Ольга Кноблох - Белоснежка и семь апостолов

Мы едем к Кузнецову, напомнил я себе, на очную ставку. Какие темные тайны Отто распахнут передо мной телепаты в погонах? Заставит ли это меня относиться к нему по-другому?

Может, не поздно повернуть? А, Горинец?.. Решайся!

Отто допрошен. Они знают все, что хотели. Его не отпустят, он пропал, взгляни же в глаза фактам, Горинец: он пропал. Как и Дэн. Как и Пит. Все, поворачивай, беги, спасай остальных, пока есть кого спасать. Пока ты в них веришь, пока считаешь друзьями. Сохрани то, что осталось. Беги…

— Я еще кое о чем не сказал там, при ребятах, — признался в этот миг Влад. — Кузнецов подумал мне, что на полигоне пустит меня в свою голову. Я нужен, чтобы подтвердить то, что он тебе скажет. Ему это нужно… не для дела, для себя. Ты не расскажешь, что у тебя с Кузнецовым?

— В смысле?

— Брось, не прикидывайся, что не понял. Вы притягиваетесь друг к другу, как водка и огурец; и это ведь не вчера началось, а? Он мог выйти на контакт с любым из нас, а выбрал почему-то тебя. Хотя меня или Димку завербовать, наверное, было бы проще… И ты тоже…

— Что я? — спросил я и не стал продолжать. Возразить было нечего.

— Ты… ты даже возненавидеть его толком не можешь.

Больше мы не разговаривали до самого полигона.

Сторож без всякого сигнала с нашей стороны открыл широкие железные ворота. Я медленно завел машину на территорию стройплощадки. Там уже стояло несколько служебных автомобилей. Здесь вчера погиб Пит. Окна высокой будки сторожа уже застеклили, но осколки все еще не были убраны.

Я огляделся. Никогда не представлял себе, что посреди города, в людном и довольно шумном месте может существовать такой оазис. Пространственный кармашек, отгороженный от мира высоким серым забором, в котором помещается маленький городок. С домиками, асфальтированными площадками, деревьями, круглой надшахтной башней. Никакого разверстого котлована, никаких гигантских машин, кроме высокого П-образного крана (кажется, такие называются «козловыми»). И тишина.

— Эй! — услышали мы.

У будки стоял, поджидая нас, высокий светловолосый парень в застегнутом через пуговицу коричневом пальто, под которым виднелось непонятное облегающее одеяние зеленого цвета. Из-за ворота выбивался маленький капюшон, из рукавов торчали кисти рук в зеленых же глянцевых перчатках. Обтянутые блестящей тканью ноги вовсе казались голыми и обмазанными какой-то зеленой дрянью. Солидные ботинки смотрелись на них вопиюще неуместно. Представилось вдруг, что он пришелец, застигнутый нами врасплох при попытке замаскироваться под землянина. Или аквалангист — только что вернулся из погружения, накинул на плечи первое, что нашлось на вешалке, и наспех сменил ласты на сухопутную обувь.

От одного его комичного вида пропал всякий страх.

Парень нервно переступал с ноги на ногу, неотрывно следя за каждым нашим шагом.

— Он телепат, — негромко предупредил Влад.

— Знаю. Он меня уже прощупал.

Парень нерешительно поднял руку и помахал нам:

— Андрей Гаврилович вас ждет. Идемте за мной.

Он провел нас вдоль забора мимо непонятного назначения строений к противоположной стороне площадки, где теснились запыленные вагончики. Порывшись в кармане пальто, наш проводник достал простенький ключ, сосредоточенно затолкал его в скважину и довольно неуверенно провернул. Дверь отворилась, и он поманил нас внутрь. Там не было ничего интересного, кроме люка в полу. По узкой лесенке мы спустились следом за незнакомцем в глубокий колодец и оказались в туннеле. Наш проводник засветил маленький фонарь и двинулся в черную глубину.

— Это вход для посетителей, — разъяснил он, оглянувшись, извиняющимся тоном. — Сам первый раз им пользуюсь.

Никто не шагал позади с оголенным оружием, и камеры слежения, которые мое воображение рисовало в огромном количестве, не поворачивались вслед нашей маленькой процессии. Наш визит был организован, если можно так выразиться, максимально неформально. В какой-то момент вообще подумалось, что может никого, кроме нас, Андрея и Отто, да еще этого странного парня в костюме космического гея, здесь и нет.

Мы проследовали к решетке лифта, подсвеченной неяркой красной лампочкой, вошли и начали долгий спуск. Наш спутник все это время смотрел наверх, изображая отсутствие любопытства.

По моим ощущениям, мы были уже на полпути к центру Земли, когда кабинка наконец стала. Телепат отворил нам дверцу, вышел и жестом профессионального дворецкого пригласил покинуть лифт.

