Иван Тропов - Опаленная колыбель

Только мы до апартаментов Фейнмана — Дымок сразу же связь с лунной колонией устанавливает. Хочет Фейнмана на Землю вызвать. Теперь, когда он придумал, как можно над Хоккайдо полный контроль получить, есть реальные шансы с Дядюшкой побороться.

Но Фейнман как раз на Землю вылетел.

Через два часа явился.

Дымок не утерпел, на стоянку флаеров его встречать понесся. Весь извелся уже: согласилась лунная колония вступить в войну с Дядюшкой или нет? Без ее помощи план Дымка ничего не стоит.

Тут я первый раз флаер Фейнмана и увидел. Раньше-то я как-то не задумывался — как же он с Луны на Землю летает, если все полеты в верхних слоях атмосферы боевыми спутниками Дядюшки контролируются? Мы ведь из-за них выше пяти кмов не подниматься, слишком большой риск под залп лазерной батареи угодить. Пару раз в верхние слои атмосферы выбраться можно, конечно, — но все равно опасно. Хорошо, если пронесет — а вдруг нет? А Фейнман постоянно туда-сюда летает. И садится всегда в одном месте. Дикие роботы его маршрут уже давно выследить должны были. Ну и попытаться уничтожить, конечно. А он все летает…

А вот теперь я его машину увидел. Чуть все губы от зависти не искусал. Какая же у него машина! Даже наши наираскрутейшие сто первые «Скаты» ему в подметки не годятся. Гравов — шесть штук. И это только внешних! А сколько еще внутренних гравов-компенсаторов… А уж какой корпус… Я думал, в доконфликтных симуляторах это выдумка такая была — но у Фейнмана корпус в самом деле на плазменной подушке!

На передней половине корпуса стоят сотни крошечных плазменников. И еще сложнейшая система магнитных линз — сплошные узоры из сверхпроводящих катушек. Во время полета плазменники бьют вперед, создавая перед флаером подушку из плазмы. Эта подушка разгоняет воздух перед флаером в разные стороны, чтобы воздух не бил в корпус. Сама плазма, конечно, от воздуха тоже отдачу получает, и часть ее на корпус отлетает. А температура у нее о-го-го… Но тут, чтобы она корпус не обожгла, в дело сотни магнитных линз вступают. И гонят магнитными полями отраженную на корпус плазму в стороны, не давая напрямую с корпусом соприкоснуться. А там уж флаер ее позади собя оставляет — он ведь не на одном месте стоит.

Система сложная, и энергопотребление ужасное — но зато можно даже в самых нижних слоях атмосферы под десять звуков выжимать! А уж в верхних… Скорость такая, что даже батареи спутниковых лазеров бесполезны. Соосные лазеры ведь тем страшны, что бьет не один лазер, а сразу пара десятков, и все в одну точку. Но когда цель идет на такой скорости, как флаер Фейнмана на максимуме хода, лазеры нормально поймать цель и свестись в одну точку не могут, вместо этого по площади лупят. А одиночные удары лазеров корпус флаера может выдержать. Да и сама плазменная подушка, растекаясь вокруг корпуса, получается словно щит, который лазерный луч здорово поглощает и рассеивает.

Хорошая машина, в общем. Но с одним огромным «но»: затрат на нее — как на сотню сто первых «Скатов», если не больше! Особенно таких машин не наштампуешь…

Но тут Фейнман из флаера вылез — и вся зависть к его машине сразу испарилась куда-то. Вид у него — мрачнее некуда. И такой выжатый весь, словно на нем двое суток без перерыва пахали. Кожа у него и без того как у остывшего мертвеца, а сейчас под глазами и вовсе фиолетовые мешки на пол-лица. И совершенно убитый. Прямо как Дымок утром…

— Сожалею, Дима, — говорит устало, — но ничего не получилось. Мы не будем вмешиваться в войну с Дядюшкой. Это неоправданный риск для лунной колонии.

— Ага, — Стокер ухмыляется мрачно. — Любить человечество издали куда легче, чем помогать… Так, Ричард?

— Здравствуй, Стокер, — Фейнман ему кивает рассеянно. — Нет, дело вовсе не в этом. Мы готовы сделать все, что в наших силах — мы можем эвакуировать с Земли восемь тысяч человек. Сейчас свернуты все научные проекты и спешно сооружается дополнительное жилье. Надеюсь, мы сможем принять до пятнадцати тысяч. Но наши ресурсы весьма ограничены, — руками разводит. — И вмешиваться в войну с Дядюшкой мы не будем. Ничего противопоставить ему мы не можем. А вмешиваться только для того, чтобы Дядюшка Сэм за компанию уничтожил и нашу колонию — увольте. Уж лучше мы сохраним колонию и спасем десять-пятнадцать тысяч человек с Земли. Но поверьте, если бы у нас был хоть один реальный шанс переломить ситуацию…

— Но шансы есть! — Дымок выпаливает нетерпеливо, так в рвется в бой. — И очень хорошие шансы!

