Мой злодей (СИ) - Власова Мария Игоревна

– Как соблазнить девушку, – заставила себя не пялиться на него, а улыбнуться непринужденно. Предложение так себе, но надо же как-то ему помочь. – Смотри, когда она к тебе сама подойдет, а это случится, если ты сделаешь все правильно, ты отвечай ей холодно. Так, словно у тебя нет никакого интереса к ней и даже наоборот, как будто она сама навязывается. Здесь нужно чувствовать тонкую грань, тебе нужно поддерживать ее интерес к себе своей неприступностью, но так, чтобы она не поняла, что это игра.

– Игра? – повторил он за мной все так же хрипло.

– Да, игра, – улыбнулась ему и затем положила руку на его щеку, нежно ее поглаживая. – Затем сделаешь так и, чуть затаив дыхание, скажешь какая она красивая.

Анри отпустил мою руку, чтобы проскользнуть ею по талии и решительно придвинуть меня к себе. Ничего себе!

– Вот так! Правильно, на лету хватаешь! – обрадовалась я и продолжила свой урок. – Затем медленно наклоняешься, не отрывая от нее взгляда… Да, вот такого, гипнотического! И затем ты…

Я не договорила, так и застыла с глупой улыбкой, потому что он поцеловал меня. Это не тот страстный и опытный поцелуй с взрослым Анри, этот парень поцеловал кого-то впервые. Он так и застыл в нерешительности продолжить ему или нет, будто бы спрашивая у меня разрешение, пока его тёплые обветренные губы нежно целуют меня.

Вырвалась из его объятий, находясь в шоке от произошедшего. Он особо и не держал, но я так сильно растерялась, что едва с крыши не упала. Судорожно вдохнула, отвернувшись от него и прикрыв рукой губы, словно пытаясь убедить себя, что этого не было. Но было же! Было! Иначе от чего так бешено бьется в груди сердце, а мозг лихорадочно пытается придумать этому объяснение? Обучение определенно зашло куда-то не туда. Зачем я вообще это начала? Он же ребенок ещё, по сравнению с моим реальным возрастом, точно. Зачем я… Мне же нельзя… Он злодей и… Всего лишь неопытный мальчишка, а я… Устала искать себе оправдание.

Обернулась на него, не решаясь спросить, что означал этот поцелуй, но мне и не надо было. Все было в его глазах, что раньше всегда смотрели на меня с холодом, но не сейчас. Вместо того чтобы делать вид, что ничего не было, сделала всего лишь шаг навстречу, и ему этого хватило. Меня снова обдало перегаром, затем его губы накрыли мои, то исследуя, то жадно впиваясь в них, разгоняя стадо мурашек по всему моему телу. Руки прижали к себе так крепко, что жадно хватаю ртом воздух при первой же возможности, продолжая его целовать. Зарываюсь пальцами в его волосы, то поглаживая его по голове, то дергая за них, пока его руки исследуют моё тело. В ушах шумит ветер и его тяжелое дыхание вместе с моим громким сердцебиением. Провела рукой по его груди и остановила ее там, где быстро бьется сердце, доказывая, что он совсем не та ледышка, которой станет через какой-то десяток лет.

Теплые лучи солнца касаются моей кожи, и я чувствую, что исчезаю.

– Нет! Не уходи, – умоляет мой кошмар, жадно пытаясь удержать то, чего уже нет, и мне впервые не хочется просыпаться от этого кошмара.

Реальность не соответствует твоим планам на нее. Сколько я бы не пыталась ухватиться за сон, он растаял, как и я в нем. Я проснулась внезапно, словно заведенная повторяя его имя и чувствуя всю бурю эмоций от волнения до страха и стыда. Что же я наделала? Зачем позволила этому мальчишке так много? Если это все уже было, тогда почему, когда мы увиделись потом, он не узнал меня и даже пытался убить? Резко вздыхаю, вытирая со щек то ли слезы, то ли пот. Что же я буду делать, если этот кошмар повторится? Не представляю.

– Рианна, – подает голос отец, и я вздрагиваю. Он что все это время был здесь? Он слышал? Делаю усилие, чтобы сесть. На лице отца очень усталое выражение, как будто на него свалилась вся тяжесть мира.

– Отец? – слегка ошарашенно оглянулась, но в комнате больше никого нет. От окна падает свет, здесь давно уже закончился рассвет.

– Мне нужно с тобой серьезно поговорить, – говорит он как-то обреченно.

