Макарка Гыррр - Справиться с мечом

Мы сошли на обочину, стараясь не перекрывать дорогу нескончаемому потоку сельчан, тянущихся в горы. Более всего это напоминало бегство при воздушной тревоге. Но не налёт же это вампиров?

– Быстрей, быстрей, Липка, - подгонял молодой парень подпрыгивающую рядом с ним девушку с корзинами и сумой за плечами, - опоздаем! Все выгодные места разберут!

Даже по Злату сельчане скользили совершенно отсутствующим взглядом, торопясь догнать впереди идущих, на нас же вообще никто внимания не обратил.

– Куда это они? - не выдержал я.

– Как куда? - удивился Хват. - Товар несут гномам на обмен. Раз вы из пещер вышли, торговля начаться должна. Мой-то батяня на телеге ехал, во как! О, расторгуемся теперь! В города ездить начнём! Гномьим-то инструментам цены нет! А то Золухинские торгуют, а нам так не повезло, столько лет обмена нет!

Жизнь в деревне, однако, теплилась. Открытые калитки на ременных петлях и верёвках кряхтели и скрипели. По заросшей травой улице плелась грустная корова и жалобно мычала. У заборов на лавочках сидело с десяток старушек и дедов, качая на руках попискивающие свёртки. В пыли возилось несколько малышей в длинных рубашонках. Родители побежали с гномами меняться, оставив младшее поколение на стариков. Дедули и бабули провожали нас подслеповатыми взглядами, не проявляя никакого интереса. Можно подумать, у них белые медведи каждый день по улицам разгуливают! Хорошо ещё, Роксана соизволила со Злата слезть и пешком пройтись. И ни одна собака на охранника не гавкнула. Некоторые даже подбегали, дружелюбно виляя хвостами, и норовили лизнуть его в лапу.

В лавке у Хвата никого не было. Товара тоже не было. Никакого. На полках нашлось пять топоров, пара глиняных мисок и грязная ветошь. Парнишка вздохнул, почесал облупленный нос и вызвался отвести нас в харчевню, потому как обещанной им стряпни тоже не нашлось, как и хозяйки. Еду-то зачем уволокли? Протухнет ведь…

В харчевне за столом сидела девчушка лет десяти, подперев голову кулаком, и грустно размазывала пальцем грязь по доскам. Подняла на нас печальный взгляд, шмыгнула носом и сообщила:

– Они все с гномами меняться побежали. А меня не взяли. Караулить, говорят, некому… Что караулить, если с собой увезли всё? А я теперь гномов не увижу. Жалко. А вы купцы? Тоже с гномами меняться? Тогда бегите скорее в горы, а то места для товара в обменке не останется… Только вы уже опоздали, наверно. Не поместится ваш товар в пещере…

– Нет, хозяюшка, - улыбнулся Мих. - Мы к тебе поесть пришли и одеждой для друга нашего закупиться. Тащи всё, что у тебя есть и одежду давай самого большого размера, такую гномам, небось, не поволокли?

– Поесть сделаю, - просияла девчушка, - тут немного продуктов оставили, а одежду - это к Листу или к тётке Рябинке…

У Листа мы уже были. У тётки Рябинки дома тоже никого не было. И лавка была пуста. Мих выругался, послал нас обратно в харчевню, а сам отправился обходить дома в поисках одежды для Злата. Я от скуки увязался с ним. Если уж говорить совсем честно, не столько от скуки, сколько потому, что с ним я себя чувствовал относительно безопасно. Мы обежали с полдюжины домов и никого не нашли. На полудюжине и втором доме до меня дошло, что я как-то не так считаю. Дом-то восьмой. Ничего себе, вот и адаптировался. В дюжинном без… - тьфу! - как раз в десятом доме хозяева были. Муж и жена, совершенно невзрачного и замызганного вида, с мышиного цвета волосами. Почему они не побежали в горы вместе со всеми - не совсем понятно.

– Хорошо, - констатировал Мих, бегло окинув их взглядом. - Искал я не вас, но вы мне тоже пригодитесь.

Хозяева спокойно и без удивления посмотрели на него. Женщина вытерла руки о передник.

– Одному из вас следует съездить домой через Золухино и сообщить, что аномалия у третьей шахты ликвидирована. Далее сами знаете, и пусть пришлют мне посыльного по поводу оплаты, пока я недалеко и по эту сторону гор. Ясно?

Гномы синхронно кивнули. Шпионы?

– В том числе, - ответил Мих, - но в основном торговые агенты. Цены кто-то должен отслеживать, чтобы лишний алмаз за шкуру не заплатить.

