Татьяна Устименко - Эра зла

— Черт побери, да что же вам здесь нужно?

— Не принимай близко к сердцу наши шутки, девушка, — успокаивающе проговорил мужчина в килте, — ибо мы — добрые. Вот лично я, даже когда огурец режу, и то плачу. И при этом всегда совершаю только хорошие поступки.

— Не помню, кто является автором знаменитой фразы: «Хорошими делами прославиться нельзя», но советую вам взять ее на вооружение, — язвительно заметила я. — Вершители хороших дел — это ваше хобби? Звучит как-то несерьезно.

— Почему? — хором обиделись мои собеседники. — Это профессия, и мы к ней относимся очень серьезно…

— Ребята, а ну-ка колитесь, вы кто такие? — с подозрением осведомилась я, внутренне замирая от интуитивного и весьма неприятного предположения.

— Как это кто? — неподдельно удивился сероглазый гость. — Ты же сама молилась, говоря, что тебе нужна в помощь «пара нормальных парней»! Так вот мы и есть самые паранормальные!.. Просила таких? — непреклонно напирал он.

— Просила… — оторопело созналась я.

— Вот и получи, да! — ликующе поставил точку чернявый.

Я еще раз оглядела их донельзя довольные физиономии, мускулистые плечи, наглые глаза, черные крылья, жалобно застонала и грохнулась в обморок, — кажется, впервые в жизни, причем неважно, в той или в этой…

— Дэвачка, а дэвачка, — чьи-то огромные лапищи не очень-то вежливо трясли меня за плечи, — ты как?

— Отвратительно! — простонала я, прикладывая ладонь к своему буквально раскалывающемуся от мигрени лбу. — Отпусти, а то у меня сейчас голова из-за твоей реанимации отвалится, и не ори мне в ухо, как белый медведь в теплый день…

— Вах! — Чернявый виновато крякнул и оставил меня в покое. — О твоем же благополучии пэкусь, понимаишь, да!

— Понимаю! — согласилась я. — Вы, значит, только на женщинах специализируетесь?

— Являемся к ним, помогаем и защищаем! — солидно поправил меня шотландец. — Каждую женщину можно сделать счастливой, если она даст…

— Да уж, — иронично хмыкнула я, развеселившись по причине вопиющей двусмысленности его фразы, — подозреваю, вы еще те защитнички! И кому вы уже «помогли»?

— Орлеанской деве, — начал педантично загибать пальцы пепельноволосый, — русской княгине Елене Глинской, Иоанне Англиканке, госпоже Ленорман и еще многим другим. Хотя, если честно, то, глядя на дочерей Евы, я всегда испытываю межреберную невралгию…

— Иоанна — это та, которая умудрилась стать единственной женщиной, сумевшей занять священный папский престол? — уточнила я.

— Да! — с гордостью задрал свой клювообразный нос чернявый.

— И как работенка, нравится? — вопросительно вздернула брови я.

— Задайся целью ежедневно и добросовестно делать то, что не по душе, — назидательно произнес сероглазый, — это золотое правило поможет тебе выполнить свой долг без ненужной суеты и отвращения.

Я издевательски присвистнула, ибо получила исчерпывающее подтверждение своего исходного предположения. Все вышеперечисленные дамы вошли в мировую историю весьма скандальным образом, попутно натворив много чего судьбоносного, но абсолютно не укладывающегося в рамки приличия, да к тому же умерли не своей смертью. И все они были стопроцентными христианками!

— И кто вас присылает? — с подозрением прищурилась я.

Крылатые, не сговариваясь, многозначительно ткнули пальцами в небо. Я присвистнула вторично, еще задумчивее и протяжнее.

— А свободное от работы время вы где проводите? — сорвалось у меня с языка.

— В чистилище, — скромнехонько моргая, сообщил сероглазый, — потому что нас не принимают ни в ад, ни в рай.

— Так ведь чистилище — это пропасть, наполненная жидким огнем! — оторопела я, вдруг вспомнив свою беседу с апостолом Павлом.

— А чего нам сделается, бессмертным-то? — беспечно хмыкнул шотландец, по-фигистски пожимая могучими плечами. — Вот и посылает нас Господь на всякие двусмысленные авантюры.

— Посылает? — шокировано переспросила я.

