Кир Булычев - Пришельцы в Гусляре

Вдали послышались выстрелы.

– Ого! – воскликнул карлик. – Ладно, пошли. Там разберемся.

Но пойти сразу не удалось. Из машины выскочили палачи. Карлик оказался прав. Тулия была в серебристом купальном костюме, могильщик в балахоне, шляпа в руке. Водолазные костюмы они сняли, иначе бы им никак не пролезть в подкоп.

Преследователи оглядывались, размышляя, куда могли скрыться беглецы. В руках у них поблескивали пистолеты.

Не обнаружив следов, носители микробов быстро пошли к лесу.

Удалов с Острадамом, подождав, пока палачи скроются из глаз, перебежками, пригибаясь и даже иногда падая на землю, побежали в другую сторону.

Когда беглецы решили, что опасность миновала, они выпрямились и помчались со всех ног. Они так спешили, что ничего не слышали и не видели. И это их чуть не погубило.

Жжик! – просвистела пуля у самого уха Удалова.

Жжик! – другая пуля вонзилась в ствол дерева рядом с карликом.

Беглецы упали в траву.

– Это что такое? – спросил Удалов.

– Это разумные существа, – ответил с сарказмом карлик. – С разумными всегда надо быть настороже.

В чаще леса затрещали ветки, и через несколько секунд на прогалине появились двое мужчин. Удалов сразу угадал, что это охотники. Он немало насмотрелся на них дома, хотя сам относился не к охотникам, а к рыболовам. Охотники огляделись, потом один из них произнес:

– Он, наверно, в кусты ушел. Я его подбил.

– А я моего точно ранил. Далеко им не уйти. Славная добыча.

– Что-то он мне показался незнакомым, – сказал первый охотник.

– Моего я тоже не встречал.

– Смотри, как бы нам случайного не угрохать.

– Да не должно быть. Случайные в сезон сюда не сунутся.

Охотники собрались было уходить, и тогда карлик достал носовой платок и принялся им размахивать, прячась за поваленным деревом.

Охотники заметили этот сигнал и подняли ружья.

– Мы сдаемся! – крикнул карлик. – Мы случайные прохожие, а не дикие звери!

– Тогда вставайте, только руки держать над головой, – приказал один из охотников. – А то мы рисковать не хотим.

Беглецы медленно поднялись из травы, держа руки над головами.

– Так вы, говорите, случайно здесь оказались? – спросил охотник, подходя поближе и не спуская их с прицела.

– Мы даже не с этой планеты, – пояснил Удалов.

– В самом деле, на охотников не похожи, – сказал второй охотник.

– И на дичь тоже, – постарался улыбнуться Удалов.

– А при чем тут дичь? – удивился охотник.

– Так вы же нас чуть не подстрелили!

– Правильно! А при чем здесь дичь?

– Но вы же охотники? – спросил Удалов.

– Разумеется, охотники. Самые настоящие.

– Значит, вы охотитесь на дичь. Или на зверя.

– С чего вы это взяли?

– Не стоит на него время тратить, – сказал его товарищ. – Они же приезжие. Сами говорят, что из другого мира.

– Ну, тогда идите, куда шли, – разрешил первый охотник.

– А стрелять не будете? – спросил Удалов.

– Мы-то не будем, – заверил второй охотник. – Другие могут подстрелить.

– Больше я никуда не пойду, – сказал Удалов Острадаму. – Хватит с меня. Убьют – и не сбудутся твои липовые предсказания.

Удалов уселся на траву. Ему все это надоело.

– Объясните невежественным пришельцам, – попросил карлик, – почему в нас могут стрелять? Разве мы похожи на птичек или на медведей?

– Объясни ему, – сказал второй охотник. – Они же в самом деле ни при чем.

– Все просто, – начал первый охотник. – У нас охота – самый популярный вид спорта и отдыха. На планете чуть ли не каждый третий – охотник. Вот мы и охотились тысячу лет, пока не перебили большинство животных. Некого стало бить. Наши жены стали возмущаться – леса опустели, экология нарушается – и объединились с друзьями живой природы, чтобы запретить охоту.

– А как запретишь охоту, – вмешался второй охотник, – если мы с детства другого развлечения не знаем? Нельзя у нас запретить охоту. Национальная катастрофа.

– Тогда и нашли компромисс, – сказал первый охотник. – Решено было, что охотники разделятся на две половины. И будут охотиться друг на друга.

– Но это же бесчеловечно! – воскликнул Удалов.

