Ксения Чайкова - Принцесса и ее рыцарь.

— Возможно, мастер Оритарэль сможет решить эту проблему,— вздохнул рыцарь, переминаясь с ноги на ногу.— Кроме того, до Неалона путь неблизкий, за дорогу чему-нибудь да научим принцессу...

— Ксенон! — напомнила я.— И обращайся ко мне, пожалуйста, на «ты». Терпеть не могу, когда мне выкают, сразу же чувствую себя столетней бабкой!

— Ладно! — Принц хлопнул ладонями по подлокотникам и решительно встал.— Одевайся и спускайся вниз. Мы закажем тебе завтрак и за едой все объясним.

— Э—э-э... Знаешь, Эло, с «одевайся» у меня маленькая проблема! То платье, которое ты вчера приволок, безбожно мне мало, и поэтому я случайно его порвала!

— Случайно?! — выпучил глаза нелюдь.

— Ну ладно, нарочно,— пожав плечами, согласилась я, слезая с кровати. Останки жуткого нарядца валялись посреди комнаты, я демонстративно подняла двумя пальцами обрывок лифа и слегка помахала им, как платком.— Какая разница?! Главное, что носить его теперь совершенно Невозможно!

— Та-ак! — Похоже, у эльфа просто не было слов, он явно решил, что я это сделала специально, чтобы досадить именно ему.— Ариан, твои вещи где?

— Да в замке остались, я и забыл вчера про них! — расстроено ответил рыцарь, разводя руками.

— Ясно! — Видимо, Эло окончательно убедился, что от людей проку не дождешься, и, грозный, неподкупный, как всадник Апокалипсиса, подступил к блондинистому склерознику.— Снимай штаны!

— Чего?!

— Снимай штаны! — грозно повторил принц, для вящей убедительности указывая на желанный предмет одежды пальцем.— Отдашь их ей, рубашка у нее более-менее приличная, сойдет.

— А я?! — опешил Ариан.

— А ты посидишь здесь! Ну что делать, если вы все такие безголовые — одна расхаживает в поясе вместо юбки, а другой забыл свои торбы во дворце! Я свожу ее к портному, подберем платье и вернем тебе твои вещи! Ты не раз говорил, что готов отдать за принцессу жизнь, так продемонстрируй ей свою верность и преданность — пожертвуй для начала хотя бы штанами!

Какая патетика, какой надрыв и символизм... Интересно, почему у меня все всегда шиворот-навыворот выходит? да видано ли это в мире, чтобы рыцарь ради прекрасной (ну хорошо, просто симпатичной) принцессы (ну ладно, не совсем принцессы, но кого это интересует?!) жертвовал не своей жизнью или здоровьем, а какими-то несчастными штанами, которые он носит наверняка уже не первый месяц?!

— Эло, почему бы тебе самому не раздеться, а? — Я бы предпочла в сопровождающие Ариана, а то принц, того и гляди, обрядит меня в нечто невообразимое, нацепит пояс верности и напялит сверху паранджу, чадру и хиджаб до кучи, дабы я уж точно никого не смогла спровоцировать и соблазнить.— Нас ты можешь не стесняться, мы уже и так все видели!

Эло, услыхав мое провокационное предложение, затрясся от злости и разразился негодующим спичем с весьма неоформленным, но однозначно возмущенным и неодобрительным содержанием. Ариан переводил жалобный взгляд с моего лица на эльфье, но я не знала, как защитить его, а принц был неумолим:

— Рыцарь плохо знает город, кроме того, к мастеру Оритарэлю с улицы не войдешь!

Он, кажется, приводил еще какие-то доводы, но я уже не слушала, оценивающе разглядывая штаны сконфуженного рыцаря и сравнивая их с эльфовскими. В принципе особой разницы нет, разве что у Эло они чуть поуже в талии и бедрах. Черт, так и комплекс неполноценности недолго заработать — я поняла, что в штаны принца влезу с большим трудом и не факт, что смогу в них сесть или побежать. Вспомнив вчерашнее платье, взгрустнула еще больше — кому ж приятно чувствовать себя неповоротливой коровой по сравнению с изящными эльфами, тем более что я привыкла считать себя далеко не толстой, неукоснительно следя за своими весом и фигурой.

Штаны Ариана оказались мне слегка великоваты в поясе, но, снабженные ремнем, сели неплохо, насколько это вообще возможно, особенно если учесть, что шились они на мужчину. Эло откровенно веселился, поглядывая на меня в столь своеобразном наряде, но помалкивал, явно опасаясь, что в противном случае я мигом сброшу штаны и влезу в свою юбку, которую мы оставили смущенному Ариану. Но я не чувствовала никакого желания поднимать своим подолом сексуальную революцию в Вириалане и тоже безмолвствовала, покорно шагал за подгонявшим меня эльфом. Поесть спокойно он мне не дал, без конца ворча и поторапливая, так что я лишь наскоро проглотила две оладьи и запила их холодным молоком. Выйдя за ворота гостиницы, Эло ехидно помахал Ариану, грустно глядящему на нас из окна, и на хорошей крейсерской скорости поволок меня по улицам.

