Второй шанс для Элии - Марина Николаевна Александрова

опустила голову на грудь наставника, лишь потом сообразила, как это неприлично…

Подумала ещё немного, и решила, что загадочные всплески же надо убирать, так что ничего…

— А, что с теми? Алисандра их наняла, чтобы избавиться от нас, — поспешила наябедничать я.

Я знала, что мы трое были нужны аршваи рам, но какой с нас прок, если один из нас убьёт двух других из-за мифического наследства? Не скрывая ничего из произошедшего, я рассказала Зейну о том, что произошло. Где-то в глубине души я думала о том, что не дело это стучать, а надо разбираться с проблемами самостоятельно. Но этот голос, жаждущий расправы над Алисандрой был жестоко подавлен. Чтобы я могла сделать? Закатать эту отраву в бочку с бетоном, а потом искать способы избежать ответственности? Зачем оно нужно, когда есть те, кто может и должен с этим разобраться согласно букве закона!

Поражаясь самой себе, я совершенно спокойно рассказывала Зейну о наших злоключениях, наслаждаясь теплом его сильных рук и тем, как он там какие-то всплески поглощает…

«Надо почаще психовать», подумала я, блаженно прикрывая глаза, уплывая в сон без сновидений.

* * *

'— Из какого ты рода, Зейнвер? — мужской голос полный холодного превосходства и властности был подобен гласу небес в комнате, что насквозь пропиталась тишиной и страхом.

Казалось, что мужчина, что задал этот вопрос, обращается в пустоту. Стоя в проходе его лицо невозможно было рассмотреть. Лишь тёмный силуэт в ареоле теплого сияния, исходящего из коридора. Но вот говоривший прекрасно видел мальчика, что притаился в самом углу абсолютно стерильной комнаты, погружённой во тьму. Он был истощён. Под глазами залегли тёмные круги. Огненно-красные волосы потускнели. Приятная округлость щёк сгорела всего за сутки и на лице стали отчетливо видны острые скулы.

— Арашису, отец, — слабо отозвался малыш не пытаясь подняться с пола.

— Арашису, — кивнул мужчина. — Наш род происходит от первых аршваи рам, что основали Рам Эш. Знаешь, как переводится Арашису с древнего языка?

— Священная кровь, — прошептал мальчик.

Голос его становился всё слабее.

— Да, священная кровь данная богами! Это честь и гордость иметь принадлежность к такой мощи, что говорить о том, чтобы быть наследником! Ты моя плоть и кровь! — практически прорычал он.

Ребёнок смотрел на мужчину и толком не мог понять, что такое он говорит. Сознание ускользало.

«Плоть и кровь», шелестело у него в сознании, «вкусно, должно быть? Может, попробуем?»

— И, если у моего отца не хватило духу следовать заветам предков и подарить мне силу слияния двух сущностей, то я сделал этот подарок для тебя! — продолжал разоряться мужчина. — Если ты достоин быть моим приемником, то сможешь обуздать эту мощь! Я желаю видеть подле себя лишь достойного!

— Долго ещё, Ройс? — нежный женский голос принадлежавшей той, кого уже несколько лет было велено называть не иначе как «матушка», прервал эту отвратительную тираду отца, от которой у Зейна плыло всё перед глазами.

Всё, о чем он мог сейчас думать, так это какова кровь отца на вкус и эти ужасные, кровожадные мысли сводили его с ума.

— Мы опаздываем, дорогой, — как ни в чем ни бывало продолжала «матушка». — Закрывай дверь и идём, всё равно всё, что ты мог ты сделал, — в её голосе как всегда разливалась патока, но на самом деле эта сладость была обжигающе ледяной.

Оставшись в полной темноте, маленький Зейн прикрыл глаза и впервые в его голове не звучало никаких навязчивых, изматывающих жаждой насилия и крови мыслей.

«Знаешь», вдруг раздалось в его сознании, когда он начал проваливаться в болезненный сон, «твоя семейка ещё хуже моей… меня хотя бы просто убили и заточили дух в изнанке без возможности переродиться…Ладно, посмотрим, как у нас с тобой сложится, похоже, эту жизнь нам суждено прожить одну на двоих».

Казалось, что Зейн забыл то, что сказала ему тогда ещё чуждая кровожадная сущность, которая не спешила давать ему силу, а скорее вытягивала его. Но сейчас, когда их сознания слились и ощущения раздвоенности исчезло, он вдруг вспомнил тот день, когда его ненормальный чванливый отец изуродовал его. Хотя, сейчас, он и не чувствовал себя каким-то не таким, но прошло почти полвека, прежде, чем он наконец-то почувствовал себя единым! Полвека боли, жесточайшего контроля над собой и постоянной борьбы с собственными пороками. И сейчас, повязывая кожаные браслеты на запястьях спящей Элии, он ощущал щемящее чувство бесконечной нежности глядя на неё и это по-настоящему поражало.

Он знал почему смог наконец-то стать цельным. По одной единственной златокудрой и совершенно непредсказуемой причине. Все его отношения с женщинами всегда сводились к простому удовлетворению его мужских желаний. Любые попытки его отца навязать ему брак претерпевали крах по нескольким причинам. Во-первых, Зейн знал, что сущность внутри него не даст ему просто жениться по указке кого-то. «Его демоническое величество», как порой Зейн называл про себя подселенца, был уверен, что никто кроме Зейна перед ним ставить какие-либо условия и ограничения не в праве, тем более этот жалкий «выкидыш аеши», как называла сущность отца Зейна. Во-вторых, уже очень давно Зейн старался ограничить связи с отцом и поскольку его сила давала ему некоторую независимость, он вполне мог держаться обособлено. Но, сейчас… завязывая браслеты-ограничители на тонких запястьях девушки, Зейн представлял, как совсем скоро в его руках будут сперва помолвочные, а затем и брачные украшения, которые он с удовольствием наденет на эти нежные ручки…

— Ты закончил? — из грёз Зейна вырвал голос Оре, который слишком шумно, как показалось Зейну, открыл дверь в палату Элии.

— Ш, — тут же шикнул на него мужчина. — Чего надо? — нахмурился он.

Оре слегка растерялся от такого приёма, но виду не показал.

— Алисандра в допросной, надо что-то решать, — начал он, понимая, что такой её поступок непростителен, но прежде всего она необходимый королевству ресурс.

— Идём, — кивнул Зейн в сторону выхода, прежде всего не потому, что спешил принять решение, а потому что не хотел разбудить Элию.

Стоило им выйти в широкий белоснежный коридор подвалов Башни Семи Стихий, как Зейн продолжил.

— Леяри уже провела допрос? Я хочу видеть подробную стенограмму…

— Да, — кивнул Оре, — она как раз закончила. Судя по тому, что удалось выяснить, если вкратце, то Реймар Рам Орт, желая порадовать свою любовницу, подарил ей внушительную сумму денег на новый гардероб и восстановление волос…э…ну, ты в курсе, после того как Элия вывела их, короче они не растут…

— Да, — хмыкнул Зейн, испытывая странное чувство гордости за свою девочку, несмотря на то, что выходка была совершенно безрассудной.

— Так, вот,