С помощью гномихи мы нашли лавку, где не только торговали одеждой, но и остался хозяин старше десяти лет. Старше он был, правда, раз в девять, если не десять, но одежду для Злата нам подобрал, и вполне внятно с Михом поторговался. Хорошо по дороге гномиха сориентировала нас по местным ценам. Сапожника дома не было, насчёт сапог и лошадей решили договариваться завтра. Кто-то же должен вернуться с гор обратно. Ничего, Злат и босиком немного походит. Потренирует, в случае чего, частичную трансформацию ступней.

Когда мы вернулись, тёплая компания расположилась во дворе - Злат в дом не полез, а оставлять его есть на улице одного никто не захотел. Девчонка весьма споро притащила всем каши, яиц, копчёностей, хлеба молока и пива. Мы с Михом пришли к разбору полётов - съедено было уже почти всё, и Роксана как раз горячо убеждала охранника, что ему срочно надо перекинуться в щенка, иначе еды на всех не хватит, а если и хватит, то денег уйдёт неимоверное количество. Злат упирался и, под восторженно округлившиеся глаза юной хозяйки, дожёвывал свиной окорок. Мих кинул охраннику свёрток с одеждой, фыркнул на Роксану и потребовал у девчонки ещё еды, и побольше. Потом мы решили отметить возвращение Злата в человеческий вид, потом выпили за возвращение на белый свет, потом закусили, и ещё раз закусили. Спать решили на свежем воздухе - я содрогался при мысли о клопах и низком потолке над головой, Фима заглянул в предложенные комнаты и моё мнение разделил полностью, Злату было всё равно, но он хотел сэкономить, чтобы осталось больше денег на свадьбу, а Мих с Роксаной явно мечтали удрать от нас куда подальше. Мы нашли неподалёку вполне приемлемый сеновал, где и заночевали. Злат, к счастью, решил спать в облике медведя, так что было мне с Фимой под его мохнатым боком тепло и спокойно. Хорошо бы он теперь каждую ночь так спать ложился.

Четверг - пятница

Наутро деревня ожила. Появился сапожник, нашлись и сапоги Злату, вопреки нашим опасениям, что его размера может не оказаться. Только шили их здесь странно - без деления на правый и левый. Впрочем, Злат не удивился и прошёлся в них вполне нормально. За лошадей Мих торговался до умопомрачения, и в результате пришёл к компромиссу - мы берём напрокат пять лошадей и верхового провожатого, который потом отведёт их обратно. Я боялся, что меч опять подсунет мне какого-нибудь злющего жеребца, но Мих вёл себя на удивление прилично - пегая кобыла оказалась небольшая и достаточно спокойная. Затарились едой, наученные горьким подземным опытом закупили побольше самогона, раздобыли ещё пару комплектов одежды для Злата, вдруг ему экстренно перекидываться придётся. Роксана предложила экономичный вариант перекидывания - человек-щенок-медведь, который позволял пёсику выскакивать из одежды, не разнося её в клочья. Маг возразил, что для случая с падающим деревом или камнем этот вариант всё равно не пригодится, и лучше его и не отрабатывать, чтобы не отвлечься в случае опасности и не потерять время. Надёжнее одежды побольше взять. И вторую пару сапог. А как только он до своей свиты доберётся, сразу пошлёт кого-нибудь домой, заказать Злату ещё полдюжины пар, как Мих и обещал. Его величество так и сказал - "домой". И вообще мне показалось, что Фима начал светиться, как и положено эльфу. Видно это было не всегда, но порой прорывалось. А волосы у него откровенно искрились малиновым цветом. Впрочем, шевелюра - не кожа, если сверкает, можно и на солнечные блики списать, и на красивый природный цвет.

Выехали днём, меч сразу задал весьма резвый темп, сообщив, что к месту встречи с дружиной, эльфами и вампирами мы должны прибыть завтра к вечеру. Он явно спешил, и, казалось, нервничал. Роксана так вообще губы кусала.

Дорога тянулась вдоль горы, и её серые вершины справа от нас не давали запутаться или сменить направление. Тракт оказался широкий, но достаточно запущенный, видимо, к деревням у четвёртой шахты вела ещё одна дорога. К вечеру въехали в лес и остановились на привал. Злопамятный Мих не преминул напомнить нам с Фимой, что своих нарядов по чистке лошадей мы еще отработали, пришлось чистить. Еду маг приготовил на костре, и, как всегда, отменную. Сопровождающий нас парень только пальчики облизывал. В прямом смысле, естественно. А я опробовал вилку. Я её не потерял, и чувствовал себя цивилизованным человеком среди дикарей.

Ночью и утром шёл дождь, днём остановились, и Фима высушил одежду, потом скакали почти без остановок и к вечеру действительно увидели в чистом поле дружину. Доносилось ржание лошадей и нестройный хохот, чувствовался запах дыма, виднелись телеги и знамёна. Меч втянул носом воздух, прислушался и скривился.

– Не нравится мне что-то, - сообщил он удивлённо. - Наши-то это наши, но… Подъедем-ка поближе.