Хватает его за руку и к внутригородскому флаеру тащит. Феймнман только брови вскидывает — ничего не понимает. Но идет. Да и куда ему деваться? У него даже сопротивляться Дымку сил нет. За последние полтора дня он, видно, только те два часа и спал, пока сюда летел. А до этого честно изо всех сил искал возможности, как лунная колония может Земле помочь. И вот прилетел сюда, а здесь тяжесть в шесть раз больше и взведенный Дымок…

Фейнман план Дымка поддержал. На глазах ожил.

И пришлось ему обратно на луну возвращаться, чтобы по второму заходу всех своих убеждать рискнуть, и в войну все же вмешаться.

И потянулось ожидание.

Дымок как заведенный вокруг компа носится — даже сидеть не может.

В Хоккайдо пока без неожиданностей, но еще возиться и возиться. Пятеро молодых торговцев — до этого ни разу в соты не ходивших, и в электронную базу преступников еще не попавших, в отличие от остальных действующих торговцы, — попросили гражданства. И получили его почти мгновенно. Чинуши-роботы куда лучше расторопнее живых чиновников. Никаких проволочек.

Но чтобы всем Хоккайдо реально командовать, не только гражданство надо. Нужно еще президентские выборы организовать. А в доконфликтных законах по этому поводу куча разных формальностей, и у каждой формальности свой временной лаг. Законы-то еще доконфликтные, не на пустой город с пятью гражданами были рассчитаны, а на миллиард с лишним…

Вот пять новоиспеченных граждан и вкалывают в поте лица. Один референдум за другим проводят. Благо, это-то не сложно… Вот только референдумов всяких организовать и прошений подать нужно — мама не горюй! И по всем расчетам Дымка, это еще дня на два. Как минимум на два, в смысле…

С лунной колонией все куда хуже. Это Фейнман готов вмешаться, если будет хоть один реальный шанс — да только не он один в лунной колонии решения принимает. Все зависит от остальных руководителей. Вдруг они решат, что лучше не рисковать? Бог с ней, с Землей, и с человечеством ее… Ничто под луной не вечно. Может, и не захотят ради нас рисковать. Своя рубашка всегда ближе к телу.

А у нас со Стокером и еще один нервотрепный пунктик есть.

Торговцы молекулярные сборщики императору привезли. А вот выполнит ли он свое обещание? Отпустит заложников — или решит, что раз торговцы один раз уступили, то можно теперь из них дойную корову сделать?

— Не нервничай, Серж, — Стокер говорит. — Император, конечно, мерзавец и сволочь, но сволочь благородная. Он вожак, а не просто мелкий пакостник. Сейчас он на коне. Самое необходимое для себя, пару исправных молекулярных сборщиков, он получил. Теперь он на как минимум на десяток лет обеспечен симами. К тому же он уверен, что сможет уничтожить диких роботов. И ничто не мешает ему завоевать Конфедерацию. Он почти победил. Что толку теперь измываться над нами, нарушая свое обещание? Он только потеряет в своих глазах и обесценит собственную победу… Нет, — головой мотает. — Он нас не предаст! Наоборот! Может быть, даже предоставит защиту от конфедералов, если потребуется.

Но это он только говорит. А сам еще больше моего на нервах… Нет, другой-то, может, и вообще ничего не заметит — но я-то с ним две недели в сотах бок о бок… Еще неизвестно, кого Стокер больше успокаивает, себя или меня! Я о существовании торговцев меньше месяца знаю — а у него в Москве в заложниках у императора жена и двое ребятишек, не считая родителей, родственников и друзей… С базой под Хоккайдо он чаще Дымка связываться бегает. Но из Москвы пока никаких сообщений.

Всю ночь мы глаз не сомкнули.

И наконец-то свершилось! Утром с базы Хоккайдо сообщают: выполнил император свое обещание, снял арест с торговцев.

Торговцы тут же начали перевозить всех своих в Хоккайдо. Все, кто в сотах с роботами не дрался, могут почти мгновенно получить там убежище и гражданство. Новый дом для Торговой гильдии, получается… Только вот надолго ли? Если план Дымка обломится, то и Хоккайдо недолго осталось. Когда Империя и Конфедерация рухнут и Дядюшка всерьез за Хоккайдо возьмется, то максимум, сколько соты протянут против диких роботов — пара недель, не больше.

Дымок тоже не спит, все вокруг своего компа крутится, ребятам на Хоккайдо советами помогает, лазейки в законах выискивает…

— Дымок, поспи, — советую.

От Дымка сейчас все равно ничего не зависит. А спать ему надо. Мы со Стокером и сами уже до вывихов зеваем — а этой малолетке и тринадцати еще нет. Рановато ему так над собой издеваться.