Кир Булычев - Пришельцы в Гусляре

– Не желаете ли нектара? Нет ничего вкуснее нектара!

– Спасибо, на обратном пути, – вежливо ответил Удалов.

Наконец они вошли в центральный зал, где их ожидал предупрежденный заранее Верховный микроб. Увидеть его невооруженным глазом Удалов не мог, потому что микроб был спрятан в теле немощного старика, бывшего Президента планеты. Старик, хранивший в себе микроб, сидел на возвышении в золотом потертом кресле, а вокруг толпились сановники.

Неопрятный толстяк, обогнав пленников, прошел прямо к креслу и объявил:

– Корнелий Удалов с Земли и взятые с ним лица просят разрешения приблизиться.

– Молодец, молодец, – произнес добрым голосом старик, поглаживая морщинистой рукой белоснежную жидкую бороду. – Значит, ты и будешь Удалов?

Глазки старика уперлись в лицо Удалову, и тому показалось, что за зрачками таится крупный микроб. Но, разумеется, это было не так.

Удалову было трудно смириться с мыслью, что старик перед ним не настоящий, а только оболочка, и сановники, стоящие по бокам, тоже только оболочки. Он не удержался и задал неделикатный вопрос:

– Простите. А вот вы, человек, в котором сидит паразит, как вы это ощущаете?

И, к его удивлению, старик ответил совершенно другим голосом:

– Погано… – И тут глаза его остекленели, губы сжались, и через ноздри прозвучало окончание фразы: – Я наслаждаюсь постоянным присутствием Его Необозримости. Я счастлив быть оболочкой.

– Понимаю, – вздохнул Удалов, – как же, понимаю.

И только теперь до него дошел весь ужас его положения. Раньше все было не очень реально. Ну попал в плен, с кем не бывает, ну привезли во дворец, понятно… Но когда он увидел, как остекленели, застыли глаза несчастного Президента, когда заговорил в нем микроб, Удалов сжался. Даже сердце застучало с перебоями…

– Как доехали? – спросил Президент, подергивая бороду. – Вас хорошо разместили?

– Что? – спросил Удалов, почти не слыша.

За него ответил кузнечик:

– Мы отлично доехали и удобно устроились, Ваша Необозримость. Мы рады, что увидели лично вас!

– Меня не видно, – сообщил Президент. – Мне говорили, что ты продажный и неумный агент. Это так?

– Не умен, – поспешил согласиться кузнечик. – Совершенно недостоин быть оболочкой уважаемого микроба.

– А нам твой ум ни к чему, – раздался мелодичный женский голос.

Сановники засмеялись.

Удалов вздрогнул и обратил взор в направлении голоса. В толпе придворных, не замеченная раньше, стояла его возлюбленная.

– Тулия! – закричал Удалов. – Дорогая! Мы встретились! – Он сделал шаг к девушке и простер вперед руки.

– Что с ним? – удивился Президент.

– Он влюблен в меня, – ответила со смехом прекрасная Тулия. – Когда я выполняла твое задание на Альдебаране и попыталась выкрасть Удалова с пересадочной станции, мне пришлось изобразить некоторую заинтересованность в этом барашке. Вот он и попался.

Сановники, сам Президент, солдаты и даже неопрятный толстяк чуть не умерли от хохота. Оказалось, что и у микробов бывает чувство юмора. Захихикал даже кузнечик, и мрачно, не поднимая опущенных углов губ, улыбнулся мухомор-могильщик.

Удалов был готов провалиться сквозь землю. Он опустил руки, и они плетьми повисли вдоль тела. Он чувствовал, как позорная алая краска залила ему щеки. Он судорожно проглотил слюну и, когда смех немного стих, произнес:

– Тулия, ваша мама не имеет от вас никаких известий и очень беспокоится.

– Мама! – воскликнула девушка, но тут же гнездящийся в ней микроб перехватил ее голос и сказал: – У меня нет отца и нет матери. Мы все родственники Его Необозримости Верховного микроба.

И Удалов понял, что больше ему разговаривать с этой девушкой не о чем. И понял другое: если удастся ему, если повезет избавиться от ужасной угрозы стать оболочкой для микроба, он сделает все, что в его силах, чтобы спасти и вернуть к матери и к учебе в университете эту несчастную девушку. И конечно спасти остальных жителей планеты Кэ.

Глава четырнадцатая,

в которой Удалов вступает в нечаянное единоборство с Верховным микробом

– Ну что ж, начнем, пожалуй, – сказал скрипучим голосом Президент.

– С кого начнем? – спросил неопрятный толстяк.

– Со второстепенных персонажей, – решил старик. – Например, с вашего неудачливого агента.

– Я удачливый! – закричал кузнечик. – Я вам доставил Удалова! Совершенно бесплатно, из идейных соображений. Меня можно отпустить.