Глава 28. Покушение

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В Романии существует легенда о сотворении мира. Вначале была тьма, она и породила Темного и Светлую, половинки одного целого. Из их союза появился весь мир, но каждый из древних божеств имел свои планы на него. Темный хотел заполнить его болью, тьмой и страданиями, а Светлая – счастьем, светом и добром. Их желания были столь сильны, и так сильно мешали друг другу, что Темный убил Светлую. Только одно божество может убить другое и никак иначе. Но, даже умирая, Светлая не сдалась. С ее последним вздохом появилось могучее Солнце, что дарило жизнь людям и заполняло мир светом, счастьем и добром. Чтобы справиться с Солнцем, Темный начал вращать мир, закрывая его от Солнца, так появились день и ночь. День – когда правит Солнце, и ночь – что подвластна Темному. Сначала глупые люди поклонялись Темному, пока не начали появляться Святые, несущие свет знаний о Солнце. Говорят, что они существуют вне времени и пространства. Однако видеть и слышать откровения Святых, может исключительно тот, кому они явились. Физически повлиять на мир Святые не могут, в их силах лишь наставлять на путь истинный и нести свет животворящего Солнца.

Один из Святых, что посылало само Солнце, предупреждал: когда на небе есть возрастающая Луна, Темный особенно силён, и в такое время лучше сидеть дома и не выходить ночью. Тот Святой говорил, что хуже всего, когда Луна на небе наливается кровью, тогда сам Темный принимает облик человека и творит зло.

Винсент всем сердцем верил, что однажды, в такую кровавую луну Темный вселился в его хозяина. К тому же ему так понравилось в том теле, что он и остался там. Ведь именно кровавая Луна светила в ночь смерти графини, и дом графов Ратморских лишился покоя с тех пор.

Последние две недели старый кучер не мог похвастаться ни хорошим самочувствием, ни крепким сном. Его снедало беспокойство, и не без причины, ведь его единственная дочка была рядом с той, которую сам Темный во плоти возненавидел всем сердцем. Не было и минуты, чтобы старик не волновался за дочь, ведь родительское сердце всегда беспокоится о своем ребенке. Иногда он думал, что имей его господин детей, он бы понял сердце старика и перестал бы использовать в своих ужасных играх людей, считая их пешками, что можно легко заменить в любой момент. Есть люди, которых нельзя просто заменить после использования, но вряд ли черствый хозяин об этом догадывался. Граф никогда не отличался спокойным нравом и доброжелательностью, но в последнее время его поведение приобрело уж больно странные особенности.

Теперь каждое утро в доме графа начиналось с вопроса пришло ли письмо от леди Карвалье, после очередного отрицательного ответа даже Маркус старался побыстрее покинуть не только кабинет своего начальника, но и сам дом. Увы, слуги не могли где-то переждать часик-другой, пока хозяин успокоится. Нет, граф не кричал и не бушевал, однако стоило ему попасться на глаза после новости о том, что письмо не пришло, как он вкрадчиво интересовался у слуг об их личной жизни. Вопросы были странные и одновременно пугающие. У старшей горничной, рано овдовевшей Марлен, он спросил: любила ли она своего мужа, когда выходила за него замуж, и грустила ли, когда он умер? Бедная женщина после такого допроса стояла перед графом ни жива, ни мертва. А уж когда граф спросил, есть ли у нее дети, женщина потеряла сознание. Когда ее привели в чувства, она немедленно отправила своих двух малолетних детей к родственникам, приговаривая о том, что не понимает, чем заслужила такую откровенную угрозу со стороны графа. Все в особняке знают о его методах и о том, что граф без причины не стал бы спрашивать своих слуг о личной жизни. В каждом человеке Темный легко находил уязвимое, слабое место и обязательно на него давил, если ему что-то было нужно. После служанок граф «беседовал» и с остальными слугами, в итоге несколько служанок лишились жалования на месяц, после того, как опрометчиво заявили, что семьи у них нет, и заводить ее они не собираются. Это они ещё легко отделались! Камердинера вообще сослали куда-то в глушь, работать на шахте после того, как тот имел глупость упомянуть, что увел свою жену у мужчины, который сватался к ней пятнадцать раз и был отвергнут, несмотря на то, что партия была куда лучше. Так Темный одним легким решением разрушил семью, ибо жена камердинера осталась в столице и не последовала за ним в глушь. Возможно, тот бедный человек лишился не только семьи, но и жизни, ибо никто не мог быть уверен в том, куда именно его отправил граф.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})