Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

— Собственно, господа, вот эту проблему я и хотел с вами обсудить, — адмирал нервно обвел рукой трех, застывших около стены парней.

Глава 25

Парой часов ранее

— Ты рехнулся? — разъяренно шипел Цыбаки, с ненавистью разглядывая припертого к стенке паренька. В тайном отсеке, где такийцы перевозили контрабанду и двоим было тесно, а троим и подавно.

Когда дурень буквально свалился им на голову, они изрядно перепугались. Гость тоже не ожидал столкнуться здесь нос к носу с двумя парнями и забарахтался отчаянно, довольно профессионально засадил Цыбаки в нос, но потом нарвался на жесткий захват Альгара и затих, обиженно сопя.

— Какого ты в одиночку к нам полез, шакринарский грызун⁈

Устраивать допрос шепотом было неудобно, но Цыбаки старался быть грозным, суровым и неотвратимым в своем гневе. Да и лазутчик выглядел несерьезно: явно младше Шестого, тоньше в кости, с почти девичьим лицом, черными, забранными в высокий хвост волосами и ярко-синими, точно вода в Ульхском заливе глазами. Принадлежность к империи выдавал сложный узор из камней, идущий по лбу до частично выбритого виска. И камней этих было подозрительно много.

— А что нельзя⁈ — парень дернулся в отчаянной попытке освободиться, и возмущенно задохнулся, когда Альгар показательно усилил давление на шею.

Цыбаки, морщась, потрогал нос — вроде не сломан, вытер текущую кровь, шмыгнул.

— Сейчас выволочем тебя на палубу, там и узнаешь, что можно, а что нельзя, — выдал он, грозно хмуря брови и копируя голос старшего брата.

Шестой несогласно покачал головой. Два дня они дурели в тайнике, выходя на палубу лишь под прикрытием щита Альгара. Оба понимали — если их обнаружат, отправят обратно. Капитаны даже корабля не пожалеют, чтобы уберечь высочество от опасности. Потому парни готовы были объявиться на палубе лишь в случае боевых действий, чтобы помочь своим надрать задницу имперцам. Ну а если драки не случится, незаметно покинуть корабль на обратном пути ближе к берегу — ульхи помогли бы добраться до суши.

И вот сейчас этот замечательный во всех смыслах план покрывался пеплом.

— Не выволочете, — сипло возразил шакринарец. — Стали бы вы сидеть здесь, если бы могли подняться?

Цыбаки выругался — его всегда раздражали умники.

— Я тебя сейчас отпущу, — вдруг предложил Альгар, — а ты не делаешь глупости, так, твое высочество?

В тишине, рухнувший после слов Шестого, стало слышно, как посвистывает ветер в досках борта, как топают матросы наверху, а в соседнем отсеке скребется грызун.

Парень тяжело вздохнул и молча кивнул.

— Как догадался? — спросил он, поворачиваясь к Шестому. Потрогал шею, размял, потом сел на пол, ухитряясь даже в такой обстановке выглядеть величественно.

Цыбаки проклял собственную слепоту. Купился на простую одежду, на навык кулачного боя, не заметив главного — наглости, с которой парень себя вел. А Шестой, молодец, сразу раскусил. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека…

Альгар постучал пальцем себя по лбу.

— А… это, — скривился парень, — опять маскировка слетела, да? Это от неожиданности, когда вы на меня набросились.

— Кто на кого еще набросился, — фыркнул Цыбаки, поднял голову, посмотрел на люк, скрывающий вход в тайник, откуда рухнул имперец. На палубе было спокойно, значит, гостя никто не заметил, и это было более чем странно. Похоже, чужак владел такими же навыками, как и Шестой.

Цыбаки глянул на парня в раздражении — развели тут безмолвных, честным людям не пройти.

— Так зачем ты к нам пробрался? — Альгар протянул руку, подцепил баклажку с водой, передал имперцу и тот с жадностью присосался.

— Хотел убедиться, что такийцы красивы, как девки, а у ракханов по три головы и все цвета пепла, — нагло усмехнулся шакринарец, вытирая рот.

Цыбаки разъяренно зарычал, стискивая кулаки. Он даже не сильно бить будет, так слегка, чтобы щуплый имперец ощутил свою неправоту.

— Убедился? — спокойно уточнил Альгар, забирая баклажку у парня и тоже делая глоток. — А ракханами мы были, когда жили в империи. Теперь мы асмасцы. Запомни, если не хочешь, чтобы тебя часто били по морде. Имя сам скажешь или мне сказать?