– Сейчас ты и получишь награду, – ответил Президент. – Высшую награду. Ты возводишься в высокий чин носителя моего двоюродного брата, который только вчера потерял предыдущее тело. Приступайте.

Неопрятный толстяк с одним из солдат прошел в угол зала, где за колоннами лежало нечто, покрытое коврами. Они приподняли ковер за угол, оттянули на себя, и под ковром обнаружилось несколько мертвых тел.

– Какой из них ваш кузен? – спросил толстяк.

– По-моему, первый справа, – сказал Президент.

Вдруг, к ужасу Удалова, из второго слева мертвеца послышался голос:

– Нет, я здесь.

Толстяк вытащил из своего воротника иголочку и нагнулся к мертвецу. Удалов отвернулся, чтобы не видеть этого зрелища. Кузнечик потерял сознание и с хрустом упал на пол. Прекрасная Тулия мелодично смеялась.

Неопрятный толстяк возвратился к пленникам, осторожно неся перед собой иголку и прикрывая ее ладонью, как огонек свечи. Удалов зажмурился. Раздался отчаянный крик Тори. Потом была пауза. Корнелий открыл глаза и увидел, что кузнечик медленно поднимается с пола.

Кузнечик отряхнул пыль с золотых штанов, потянулся, его лицо исказилось неестественной улыбкой, и он сказал, почти не шевеля губами:

– Спасибо, кузен, все в порядке, а то я за три дня соскучился без движения.

И, подчиняясь приказу своего нового хозяина, кузнечик пустился в пляс.

Раздались аплодисменты сановников и солдат.

– Тори! – воскликнул Удалов. – Тори, ты меня слышишь?

– Слышу, – ответил Тори, не переставая плясать. – Я счастлив. Теперь я буду спокойно наслаждаться нектаром и ни о чем не думать.

– Браво, – сказал Президент. – Следующий!

Операция с могильщиком заняла всего минуту, потому что иголочка с микробом была уже подготовлена. Могильщик пытался сопротивляться, и Удалов даже рванулся, чтобы прийти к нему на помощь, но солдаты быстро подавили бунт, и еще через пять секунд могильщик объявил, что он тоже счастлив.

Остался один Удалов. Один несчастливый во всей этой большой удовлетворенной компании.

– Я займусь им лично, – сказал Президент, сходя с возвышения.

Солдаты подперли Удалова автоматами в спину, чтобы он не отступил, и Удалов решил, что не уронит своего достоинства даже в такой критической ситуации. Он замер и высоко поднял голову.

Старик шел с трудом, сановники поддерживали его под локти, и Удалов даже успел подумать, что, наверное, нельзя кормить одними лепестками такого пожилого и привыкшего к разносолам господина.

Не доходя до Удалова двух шагов, старик вдруг остановился. Внезапная тревога исказила его лицо.

– А вы уверены, что это тот самый Удалов? – спросил он.

– Совершенно уверены, – ответила прекрасная Тулия и достала из сумочки сложенный вчетверо лист бумаги. – Вот что написано в предсказании Острадама: «И прибудет на съезд делегат Земли Корнелий Удалов. И прославится на съезде большими делами. И будет от него страшная угроза могуществу микробов. И станет он…»

– Хватит, – прервал девушку Президент. – До сих пор Острадам не обманывал. Хотя предсказания его туманны. Тебя зовут Корнелий? Ты с Земли?

– Меня зовут Корнелий Иванович Удалов, – сказал пленник. – Я прилетел с Земли, из города Великий Гусляр, и я клянусь посвятить все свои силы освобождению Галактики от паразитов.

– Тот самый, – сказал Президент. – Без сомнения. Ты от нас на Земле ушел, ты от нас на Альдебаране ушел, но здесь тебе деваться некуда.

Президент подошел вплотную, сложил губы трубочкой и заверещал:

– Скорее! Я хочу в новое тело. Мое старое умирает.

Тут Президент начал покачиваться, и ноги его подкосились.

Но Удалова это не спасло. Падающий Президент успел обнять Удалова старческими руками и вцепиться с такой силой, что стряхнуть его не было никакой возможности. Президент потянулся мертвеющими губами к губам Удалова. Несмотря на протестующие крики сановников, Удалову удалось отклонить голову, но что-то мелкое и шустрое пробежало у него по щеке и нырнуло в ноздрю. Тело Президента, лишенное хозяина, сползло на пол, и умирающий старик прошептал:

– Уничтожайте паразитов… пить!

– Воды! Дайте ему воды! – закричал Удалов. – Человеку плохо!

Он начал нагибаться к бездыханному Президенту, но что-то случилось с его позвоночником, что-то замкнулось в его грудной клетке, и Удалов замер в неудобной позе, услышав внутренний голос: