Мой злодей (СИ) - Власова Мария Игоревна

Глава 6. Новая жизнь

Первым делом, как проснулась, начала щупать свой живот, но ни в нем, ни в моей ночной сорочке никаких дыр не обнаружилось. Я было хотела вздохнуть с облегчением, но закашлялась. Открыла глаза, в комнате стоит дым, и пахнет гарью.

Откуда дым и запах? Я что-то спалила? Нет, я сегодня не готовила. Неудивительно, что мне снился пожар, если он где-то совсем рядом. От дыма видно плохо, где там мои очки? Они сверху, на книге, нацепляю их на нос, но дужка совсем расшаталась, так что придерживаю их. Поднялась с кровати и сразу же пошла к окну, дышать-то нечем.

Открыла старенькую раму, но лучше дышать не стало, зато шум под окном слышно и визжащие вдалеке сирены. Подождите, наш дом горит? Обернулась в сторону двери и сразу услышала такой грохот, как если бы упал огромный шкаф. Взрыв что ли? Открыла дверь из комнаты и сразу отпрыгнула назад, так как огонь едва не лизнул лицо. Попыталась закрыть лицо рукой, но лишь судорожно закашляла. Что делать? Метнулась к открытому окну, пятый этаж, прыгать? Огонь уже охватил дверь, паника подступает к горлу. Голова кружится, схватила с кровати одеяло, накрылась им почти с головой. Повернулась к окну и, что есть силы, закричала в открытое окно:

– ПОМОГИТЕ!

Как раз подъехала первая пожарная машина, они успеют? Я должна позаботиться о себе, чтобы успели. Там снаружи есть небольшой выступ, если постараться, я смогу перелезть и до приезда пожарных постоять на нем, хотя сделать это будет сложно. Но мои книги, вещи, деньги, в конце концов? Что с ними будет? Оглянулась, огонь уже перекинулся на старые бумажные обои и почти пошёл до книжного шкафа.

«Книги – самая большая ценность, ибо в каждой заключен свой удивительный мир» – любила повторять бабушка, убирая пыль с нашей домашней библиотеки. В детстве мне казалось, что она любила книги больше меня. Видимо потому, что книги не предают, в отличие от людей, поэтому она так любила их.

Мой взгляд метнулся к прикроватному столику, книга все там же. Этот чертов взгляд… Он же меня во сне ножом пырнул, я совсем двинулась что ли? Дура, я точно дура. Метнулась к столику, схватила книгу, хотела метнуться обратно к окну, но услышала треск. Шкаф затрещал и принялся падать объятый пламенем. Книги посыпались на меня, а сам шкаф придавил к полу. Книга выпала из рук, но не затерялась среди остальных. Грудь сотрясает кашель, но могу издать лишь сдавленный стон, пытаюсь поднять шкаф, он придавил ноги и живот, левый бок болит, дышать тяжело.

Чёрт! Я умру так? Что за бред? Таков конец моей бессмысленной жизни?

Тяжело дышу, задыхаясь от кашля, рукой тянусь к чертовой книге. Мои ослабшие пальцы еле касаются обложки и рисунка. Все это из-за него! Из-за того, что я такая дура! Если бы у меня был шанс, хотя бы один, я бы прожила эту жизнь по-другому. Не просто читала о чьем-то счастье, а строила своё. Но это же бессмысленно, второй попытки не будет. Криво улыбаюсь, мои пальцы касаются книги, а глаза закрываются. Я банально усну, и меня не станет. Больше не будет боли, не будет злости и ненависти, что отравляют душу. Просто ничто, что поглотит меня навсегда.

***

На улице воют сирены, пожарники подъезжают к дому на машине. Испуганные соседи собрались толпой метрах в десяти от них.

– Боже, что же это случилось? Такой пожар! – причитает бабушка с первого этажа.

– Это все сосед, вы слышали? – поддержала разговор ее соседка.

– Сосед, который?

– Из сто пятой, ну тот алкаш, – подтвердила ещё одна бабулька. – В полицию явился с повинной. Он по пьяни жену и дочек убил, затем квартиру поджег. Ему не поверили, думали, бредит пьяный, а тут дым пошёл.

– Боже, деток жалко, – запричитала ещё одна бабулька.

– В сторону! – крикнул пожарный в форме и с маской на лице.

– Какой грубиян, – возмутилась одна из бабушек. Пожарный прошёл в подъезд мимо полицейских оцепивших дом.

– Эй, куда он? Там же опасно, а он без костюма! – спросил ещё один пожарный, у другого, что разматывает шланг, но тот только пожал плечом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})***

– Рианна! – звучит мужской голос где-то далеко. – Рианна!

Что это за имя? Знакомое… Моё? Нет, меня зовут по-другому, но как? Ну же вспоминай, ты должна вспомнить! Это же всего лишь имя, как я могла его забыть?!

Дышать тяжело, что-то сжало грудь и спина горит огнем. Мне надо открыть глаза, это не сложно, но то, что я вижу, заставляет меня вздрогнуть. Темные кудри, зеленые глаза, красивая женщина рядом со мной лежит на земле. Я ее знаю, кто она? Мама? Нет. Моя мама выглядит по-другому, я уверена… Но не помню, как. Страшно, в ее глазах страх и отчаянье.

– Рин, – шепчет она, и у меня на глаза наворачиваются слёзы, я тяну к ней ручку, маленькую, детскую.

– Рианна! Луиза! – повторяется мужской голос, но уже громче.

– Рин, это папа, кричи, – шепчет она, еле протянув ко мне руку. Повсюду какие-то обломки, я даже не могу понять сейчас день или ночь.

– Мама… Мама! – кричу, потому что коричневый лиф ее платья окрашивается в красный. – Мама!

– Рианна? – совсем близко прозвучал голос. – Быстрее сюда! Помогите мне!

Множество голосов появляются рядом, будто из ниоткуда. Почти полная мгла сменяется дневным светом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Быстрее, они здесь! – кричит кто-то совсем рядом.

– Мама! – зову, смотря на ее мягкую улыбку.

– Теперь все будет хорошо, Рин, папа позаботится о тебе, – шепчет, а из глаз текут слезы.

Взгляд полон любви и боли, моя мама никогда не смотрела на меня так.

– Мам, – еле выговариваю, задыхаясь от слёз.

– Вытягивайте девочку, быстрее! Здесь все в любой момент может развалиться! – кричит кто-то и затем чужие руки хватают моё такое необычное для меня беспомощное маленькое тельце.

– Нет! Мама! Спасите мою маму! Маму, не меня! – кричу изо всех сил, пока меня передают из рук в руки какие-то люди, все отдаляя меня от того места под завалами разваленного здания.

– Рианна, – выдыхает с облегчением последний мужчина, на руках которого я оказалась.

– Папа? Папочка? – вскрикиваю, не веря, что это он. – Там мама, мамочка…

Маленькое тельце вздрагивает от рыданий, я хватаюсь за его жилетку, но мои слабые ручки даже не могут ее помять. Его доброе большое лицо впервые кажется мне несчастным. Он не мой отец, у меня его нет, и никогда не было.

– Доктора сюда, живо! – кричит мужчина и передает меня в руки кого-то ещё, оставив влажный и холодный поцелуй на моем лбу.

– Господин, леди Луиза закрыла маленькую госпожу своим телом, а сама… – говоривший эти жестокий слова, словно сам рыдает от боли, – а сама умерла.

Резкий полный боли утраты крик отца сопрягает воздух и заставляет зажмуриться и проснуться.

– Леди! Леди Рианна! – прокричала какая-то женщина, усиленно тряся за плечо.

Рассеянно смотрю на нее, что-то не так. В этом сне, что заставил меня плакать и трястись даже после того, как я проснулась.

– Госпожа, вам снова снился тот кошмар? Мне отправить за доктором Корте? – спросила обеспокоенно служанка, вытирая пот с моего лба белоснежным платком.

– Не нужно, спасибо Элла, – произнесла и сама себе удивилась. Я ее знаю? Высокая, худощавая фигура женщины в черном, простом платье и накинутом поверх белым фартуком. Черные волосы, темные глаза, слегка азиатская внешность. Элла – моя личная горничная и помощница, телохранитель и заботливая мамочка в одном лице.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ещё чего, госпожа! Я обязательно отправлю ему письмо с просьбой, чтобы навестил вас, – невозмутимо заявила женщина, заставив меня скорчить недовольное лицо. – И не кривитесь, настоящая леди никогда не состроит такого лица!

– То – настоящая, а то – я! – отвечаю так, будто подобный разговор происходит у нас чуть ли не каждый день. Но ведь так происходит, и эта девушка очень дорога мне.