– Я с тобой не согласен, – сказал Острадам. – Это очень разумно. И люди развлекаются, и звери целы. И много охотников погибает?

– Бывает, – сдержанно ответил первый охотник. – А вы здесь с какой целью?

– Ищем дорогу к цивилизации. Скажите, от вас корабли летают к другим планетам?

– К другим планетам от нас никто не летает. Космических путешествий мы еще не изобрели. О чем очень жалеем. Когда изобретем, тут же отправимся охотиться на другие планеты.

– Тогда не спешите изобретать, – посоветовал карлик.

В этот момент неподалеку раздались выстрелы. Удалов с карликом привычно нырнули в траву, а их знакомые охотники начали отстреливаться.

– Бежим отсюда, – сказал Удалов. – Убьют.

Острадам согласился, и короткими перебежками они бросились обратно к машине. По дороге они чуть не натолкнулись на костер. У костра сидели в кружок охотники, а на громадном вертеле что-то жарилось.

– Ой! – испугался Удалов. – Ты посмотри! Они не только взаимно уничтожаются, но и поедают друг друга.

– Да, это ужасно, – согласился карлик. Он осторожно приподнялся, пригляделся и потом, улыбнувшись, заметил: – Никогда не видел у охотников рогов.

– Рогов?

Удалов присмотрелся и понял, что ошибся. На вертеле жарился самый обыкновенный олень.

– Но как же так? Они же постановили? Они же должны только друг за другом… Ведь экологический баланс, животный мир, защита окружающей среды…

– Это все для общественности, – сказал цинично Острадам. – Если они и пристрелят кого-нибудь, то таких вот дураков, как мы с тобой. Чтобы их жены видели, что они зря патронов не тратят. Побежали!

И они побежали дальше.

Но не успели пробежать и ста шагов, как услышали сзади топот. Раздался выстрел.

– Охотники! – крикнул Удалов. – Скорее, мой друг!

Удалов оглянулся и понял, что их настигают не охотники, а палачи.

К счастью, могильщик и Тулия были никуда не годными стрелками.

Глава восемнадцатая,

в которой продолжается путешествие Удалова по другим планетам

Даже не успев отдышаться, беглецы снова нырнули в машину и перескочили на следующую планету, лишь на минуту опередив преследователей. Планета сначала испугала.

Такого мрачного запустения, такой экологической безнадежности путешественникам встречать не приходилось, несмотря на то что оба побывали в различных космических местах.

Черные озера источали отвратительные промышленные запахи, бывшие леса поднимались скелетами бывших стволов, горы давно уже превратились в карьеры и холмы отработанного шлака, воздух был приспособлен для чего угодно, только не для человеческого дыхания.

Зажимая нос рукой, Удалов произнес:

– Давай дальше полетим. Пока живы.

– Погоди, – хладнокровно ответил Острадам. – То, что мы видим, – следы деятельности развитой, хотя и не очень разум ной цивилизации. Настолько развитой, что они использовали на планете всё, что можно использовать. Допускаю, что они строили космические корабли.

– Если и строили, – разумно возразил Удалов, – то их корабли так воняли, что далеко не улетишь.

– Ах, Удалов, – сказал Острадам, – ты не представляешь, до чего изобретательны разумные существа. Пока окончательно не вымрут, они продолжают жить, размножаться и даже смотреть кино.

Удалов тем временем огляделся и обратил внимание на то, что леса заводских труб не выделяют никакого дыма, развалины бетонных сооружений лишены признаков жизни, а по дорогам, заваленным бумагой и консервными банками, никто не ездит.

– У меня подозрение, что они уже вымерли, – сказал Удалов. – Так что на кино рассчитывать не приходится.

– Или возьмем оптимистический вариант, – поправил его Острадам. – Оптимистический для них и грустный для нас.

– Какой?

– Улетели они отсюда. Эвакуировались. Нашли другую планету и улетели. Из чувства самосохранения. Но все-таки надо пройти немного вперед, проверить.

Удалов покорно поплелся за предсказателем, стараясь не дышать. Но дышать приходилось, и от этого кружилась голова.

Они прошли шагов сто, чуть не провалились в заброшенную канализационную систему, как вдруг в огрызке бетонной стены распахнулась дверь и оттуда вышел прилично одетый человек, по внешнему виду инопланетянин. Он был сравнительно чист, сравнительно умыт и производил благоприятное впечатление, если не считать волнения, отражавшегося на его лице.

– Простите! – закричал он. – Извините. Я запоздал. Установка сломалась! Какое счастье, что вы меня дождались.