Ольга - Однажды в Подлунном Лесу

Эйван прикинул высоту и крепость дерева. Забраться, конечно, можно, но попотеть придётся изрядно, а главное, времени уйдёт немало.

— Вообще-то я спешу, — он не столько обращался к жар-птице, сколько размышлял вслух.

— Я тоже спешу, а что делать? — отозвалась птица. — Неужели ты можешь так просто уйти и оставить меня здесь умирать?

— Кажется, не могу, — буркнул Эйван и, освободившись от лука со стрелами и сумки, уцепился за первую ветку.

"Раньше я говорил с волком, и это было куда ни шло, — думал он, взбираясь всё выше и выше. — Но сейчас-то я не только говорю с птицей, но и птица со мной разговаривает. Это уже попахивает помешательством."

— Меня из-за тебя убьют, — мрачно сказал он вслух, когда до птицы оставалось совсем немного.

— Кто? Страшный зверь? Или тёмный колдун?

Птица спрашивала без тени сочувствия, скорее с любопытством.

— Да чёрт с ним, с колдуном, — отозвался царевич. — Девушка меня убьёт, когда узнает, что я тут из-за зверей да птиц задерживаюсь.

— Ой ли? — недоверчиво откликнулась жар-птица. — Это девушка-то убьёт?

— Эта может, — заверил Эйван, усаживаясь на соседнюю ветку и извлекая из-за пояса нож.

Он принялся перерезать нити небывало толстой паутины, и вскоре птица смогла вырваться на свободу.

— Как мне тебя отблагодарить, Иван-царевич? — спросила она, кружа над поляной, пока Эйван не без труда спускался вниз по стволу.

— Перестань называть меня Иваном, и можешь лететь, — отозвался он, нащупывая ногой очередную ветку.

— Подарю-ка я тебе своё перо, — по-своему решила птица. — Как спустишься, подбери его да заверни в платок.

— И что мне с ним делать? — Эйван пожал бы плечами, если бы мог себе это позволить. Но в данный момент он висел на дереве, держась двумя руками за сук, и из такого положения пожимать плечами было бы затруднительно.

— Моё перо — что кусочек огня, — наставительно произнесла птица. — Только погасить его труднее. Когда понадобится, просто разверни платок и брось перо о землю.

С этими словами жар-птица взмахнула ярко-оранжевыми крыльями и несколько секунд спустя превратилась в маленькую сияющую точку.

Эйвану потребовалось ещё несколько минут для того, чтобы спуститься на землю. Он увидел торчащее над травой перо, поднял его и завернул в платок. Потом подобрал свои вещи, перекинул через плечо лук и продолжил путь.

Лиственные деревья почти исчезли, сменившись соснами, пихтами и высокими мрачными елями. Никакой тропинки давно уже не было в помине. И если прежде Эйван хоть приблизительно представлял себе, куда идти, теперь его шансы выбрать верное направление стремительно приближались к нулю. Он шёл практически наугад, уклоняясь от хлещущих по лицу веток и силясь не поскользнуться на поросших мхом корнях и камнях.

Идея этого похода в никуда, без точно известной цели, казалась теперь глупой; тут Эйван и сам готов был согласиться с прагматичным Пашкой. Впрочем, разузнать, куда идти по-любому было бы не у кого. А перспектива остаться дома, предоставив принцессу собственной судьбе, а самому жениться на Лидии, или Забаве, или на обеих сразу, была ничем не лучше.

Эйван остановился, утирая рукавом пот с лица. Здесь, в чаще Подлунного леса, было на редкость душно. То ли погода стояла вовсе безветренная, то ли ветру попросту не под силу было проникнуть сквозь густую хвою и сплетение широких ветвей. Одолев соблазн скинуть вещи на землю и отдохнуть, он продолжил идти, как прежде наугад, и вскоре увидел впереди небольшой просвет. Царевич ускорил шаг, за что вмиг поплатился расцарапанным в кровь подбородком. Зато пару минут спустя он вышел на небольшую прогалину, на которой, к великому своему удивлению, обнаружил избушку.

Эйван сперва даже тряхнул головой, прогоняя видение. Но нет, избушка стояла на месте, вполне себе настоящая, добротно сработанная, свежевыкрашенная. Брёвна так подогнаны одно к одному, что любо-дорого поглядеть. Маленькое квадратное окошко занавешено изнутри занавеской; с правой стороны к крыльцу ведёт лесенка из трёх широких ступеней.

Уж если кто-то живёт посреди такой чащи, он должен знать, как пройти к замку Кащея, рассудил Эйван. Поэтому он подошёл к двери, постучал и спустился на нижнюю ступеньку, ожидая ответа.

