Татьяна Устименко - Эра зла

— Санта, немедленно прекрати брыкаться! — потребовал Хелил, сграбастав меня за ноги и дергая так сильно, что я едва не свалилась с его плеч.

— Меня укачивает! — окрысилась я, не чувствуя за собой ни малейшей вины. — Тошнит, и ветром слезы из глаз вышибает… Кажется, у меня после падения с вертолета развилась аэрофобия.

— Ну извини, неженка, — иронизировал помощник, — я тебе не самолет. У меня нет амортизационных кресел и ремней безопасности.

— Почему? — Я не снизошла до одобрения его оправданий. — Интуиция всегда мне подсказывала: мужчины на редкость ненадежные партнеры. Если бы все женщины знали заранее, как неудобно сидеть на мужской шее, то вряд ли туда полезли бы.

— Хватит! — ультимативно рявкнул нефилим. — Если женщины обладают настолько развитой интуицией, то зачем тогда они задают так много глупых вопросов?

— Затем, чтобы вы поверили в собственное превосходство! — снисходительно пояснила я.

Хелил уязвлено заскрежетал зубами и намеренно ускорил полет. Я завизжала еще истошнее, случайно взглянула вниз и оторопела: рядом с замковым холмом, ровнехонько в центре заснеженного поля, красовался невесть откуда взявшийся крытый грузовик, возле которого спокойно стояли Конрад и отец Григорий, задравшие головы к небу и заинтересованно изучающие нас с Хелилом, картинно парящих под облаками.

— Селестина, ты не погибла! — радостно приветствовал меня вервольф, размахивая руками. — Я молился за твое благополучие!

— Молился он, как же… — хмуро буркнула я, старательно контролируя свои эмоции и скрывая облегчение, буквально переполняющее мою душу. — Так я тебе и поверила…

«Слава Господу, он жив! — подумала я, ощущая прощальный треск огромного камня вины, наконец-то свалившегося с моей совести. — Я сбила их вертолет, но они не разбились. Конечно, я не собираюсь ударяться в слепое милосердие, но все равно довольна от осознания того, что не взяла греха на душу и не обагрила свои руки кровью врага, внушающего мне огромную симпатию, и закадычных друзей, случайно оказавшихся моими противниками. Но пусть я и не желаю им смерти, я все-таки не намерена отдавать Конраду «Божий Завет»…»

— Ты где откопала этого птеродактиля в юбке? — вовсю веселился оборотень.

— Настоящая анафема с крыльями! — суеверно крестился священник.

— Сам ты птеродактиль! — огрызнулся Хелил, весьма трепетно относящийся к своему имиджу супергероя.

— Уходите отсюда! — зычно прокричала я сверху. — Конрад, я тебя прощаю и обещаю впредь не покушаться на твою жизнь. Я вообще не злопамятная, сделаю зло — и забуду. Уходите, откажитесь от мысли заполучить спрятанные в Чейте артефакты.

— Не уйду! — не менее громогласно парировал вервольф. — Оливия открыла мне глаза на природу и последствия эгоизма, и теперь я понимаю, что смогу искоренить свой личный ад только одним способом: если найду «Завет» и обращу его во благо людям.

— Отвали! — не на шутку разозлилась я. — Я сама разберусь, как следует поступить с наследием Господа. А у тебя появился шанс выжить, поэтому разворачивайтесь и чешите отсюда во все лопатки!

— Не получится! — беззаботно откликнулся оборотень. — Я обречен, ибо получил от твоего отца «Книгу крови», а значит, приговорен по определению…

— «Книгу крови»? — Я недоуменно моргнула, потому что из недр моей памяти внезапно вплыло невероятное воспоминание. Сангрема, «Книга крови»!.. Да ведь именно о ней и упоминал перед смертью Симон де Монфор. В этой книге скрыта зашифрованная подсказка к спасению мира…

— Конрад! — пожарной сиреной взвыла я. — Немедленно отдай мне эту летопись, ибо… — но договорить я не успела, потому что отвлеклась и невольно сместила руки, пальцами вцепившись в глаза парящего над равниной Хелила, неосмотрительно отрешившегося от разворачивающихся на земле событий и неразборчиво бубнящего что-то насчет «птеродактилей». Похоже, придуманное Конрадом прозвище оказалось на редкость прилипчивым. Не ожидающий никакого подвоха нефилим хрюкнул от боли, заполошно всплеснул крыльями и камнем рухнул вниз, увлекая меня за собой…

Вервольф испуганно вскрикнул и бросился к сугробу, принявшему в себя тушки двух незадачливых летунов…

— Брысь! — сердито рявкнула я, отталкивая его руку и неловко выползая из глубокой ямы, образованной нашими телами. Пробив покрывающий сугроб наст — довольно толстую ледяную корку, я изрядно исцарапалась, а поэтому пребывала сейчас отнюдь не в самом лучшем расположении духа. Где-то подо мной давился смехом Хелил, потирая отбитое седалище. — Сама справлюсь.

— Да вижу уже, как ты справляешься, — беззлобно поддел Конрад, интонацией подчеркивая смысл последнего из произнесенных им слов. — Никак!

