Штурм Белого Гнома (СИ) - Изотов Александр

Да, в третьем нашем замесе прогресс на лицо. Она не сбежала.

Хотя это сделал Бобр.

— Так, — я встал, покрутил головой.

Дышать было нечем, душно, как в бане. Сырость, вонь, и мошки, которых становилось всё больше. Нам надо двигаться.

Туман, туман, туман… Жижа, топи, очень ядовитые ягоды вон под той корягой. Здесь вообще ничего не посадишь, это даже заливным лугом не сделаешь.

— Я, конечно, не хочу… — начал было Толя, но я остановил его:

— Ш-ш-ш!

Лекарь возмущённо посмотрел на меня, а сидящий Боря снизу с дрожью прошептал:

— Как страшно ты шипишь, братик, — он обхватил колени, стал покачиваться.

Я прислушивался к собственным ощущениям. Очень, очень туго идёт магия. Могут ли у земледельца быть какие-то сведения о болоте? Только то, что тут ни фига не посадишь.

Уж если и делать огород, то я бы сделал…

— Туда, — я указал пальцем в туман.

Все повернули головы.

— Там, по-моему, ещё страшнее, — Бобр внимательно всмотрелся в туман.

— А почему, собственно, туда? — спросил Лекарь, — А не, скажем, туда? — и он ткнул пальцем в другую сторону, в такой же туман.

Я посмотрел, куда он указал.

— И там страшно, Толенька…

— Нет, — я покачал головой.

— Ты не подумай, я не оспариваю твоего лидерства, — Лекарь сложил руки на груди, — Но хотя бы объясни.

— Чувствую, — я пожал плечами.

— Ага, чувствуешь, — Толя стал кивать и коситься на сидящего Бобра, намекая, что не всегда мои ощущения верные.

— А Гончар прав, — скромно вставила Биби, прижимаясь к плечу Блонди, — Там земля потвёрже.

— И пострашнее…

На наши удивлённые взгляды Биби только скромно залилась краской.

— Ши ис маг земли, — с вызовом сказала Блонди, — Ши ноус!

Тут Толя уже спорить не стал. Других вариантов не было, да и всем было понятно, что дорогу назад искать себе дороже. Огр наверняка ждёт с распростёртыми объятиями.

В полной тишине, прислушиваясь к плюханью жижи под ногами, мы побрели в ту сторону, где мне чудились более хорошие условия для выращивания.

Конечно, я очень сомневался. Но показать группе этого не мог. Вот в чём я был уверен: капуста там, впереди, будет вообще улёт. Даже поливать не надо, земля и так пропитана сыростью, такие кочаны будут…

Я потряс головой. Не о том думаешь, Гончар.

Через пару минут ноги вступили на более-менее твёрдую почву. Она чуть проминалась, выплёскивая из-под травяного покрова воду.

Перед нами был ровный остров, покрытый травой, кустарниками. Тут даже туман был будто не таким густым, и впереди угадывались какие-то каменные стены.

— Страшный остров, — Боря жался за мной, спрятав лицо мне в лопатки.

Ну, Кент, ну козёл! Вот специально для него выращу молочную капусту и угощу. Если нет такой, то придумаю.

Ещё через несколько шагов почва стала твёрже, и под ногами захрустели камешки.

Биби сразу нагнулась, стала собирать острые обломки покрупнее, и запихивать в инвентарь. Про запас.

Вообще, мне надо было подумать об этом раньше. Ну что ж, с каждым походом группы мы приобретаем не только экспу, но и опыт. В следующий раз каждый берёт с собой патроны для Биби.

Травка теперь пробивалась через когда-то мощёную площадку, и в тумане стали различаться руины какого-то строения. Разрушенные стены древнего замка торчали огрызками, кое-где сохранившиеся окна смотрели щербатыми глазницами.

От крыши не осталось и следа. А вот камней и обломков теперь было много.

— Братики, это ж всё, конец! — Боря чуть ли не гуськом шёл за нами, прикрывая голову, — Давайте уйдём отсюда? — и сел на корточки.

— Куда, деревня? — раздражённо бросил Лекарь.

Он опять достал бубен и держал его наготове. Я поджал губы — может, лучше было бы дубинку достать?

— Туда, где не страшно, Толенька, — Бобр прижался щекой к его коленке.

— Ты что себе позволяешь?! — Лекарь возмутился, стал отпихивать, и заехал ему по лбу бубном.

Тишина руин раскололась громким звоном.