Дверь отворилась без малейшего скрипа, и на порог вышла женщина лет двадцати пяти. Хозяйка была одета в свободное зелёное платье из странной ткани, оттенок которой при движении беспрестанно менялся — от салатового к изумрудному, от лаймового к цвету морской волны. На лице, обрамлённом пышными рыжими волосами, играл природный румянец; взгляд тёмно-зелёных глаз, устремлённый на незваного гостя, казался чуть-чуть насмешливым, но в целом доброжелательным.

— Чего тебе, добрый молодец? — с лёгкой улыбкой спросила хозяйка.

— Мне бы воды напиться, — сказал Эйван просто для того, чтобы завязать разговор. Не спрашивать же прямо с порога "Где живёт Кащей Бессмертный?".

Хозяйка пристально посмотрела ему в глаза — так пристально, что даже захотелось отвести взгляд, но, как ни странно, не получалось.

— Ну что ж, заходи, — она наконец посторонилась, пропуская гостя в избу. Магия взгляда тут же рассеялась. С этой женщиной надо быть настороже, промелькнуло в голове у Эйвана, однако он молча поднялся по ступенькам и вошёл в сени, а оттуда в горницу.

Убранство комнаты было вполне стандартным для подобных домов — стол, две скамьи, кровать, высокий сундук у стены, да большая печь, скрывающая за собой часть горницы.

Хозяйка жестом указала Эйвану на скамью, сама же налила воды и поставила перед ним на стол наполненную до краёв кружку.

— Как тебя звать-то, незваный гость? — спросила она, усаживаясь напротив и перекидывая ногу на ногу. При этом оказалось, что длинное платье снабжено весьма внушительными разрезами, так что пытливому взгляду царевича открылись даже очень стройные бёдра.

— Эйван, — просто ответил он, с трудом отрывая глаза от экзотического вида. — А тебя?

— Зови меня Лилит, — сказала хозяйка, слегка склонив голову набок. — Ну рассказывай, царевич Эйван, что тебя ко мне привело. Не только же за водой ты забрался в самую чащу Подлунного леса?

— Не только, — не стал спорить Эйван, мысленно отмечая, что царевичем он не назывался, а значит, хозяйка совсем не так проста. Судя по выражению лица Лилит, проговорилась она вовсе не случайно и теперь наблюдала за его реакцией с лёгкой улыбкой на устах.

— Что же заставило тебя уйти так далеко от знакомых мест? — поинтересовалась она, слегка сощурив глаза.

— Я ищу замок Кащея, — ответил Эйван, откидываясь на спинку скамьи и глядя на хозяйку не менее пристально, чем она на него.

— Что ж тебе, жить надоело? — насмешливо спросила она.

— Да нет, не так чтобы, — покачал головой царевич.

— А коли не надоело, от Кащеева замка лучше держаться подальше.

— Так как же я смогу держаться от него подальше, если даже не знаю, где он находится? — отозвался Эйван. — Ты мне скажи, где этот замок, тогда и поглядим. А не то вдруг я за грибами пойду, да так прямо к замку и выйду.

— Хитрый ты, царевич, — хмыкнула Лилит. — К Кащееву логову так просто не выходят, туда только нужда большая выводит. Так что лучше говори, зачем туда направляешься? Да честно отвечай, без утайки. Мне лгать — себе дороже.

— Кащей девушку одну похитил, — не стал упираться Эйван. — Хочу её вызволить.

— Вот оно что. Опять Кащею спокойно не сидится. — Сейчас в голосе хозяйки сквозили неодобрительные нотки — а может, ему только так показалось. — Ну, а тебе-то что до того? Кто тебе эта девушка, сестра?

Эйван покачал головой.

— Жена?

— Не жена.

— Тогда невеста?

Царевич пожевал губами, сомневаясь, как лучше ответить и, наконец, признал:

— Нет, и не невеста.

— Стало быть, ты этой девице никто, — жёстко подытожила хозяйка. — И что же, ты ради неё так-таки готов жизнью рискнуть? Сунуться в самое Кащеево логово?

Эйван немного помолчал.

— Да выходит, что готов, — развёл руками он. — Хотя звучит неразумно, тут спорить не буду.

Лилит сцепила перед собой кисти рук и тихонько перебирала пальцами, переводя взгляд то на Эйвана, то на поверхность стола.

— Ну хорошо, — сказала она наконец, поднимаясь на ноги. Платье снова заколыхалось, меняя оттенки; временами оно казалось полупрозрачным. — Как говорится, утро вечера мудренее. А пока я тебя накормлю, напою, в баньке попарю, ну и уложу, конечно, что греха таить. А завтра покажу тебе, так уж и быть, как пройти к замку Кащея.

Что ни говори, это был неожиданный поворот. Эйван судорожно сглотнул. Лилит была чертовски хороша собой, а Делла…Делла была далеко, да к тому же он и вправду никем ей не приходился…Вот только проводить ночь с ведьмой (а в том, что Лилит — ведьма, у него не возникало ни малейших сомнений) — решение весьма опасное, и куда заведёт такая дорожка, нельзя было даже предположить.