Обучение по-драконьи или Полевые испытания на эльфах (СИ) - Шевцова Наталья

– Но это невозможно! – не поверила Мириэль.

– Поверьте мне, она сделала это, – многозначительно кивнул блондин. – Она заставила меня квакать! И это не была иллюзия…

– И как ты это перенес? Наверное, было не очень приятно квакать? – вежливая эльфийка изо всех старалась, чтобы голос её звучал сочувственно. Но на её беду, у неё было слишком живое воображение…

«Квакающий красавец блондин, определенно представлял из себя интересный образец семейства бесхвостых земноводных!» – думала она, честно пытаясь бороться с рвущимся наружу смехом. И постыдно проигрывая в этой нелёгкой борьбе.

Булькающая в попытке сдержать смех Пандора находилась в ещё более плачевном и безвыходном положении, чем эльфийка, поскольку ей представлять себе квакающего блондина не нужно было, она его видела. И уже не могла забыть!

Ингвэ, который обладал столь же буйной фантазией, как и сестра, извинился и скрылся в ближайших кустах. Однако в кусты он отправился не отлить, а поржать в своё полное удовольствие.

– Квакать, да, было неприятно, – с улыбкой признал Ганимед. – А в остальном мне повезло. Кроме моей гордости, больше ничего не пострадало…

– Им, ну прости меня, пожалуйста! – стеная от смеха, взмолилась Пандора. – Ты же знаешь, что я просто хотела помочь Рози избавиться от влюблённости в тебя…

– Рози – это её пятнадцатилетняя подруга, – многозначительно насмешливо блеснув глазами, объяснил Ганимед. – Которая решила, что влюблена в меня, после того, как эта же горе-благодетельница, – указал он Пандору, – одарила её даром «чистого видения».

– Ну почему же горе-благодетельница? – кусая всё ещё растягивающиеся в улыбке губы, возмутилась Пандора. – От чувств к тебе Рози, благодаря мне, избавилась и, как ты сам сказал, при этом никто не пострадал!

– А если бы Рози изначально не настояла на том, чтобы я не пострадал? И у тебя в подсознании не сидела установка, превратить меня в жабу так, чтобы я при этом не пострадал, что бы было? – уже без тени улыбки в голосе поинтересовался у своей подопечной опекун. – Ты знаешь ответ на этот вопрос? Я лично не знаю.

Пандора понимала, что при всём своём занудстве блондин прав. Магия не просто тесно, а совершенно неразрывно связанна с намерениями и эмоциями того, кто её творит. Понимала, что при её уровне силы, она должна быть особенно осторожной. И поэтому улыбка тут же сошла с её лица, и она виновато потупилась.

– То есть, если и мы тоже не хотим заквакать, Ору обучаем с максимальной осторожностью, – пошутила сжалившаяся над погрустневшей богиней Мириэль.

– Учитывая, что Рози здесь с нами нет, то я бы вам порекомендовал даже сверхмаксимальную осторожность, иначе рискуете остаться жабами на веки вечные, – заметил с улыбкой Ганимед.

– Либо полужабами! – хохотнул Ингвэ. – Спасибо, Им, хорошее замечание! – одобрил он. – Принимаем на вооружение стратегию сверхмаксимальной осторожности!

– Ты даже не представляешь, как ты прав! – сквозь смех, сообщила Мириэль, которая накинула на брата иллюзию жабо-человека. – Тебе совершенно не идёт!

– И тебе тоже! – парировал эльф, платя сестре «услугой за услугу». – Аха-ха-ха! Ещё так красотка!

– На себя посмотри! – заливаясь смехом, парировала эльфийка. И создала для брата его жабообразный фантом.

При этом Мириэль и Ингвэ столь заразительно смеялись, что Ганимед не удержался и присоединился к их веселью.

И Пандора впервые услышала и увидела, как заразительно и даже упоительно любимчик Зевса умел веселиться. Дабы не выделяться, она тоже изображал бурное веселье. Однако, в душе ей было не до смеха. Совсем не до смеха…

«Я, конечно, постараюсь, очень постараюсь, чтобы никто не пострадал. Вот только, к сожалению, не всё зависит от меня, поэтом гарантий нет никаких…» – со вздохом подумала она, но благоразумно промолчала.