Парень аж зажмурился от удовольствия.

— Нас точно свел Девятиликий, — заверил он Шестого со счастливой улыбкой, — и ты точно не простой, гм, асмасец.

Цыбаки ощутил себя на игровой доске, когда друг напротив друга замерли в противостоянии короли. Он моргнул, но отделаться от ощущения не мог. Да и стихия вела себя странно, настороженно притихнув.

— В правящей семье сейчас лишь три принца, и все из побочных ветвей. У вас всегда рождалось больше девочек, чем мальчиков, так что на троне часто оказывались императрицы. И… — тут Альгар замер потрясенно, посмотрел на шакринарца, тряхнул головой, словно отказываясь верить в подобное и дрогнувшим голосом спросил: — Ты девчонка⁈

Жужжа, пролетела муха, стукнулась о стену. Воздух в отсеке нагрелся, усиливая запах водорослей, морской воды, смолы и пеньки, а потом так же резко похолодел, заставив кожу покрыться мурашками.

— Рот закрой, — бросила в раздражении девчонка на Цыбаки, и тот щелкнул зубами, чуть не прикусив себе язык. Теперь и он видел слишком тонкую для пацана шею, гладкие щеки, изящные запястья. Якорь ему в глотку, так запутать мозг сетями могла лишь шакринарка.

Цыбаки хотел было выругаться, открыл даже рот, но закрыл под острым взглядом девчонки, а потом смутился — рука сама потянулась застегнуть рубашку и прикрыть обнаженные грудь с животом.

— Цветтара Алфея Ин… — девчонка осеклась и поправилась: — Можно просто Цветта.

— Аль, — коротко представился Шестой, чем заработал удивленный взгляд друга.

— Цыбаки, — кивнул такиец.

Они помолчали. Девчонка ковыряла соломинкой пол, Аль усиленно о чем-то размышлял, а Цыбаки не сводил взгляда с принцессы. Нет, он, конечно, слышал, что в империи вольные нравы, что женщинам там позволяется многое: учиться, путешествовать, работать, править, но чтобы вот так… вламываться на корабль противника ради собственного любопытства! Нет, у нее точно не все в порядке с головой.

— Ты сбежала, — сделал вывод Шестой, девчонка не ответила, только поза стала напряженной, — сомневаюсь, что тебя пустили на корабль, значит, пробралась тайком. И тебя наверняка ищут, хотя, сомневаюсь, что здесь, на кораблях флота империи, иначе давно обнаружили бы. Но сейчас тебе придется вернуться и сдаться.

В ответ раздалось вызывающее фырканье, мол, видели мы всяких там указующих в одном месте.

— Если Асмас обвинят в твоем похищение, будет война, — Шестой зло посмотрел на принцессу.

Девчонка промолчала, упрямо прикусив губу и склонив голову.

— Погибнут тысячи. Ты готова взять на себя ответственность за их смерть⁈ — повысил голос Альгар.

Если она сейчас скажет, что ей все равно, — подумал Цыбаки, — придушу. Лично. Невзирая на последствия.

— Я вернусь, — синие глаза метали молнии, — успокойся. Перепугался, точно глупый ерьк.

— Вернешься, — Альгар сделал вид, что не заметил сравнения с мелкой рыбешкой, — а мы проследим.

Лицо девчонки сделалось заинтересованным.

— Решил проверить, насколько у нас удобные тюрьмы? Не советую, асмасец.

— Решил убедиться, что ты точно взойдешь на борт, — и Шестой исчез. Так по крайней мере показалось Цыбаки. Глаза у девчонки тут же полыхнули синим, сила навалилась, сдавливая голову, словно он нырнул метров на десять. Голубая струйка потянулась сверху, обвила невидимого Альгара, и девчонка удовлетворенно кивнула:

— Неплохо. Даже очень. Если не знать, где искать, не найдешь, — и щит исчез, а вода рухнула вниз, словно выплеснутая из ведра.

Цыбаки встряхнулся — на него попало часть капель, покосился с подозрением на принцессу. Сильна. Впрочем, императорская семья всегда отличалась сильным даром воды. Противостояние клана сероволосых с императором в истории так и называли: война огня и воды. Поговаривали, что несовместимость стихий стала одной из причин восстания ракханов и их бегства из империи Шакри-нару или Первозданной империи, как ее горделиво называли сами шакринарцы.