намерены заставить его искать героиню в ее родном мире? Вылез из зеркала, схватил в охапку и смылся? Это же такой роялище, самой тошно. Девушка что безвылазно в своей комнате сидит? А если ходить туда-сюда, все поголовье низших демонов истребить придется. Да герою всей жизни не хватит…

Бестолковость, улыбаясь широко и радостно:

— Что-нибудь придумаем!

Генератор дурацких идей, возмущенно:

— Я же в отпуск собирался!

Романтичность все более увлеченно:

— Мчится, спешит, сам не зная куда. Холодный, голодный, одинокий…

Любовь к представителям семейства кошачьих, озабочено:

— Не мешало бы котика покормить…

Эпилог

Или, иногда лучше все-таки подождать — вдруг корабли с алыми парусами уже на пути к вашему берегу?

Солнце ярко светило за окном, стайка стрижей с воплями гонялась за какими-то несчастными насекомыми, умудряясь перекрикивать даже обменивавшихся впечатлениями о лете студентов, стоявших у дверей закрытой аудитории. Коридор пах мокрой пилью и совсем немного хлоркой. А может это Марине только казалось. Просто от скуки. Разговаривать с подругами не хотелось, да и что она им может рассказать? Как почти месац носилась следом за компанией из трех демонов и одного монаха по неведомым землям неизвестного мира? Или как, вернувшись домой, изливала душу сестре и спала на балконе, потому что в августе часто падают звезды и она, как последняя дурочка, наблюдала за небом и на каждый росчерк метеорита в небе отвечала одним и тем же желанием?

Глупо оно все.

Сидеть на подоконнике глядя в пустоту, и чувствуя, как солце припекает шею, было еще глупее. Хорошо хоть всем не до нее, иначе бы обязательно заинтересовались.