— Много ты понимаешь! — гневно заявила я, от души треснув гадкого нефилима ножнами своей катаны. — А знаешь и того меньше…

Оборотень насмешливо приподнял бровь:

— Селестина, а тебе не кажется, что ты опять собираешься в одиночку ввязаться в какую-то жуткую авантюру, тем самым автоматически влипая в очередные неприятности?

— Не твое дело! Ничто не создает таких проблем, как желание улучшить свою жизнь, — отвернулась я, превозмогая себя и отталкивая дрожащие руки вервольфа, в кольце коих мне почему-то так хотелось оказаться. — Отдай мне «Книгу крови» и держись от меня подальше.

— Не отдам! — с удовольствием отчеканил он. — Именно из-за того, что ты так справедливо сказала про проблемы, я никогда не отдам любимой девушке эту бомбу замедленного действия.

— Ах так! — Я сердито прикусила губу, взбешенная его эгоистичной несговорчивостью. — Тогда мне нужно подумать…

— Думай! — милостиво разрешил он, пытаясь втихую обнять меня за талию.

От его вкрадчивых прикосновений по телу разлилась упоительная истома, но я решительно отпихнула вервольфа подальше и гневно насупилась.

— Отойди! — категорично потребовала я, мысленно умоляя его не уходить. Видит бог, меня влекло к этому прохиндею так сильно, как не влекло ни к кому в жизни! Но, увы, Конрад принял мое показное ожесточение за чистую монету и послушно сделал шаг в сторону. — Дальше, — командовала я. — Еще дальше!

— Каков твой план? — тихонько спросил подошедший ко мне Тристан. Они с Енохом благополучно приземлились чуть впереди нас и теперь охраняли меня с фланга, внимательно наблюдая за враскорячку выбирающимися из грузовика ангелами.

Я растерянно пожала плечами. Мне очень хотелось уединиться и подумать о предсмертных словах де Монфора. Я чувствовала, что почти вспомнила нечто важное…

— Опозорился ты, батоно[24] Хелил! — шумно укорил Енох, обращаясь к сидящему на снегу напарнику. — Уронил нашу дэвачку…

Вот досада, ведь под воздействием его воплей нужные мысли тут же вспорхнули испуганными птицами и вылетели у меня из головы.

— Так она же царапается почище бешеной кошки! — отмахнулся обиженный этим несправедливым упреком шотландец. — Вот попробуй сам с ней в паре поработай, тогда и увидим, что у тебя получится!

— Все харашо у меня получится, да! — напыжился чернявый сын гор. — Санта, приказывай, все для тебя сделаю!

— Все-е-е-е… — взвешивающе протянула я. — А у тебя есть карандаш и бумага?

— Вах, канечно есть! — Енох суетливо покопался в кармане штанов и извлек оттуда мятую столовую салфетку, рачительно обернутую вокруг карандашного огрызка. — Вот…

— Писать умеешь? — недоверчиво осведомилась я.

— Обижаешь! — нахохлился услужливый нефилим.

— Тогда пиши за меня. — Я разочарованно пошевелила поцарапанными об лед пальцами, убедилась в их инвалидности и продиктовала Еноху нужную фразу. О нет, я не задумала никакой пакости, я просто хотела выиграть время и подумать. Нефилим старательно водил карандашом по салфетке, высунув от усердия язык.

— Написал? Ну тогда перебрось эту записку вервольфу! — распорядилась я.

Енох довольно гыкнул, скатал записку в шарик, вложил в свою рогатку и метко запулил точно в руки переминающегося поодаль в ожидании Конрада. Оборотень развернул салфетку и углубился в чтение. К нему незамедлительно присоединились ангелы и отец Григорий. Пять голов склонились над бумажным обрывком, и до меня донесся слабый отклик негодующих возгласов. Что их так задело?

Я увидела, как Конрад что-то дописал, снова смял листок и бросил его обратно. Исполнительный Енох поднял упавший на снег комочек и принес его мне. Я развернула замызганную бумажку…

«Договорились», — был ответ Конрада. «Чтоб ты сдохла, Сел!» — А вот эти слова, написанные четко и крупно, вероятнее всего вывела рука донельзя разгневанной Оливии. Озадачившись ее бурной реакцией, внимательно прочитала короткую фразу, по моей подсказке написанную Енохом. Хм-м-м, на первый взгляд здесь и придраться-то не к чему: фраза идеально емкая и понятная, а почерк у нефилима отменный, буквы получились ровными и красивыми. Да вот только… Признаться, я изначально сомневалась в способностях нефилимов, но лишь теперь получила наглядное подтверждение своих подозрений. Как говорится, если человек талантлив, то он талантлив во всем. С идиотами такая же ситуация. Увы, следует констатировать: помощник из Еноха получился ничуть не лучший, чем из Хелила! Начертав продиктованную мной фразу, он совершил всего лишь одну, но зато невероятно грубую, даже фатальную ошибку, способную заново и еще пуще прежнего рассорить меня как с ангелами, так и с упрямым оборотнем.