– Ора, Им, мы, кстати, уже на месте, – сообщил, указывая на дерево-небоскрёб, заикающийся и задыхающийся от смеха Ингвэ. – Прошу прощения, совсем забыл поинтересоваться, как вы относитесь к высоте, – всполошился вдруг он.

– Абсолютно положительно, – хором заверили гости.

– Отлично, – облегченно выдохнул Ингвэ. – Потому что я живу на триста первом этаже…

– Каком-каком? – захлопала ресницами Пандора.

– Триста первом, – усмехнулся, довольный реакцией девушки, эльф. – Не переживайте, через портал, – указал он на двустворчатую стеклянную раздвижную дверь, – мы попадём в апартаменты не только мгновенно, но и совершенно безопасно.

– Вы пользуетесь порталами как лифтами? – озадаченно поинтересовался Ганимед. При этом он не только сам не вошёл в портал, но и Пандору удерживал за руку.

– И как лифтами и как транспортной сетью, – усмехнулся Ингвэ. – Они у нас, к слову, есть как общественные, так и настроенные исключительно на ДНК пользователей. Есть дальнего сообщения, а есть просто проходные. Мы, кстати, пока сюда шли, прокатились, так сказать, на двух проходных…

– Но мы же никуда не входили и не выходили! – изумленно воскликнула Пандора. – Я точно помню!

– И вы совершенно правы, – улыбнулся эльф. – Мы ни куда не входили и ни откуда не выходили, мы всего лишь с одной портальной тропинки свернули на другую и оказались здесь!

Глава 7

Глава 7

Слушая, как Ингвэ рассказывает им о приусадебных участках и садах прямо в квартирах, и Пандора и Ганимед представляли себе, что-то вроде оранжерей с деревьями и цветами в больших горшках. В реальности же они попали в самый настоящий парк. Парк, деревья которого росли прямо из земли. Парк, цветы которого произрастали на самых настоящих клумбах. Парк, в котором располагался даже не бассейн, а самое настоящее озеро. Парк, в котором стоял густой и очень приятный аромат влажных листьев и полевых цветов. Парк, в котором, провожая лучи заходящего солнца, сонно жужжали шмели и пчёлы, по вечернему лениво чирикали птицы, и… корча рожицы своему хозяину и его гостям, проказливо перепрыгивали с лианы на лиану обезьяны.

Вот такие это были апартаменты на триста первом этаже дерево-небоскрёба.

Пока Ингвэ и Ганимед утрясали детали завтрашнего дня, Мириэль предложила Пандоре оценить вид с балкона.

День угасал на глазах. И какое-то время обе девушки заворожено наблюдали за тем, как постепенно осыпается мягкая позолота верхних облаков, и становятся всё более и более тёмно-синими отливающие багрянцем нижние скопления воздушных масс.

– Только ради того, чтобы каждый вечер любоваться подобным зрелищем, стоит рискнуть жизнью, – восторженно выдохнула Пандора, как только небеса окончательно померкли и на небо, словно яблоки из опрокинувшейся корзины, высыпали нереально яркие и ясные звезды. – Звезды такие яркие и кажутся такими близкими, что так и хочется протянуть к ним руку и потрогать. А эта ночь – она такая нежная и бархатная. А воздух! – девушка шумно втянула в ноздри воздух. – Он настолько свежий, что пьянит, словно вино. Великие боги! Как же завораживающе прекрасен вид на ночной город. У меня нет слов, чтобы передать то, что я сейчас чувствую…

– Да, – с улыбкой кивнула Мириэль. – Файерфлай – совершенно особенный город. Другого такого нет, по крайней мере, для меня. И поэтому я совершенно не понимаю тех жителей нашего города, которые воспринимают это волшебное место как должное.

– Файерфлай? Это название вашего города?

– Да, – подтвердила эльфийка. – Файерфлай – это столица объединенного эльфийского королевства Юсальфхейм.

– Фа-йер-флай, – медленно и нараспев повторила Пандора, словно бы распробывая это слово на вкус. – Для меня Файерфлай тоже особенный! Самый особенный! – с мечтательной и воодушевленной улыбкой вдруг объявила она. – Мне с детства твердили, что я избранная. Однако до сегодняшнего вечера, я воспринимала это как совершенно ненужную мне ответственность. Но сегодня… Сегодня мне доверили миссию спасения человечества и разрешили пусть и всего несколько недель, но пожить в раю! И сейчас в первый раз в жизни я чувствую и воспринимаю свою избранность как привилегию и великую честь!