Я с интересом разглядывала эльфийский город, словно сошедший со старинной гравюры. Хотя на человеческие города он не особенно походил, уж слишком чистенькими были улицы, ровными — дороги, дружелюбными — лица. На нашу колоритную парочку, естественно, обращали внимание, но, как ни странно, эльфы поглядывали в основном на меня, а не на своего принца. Заметив сей довольно странный факт, я потеребила Эло за рукав и попросила объяснений, да заодно и рассказа о том, куда и зачем мы идем.

— Меня мало кто знает в лицо,— нехотя пояснил нелюдь.— У нас не принято выставлять напоказ державных особ, так что, когда едет король, подданные догадываются об этом лишь по пышности кортежа и обилию охраны. А идем мы сначала к портному, а потом к мастеру Оритарэлю.

— Расскажи мне о нем,— мягко попросила я, выворачивая голову вслед эльфийской девушке в очень необычном (по крайней мере, для меня) наряде.— Я уже несколько раз слышала это имя в сочетании с каким-то непонятным словом.

Эло недоверчиво покосился на меня, прикидывая, не издеваюсь ли я, но, увидев совершенно искренний интерес, смягчился и начал разглагольствовать:

— Мастер Оритарэль единственный на все семь эльфийских городов специалист по изготовлению нират — особого Оружия, хозяин которого становится почти непобедимым. Неужели ты ничего не слышала о ниратах? О них знает последних гоблиненок!

— Не забывай, я из другого мира, — вздохнула я, узрев впереди вплотную толпу и решительно беря Эло под руку — еще не хватало потеряться в чужом городе. Нелюдь изумленно взглянул на меня, но смолчал и послушно согнул локоть. Поэтому я не знаю и не понимаю слишком многого в Вириалане, Тебе и Ариану придется немало потрудиться дабы рассеять мое невежество рассказывай дальше!

— Так вот, нирата — особый меч, который служит своему хозяину как верный пес. Их еще называют Кровными клинками, чужому такой меч попросту не дастся в руки. Они очень редкие и красивые и у людей стоят огромных денег.

— А у тебя есть такой меч? — поинтересовалась я, но Эло отрицательно покачал головой, немало меня удивив — я всегда считала, что если что-то стоит дорого и практически недоступно для большинства народонаселения, то уж у правителей оно имеется обязательно. Почему же?

— Это вопрос чести. Нирата великолепно защищает своего владельца и сводит на нет большинство его промахов. Но у принца нираты быть не может, иначе эльфы тогда скажут, что он не в состоянии обучиться технике боя самостоятельно не прибегая к помощи магического меча, и это будет большой позор, Особенно для отпрыска слав ной династии.

— И ты думаешь, что этот мастер продаст уникальный меч первой попавшейся девице? Что-то я сомневаюсь! Тем более… — Я слегка помялась, но все же высказала то, что мне не давало покоя еще со вчерашнего дня: — Что мне делать с деньгами? Ведь у меня нет совершенно ничего, что хоть бы отдаленно напоминало местную валюту, мельком виденную мною вчера в гостинице. Я попросту не сумею расплатиться а меч и одежду, да и за комнату.

— Казна клана Кленового Листа не обеднеет, если я куплюпринцессе Кее одно платье или штаны,— холодно ответил эльф, глядя на меня так, будто я посмела усомниться в его щедрости

— Охотно верю,— мрачно отозвалась я.— И все-таки мне надо на что-то жить и что-то есть. И мне не хотелось бы делать это за чужой счет.

— Какие мы щепетильные! — удивленно приподнял брови Эло. Похоже, раньше ему на жизненном пути встречались исключительно жадюги, только и стремящиеся объесть и разорить на наряды эльфийского принца.

— Уж какие есть! — в тон ему отозвалась я.

— Ты можешь продать свои сережки. Ведь это золото?

— Золото.

Я задумчиво потеребила мочку уха. Конечно, жалко расставаться с украшениями, для меня они представляют не столько материальную, сколько сентиментальную ценность, но жить за чужой счет еще хуже. Придется, видно, расстаться и с тонким браслетом на щиколотке, и с кольцом со среднего пальца, которое я, с тех пор как мне его подарили родители по случаю поступления в институт, не снимала ни разу, ни в ванной, ни в постели... Единственное, что я из суеверия продать не смогу, это серебряную цепочку с нательным крестиком. Впрочем, она наверняка не представляет особой материальной ценности — цепочка тоненькая, как паутинка, легкая, да и крестик небольшой, ажурный.