— Ой, — Толя сразу отвёл бубен в сторону, и тот снова звякнул, — Прошу извинить…

— Может, всё-таки дубинку? — начал было я, но тут донеслось:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хи-хи…

Мы все обернулись. Откуда?

И совсем с другой стороны:

— Хи-хи!

— Умора!

Голоса зазвенели по округе, из-за каждого камня, из-за каждой разломанной стены, даже прилетели с болота.

— Ой-ой-ой, — Бобр упал на пятую точку, опять прикрыл голову руками, задрожал.

— Хи-хи!

— А я, кажется, знаю, — Биби прошептала, — Это кикиморы!

— Откуда?!

— В книжке видела, — она тоже испуганно бегала глазами, но смело держала для броска камень.

— ХИ-ХИ!!!

Зелёная тень вылетела на нас из-за покорёженной плиты сбоку.

Свистнул брошенный камень, но пролетел мимо и треснул по плите. Я же замахнулся, метя в смазанное от скорости мшистое тело.

Но меня снесло, в грудь кольнули острые коготки. Зубастая лыбящаяся пасть щёлкнула перед самым носом, задев самый кончик.

Тут я споткнулся о Борю и завалился назад. Кувыркнулся, кикимору снесло с меня, и она откатилась на пару шагов.

Я сразу вскочил. Блин, где моя дубинка?

Кикимора была очень похожа на гоблина, только очень худая, одни кожа да кости. Вскочила на четвереньки, коленки и локти торчат вверх, и острые пальцы, как корявые ветки, воткнулись в землю.

Вся, как дриада, заросшая травой и ветками, вот только не такая красивая — большие жёлтые глаза и огромная пасть, которой позавидовал бы крокодил. Длинный язык так и бегал, считал каждый острый зуб.

Она оскалилась, будто улыбнулась, тряхнула гривой из пересохшей осоки.

— Хи-хи! Вот умора! — донёсся её противный голосок.

Я осторожно поднялся, скосил глаза вниз. На кожаном нагруднике были дырки от её когтей, проколола без труда.

Коснулся носа: кровь. Блин, чуть нос мне не оттяпала.

— Что там ещё было написано? — прошептал я, не двигаясь с места, и вытягивая из кошелька мотыжку. Моя дубинка улетела далеко.

— Это злые дриады, — затараторила Биби, — Которые не слышат голос природы.

— Дрянная девчонка! — неожиданно вполне разумно рявкнула кикимора, — Это дриады не слышат, а мы слышим. Истину слышим.

Она закрутилась на месте, заклацала зубами.

— Тихо, тихо, — я поднял одну ладонь, — Давай разойдёмся.

Язык дриады забегал по зубам, и вдруг она причмокнула.

— О, кровь Чекана? Привет, кровь Чекана! — она запрыгала.

Я попятился к своим.

— Привет, привет.

— Мальчик, который слышал песню?! Хи-хи!

— Песню? — я удивился.

— Ту самую песню? — раздались ещё голоса, — Вот умора!

В руинах появились тени, кикимора тут была не одна.

— Кровь Чекана. Ты услышал песню, и выжил! — кикимора оскалилась, — У нас твой отец узнал первую ноту. Умный, умный Чекан.

Она загавкала, захихикала.

— Глупый, глупый сын! — донеслось из руин, — Умора!

— Не уйдёт кровь Чекана, — вторили голоса, — Хи-хи! Не уйдёт! Песню забудут, вот умора!

— Георгий, что происходит? — потрясённо спросил Толя.

Я замотал головой, потому что сам не знал.

Кикимора танцевала, хихикала, щёлкала пастью от радости. И тут Боря не выдержал:

— СТРА-А-АШНО! — вскочил, и понёсся обратно в болото.

Уродина тут же сорвалась с места и поскакала за ним.

— Боря, твою за ногу! — я полетел следом без раздумий.

Кикимора догнала Бобра у самого края островка, прыгнула на спину, тот сразу же съёжился и грохнулся прямо в мягкую почву. Здоровяку помог броник — я отсюда видел, какие отметины на нём.

Кикимора воткнулась в грязь головой, но сразу же выскочила, затявкала. На её шевелюре налип огромный шмат сырой земли с куском дёрна. Тварь оскалилась, разинула пасть, собираясь сомкнуть на черепе нашего танка.

— Бо-о-оря-а-а-а! — я перелетел через Бобра, замахиваясь мотыгой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И удар! Прямо ей в грязный, с налипшей грязью, лоб.

Хря-я-ясь!

Почудилось, как под руками что-то с хрустом треснуло. Ноги воткнулись в трясину, я посунулся вслед за мотыгой и свалился на кикимору.