…Встреть я в городе этого человека — в жизни бы не заподозрил в нем работника органов. Может, внештатный сотрудник?..

Здесь все еще было темно. Короткий коридор, на который явно пожалели электричества, закончился железной дверью — ее телепат отворил без всякого электронного ключа или нажатия секретных кнопок. То, что открылось за ней, больше всего напоминало внутренности космической станции будущего. Темно-серые панели, двери без ручек, непонятные щитки с мигающими лампочками, светильники-шнуры. Дизайнеров, кто бы они ни были, явно вдохновляла эстетика «Звездных войн». Я бы не удивился, если бы перед нами выросла сейчас бледная подрагивающая голограмма Кузнецова в черном плаще до пола и просипела зловещим шепотом: «Я чувствую в вас ненависть. Вы готовы принять темную сторону силы. Станьте моими учениками»…

Вместо голограммы нас встретил низкорослый недружелюбный штурмовик в штатском (я даже слегка удивился — почти привык к мысли, что они все здесь носят супергеройские лосины). Отрекомендовался:

— Лейтенант Столбун. Следуйте за мной.

Даже документы не спросил. Даже не обыскал.

Мы втроем двинулись за ним по безлюдному коридору и через минуту оказались перед дверью с табличкой «Компьютерный зал», к которой кто-то подклеил стикер «Уходя, гасите всех!» Лейтенант Столбун поколдовал над щитком справа от двери, и она, оправдав мою догадку, отъехала в глубь стены. Взгляду открылся освещенный лампами дневного света офис, самый что ни на есть банальный, безо всяких футуристических аксессуаров, разгороженный на ячейки с компьютерными столами. Мониторы, все, кроме одного, были черными. За столиком у единственного работающего сидели трое. А на мониторе я увидел Отто.

Один из сидевших (я узнал его сразу, несмотря на идиотский зеленый костюм) разогнулся и сказал устало:

— Привет, Артем. Входи. А, вот и наш Суфлер. Здравствуй, Влад.

— Здрасьте.

— Давайте-ка я вас всех перезнакомлю. Это Артем Горинец, это Влад Новак, артисты небезызвестного цирка. Ну а у нас тут Игорь Медведев…

На меня поднял злые серые глаза еще один тип в зеленом, небритый крепыш, в котором я узнал телепата в перчатках.

— …Миша Серебренников…

Рыжий юноша, при взгляде на которого в памяти самопроизвольно всплыли слова «сисадмин» и «сколиоз», вяло улыбнулся и помахал нам растопыренной пятерней.

— …и Вася Ким.

За моей спиной коротко кашлянул телепат в коричневом пальто.

Дверь негромко шаркнула и закрылась.

— Значит, так, — сказал, вставая, Кузнецов, — Мы все взрослые люди, так? (Взгляд его уперся во Влада.) И понимаем, что глупостей делать не стоит, что в эту минуту за нами наблюдают тренированные ребята, которые, если понадобится, применят силу. К тому же да будет вам известно — я за вас поручился, не подкачайте. Времени у нас немного, так что начнем. Все мы здесь собрались, чтобы минимизировать потери с обеих сторон. Давайте сразу расставим все точки над «i». Бенарда я вам не отдам.

Кузнецов чуть пригнулся, будто готовясь к тому, что после этих слов я немедля кинусь на него волком. Я ждал, что он скажет дальше, с трудом борясь с желанием рвануться к монитору, на котором был Отто.

Андрей снова расправил плечи, кивнул каким-то своим мыслям и продолжил, осторожно подбирая слова:

— Сейчас мы вкратце ознакомим вас с результатами допроса, а потом, я надеюсь, продолжим его в расширенном составе. Влад, ты в любой момент можешь посканитъ моих коллег и меня, чтобы получить подтверждение излагаемых фактов. Присаживайтесь.

Ким придвинул нам два стула. Рыжий Серебренников уселся к самому монитору, как назло загородив обзор.

В ушах все еще отдавалось слово «посканить»… Я никогда не слышал его в этом контексте от кого-либо за пределами нашего узкого круга.

Я не торопился занимать предложенный стул. Влад, примерившись было сесть, глянул на меня и замешкался.

Кузнецов жестом повторил свою просьбу.

— Нет, — сказал я. — Прежде дайте мне увидеть Отто.

— В общем-то я не имею ничего против, — медленно проговорил Кузнецов, — но, боюсь, вы к встрече не готовы. Поэтому сначала выслу…

— Никого я не буду выслушивать до тех пор, пока меня не отведут к Отто. Это ясно?

Все уставились на Кузнецова. Решения здесь принимает явно он один, референдумов тут не проводят.