— Если бы! — печально вздохнул чернявый. — Именно посылает, ведь мы — нелюбимые пасынки божьи, в отличие от его истинных детей…

— Так, значит, вы, — неожиданно осенило меня, — нефилимы?

— Ага! — Парни казались очень довольными проявленной мною сообразительностью. — Нас еще называют титанами и исполинами, а родились мы от земных женщин, ставших женами падших ангелов.

— Но ведь, согласно Библии, Господь полностью истребил ваш род? — вспомнила я.

— Выжили лишь мы двое, — спокойно пояснил сероглазый. — Нас спас Ной, укрыв в своем плавучем убежище…

— И что он при этом сказал? — совсем обалдела я.

— После нас хоть потоп! — лукаво процитировал чернявый.

— И захлопнул крышку ковчега! — проказливо поддержал сероглазый.

Я оторопело схватилась за голову. Вот это парочка! И точно — абсолютно паранормальная! Интересно, меня ими наказали или мне их все-таки в помощь прислали? М-да-а-а, с такими и впрямь не соскучишься!..

— Меня зовут Хелил! — неторопливо рассказывал сероглазый нефилим. — Моим отцом стал падший ангел Азраил, полюбивший прекрасную шотландку Элфриду. Позже мать вышла замуж за Малколма — предводителя клана МакКлаудов и родила ему двух сыновей: Коннора и Дункана…

— Стоп! — возмущенно замахала руками я. — Не вешай мне лапшу на уши, потому что я смотрела фильм «Горец», ну тот самый, про бессмертных парней именно из упомянутого тобой клана, которых можно было убить, лишь отрубив им голову…

— Точно! — солидно подтвердил Хелил. — Матушка сумела передать моим сводным братцам часть крови ангела, а потом кто-то пронюхал об их родословной и снял кино. Ну и понеслось…

Я недоверчиво прикусила губу. Все это здорово смахивает на бред, но с другой стороны, сейчас рядом со мной сидят те, кто сам является ожившей легендой!

— Я — Енох! — в свою очередь представился, нет, скорее гордо объявил черноволосый задавака. — Моего отца звали ангелом Азазелем, а матушку — Далидой. Она доводилась дочерью колхидскому царю Ээту и была родной сестрой волшебницы Медеи. Ну той самой, которая сбежала с предводителем аргонавтов — Ясоном.

— Колхида — это же нынешняя Грузия! — мгновенно сориентировалась я, отлично помня древнегреческий миф про золотое руно. — Потрясающе! Значит, все герои древних эпосов существовали на самом деле? Но как можно поверить в то, что больше похоже на сказку?

— В каждой сказке есть доля истины! — мудро заметил Хелил. — Лучше объясни, почему нас послали помогать конкретно тебе, вроде бы ничем не примечательной девочке, к тому же наполовину стригойке?

Я виновато вздохнула и начала излагать свою длинную и весьма непростую историю, причем именно в той интерпретации, в которую смогла уложить свои обрывочные воспоминания, запутанные умозаключения и недоказанные догадки. Умолчала я лишь о своей недавней близости с Тристаном, подчинившись какому-то интуитивному запрету, внезапно возникшему у меня в голове.

— М-да, круто! — многозначительно хмыкнул Хелил, внимательно выслушав мое запутанное повествование, боюсь, излишне изобилующее различными лирическими и драматическими отступлениями. — Наконец-то мы встретили родственную душу! Выходит, ты тоже относишься к числу нелюбимых детей Господа, неугодных ни раю, ни аду. Что думаешь делать дальше, Санта? И не сомневайся, мы с радостью поможем тебе всем, чем сможем!

— Спасибо! — я искренне поблагодарила своих новообретенных соратников. — Хочу для начала раскрыть тайну замка Чейт, найти «Завет» и разобраться, кто же на самом деле является моим другом, а кто — врагом… А с врагами, — я выразительно сжала кулаки, — разберусь по-своему…

— Правильно! — улыбнулся Хелил. — Поиски врагов всегда приносят нам много друзей.

— Нэ зри на деяния врага своего, лучше назри ему пад двэрь, да! — браво поддержал Енох, выразительно шевеля мохнатыми, будто гусеницы, бровями.

— Врагов мало знать в лицо, — доходчиво перефразировал куда более корректный Хелил. — Их нужно в него бить!

Я весело расхохоталась:

— Извините, но я не собираюсь следовать вашему агрессивному совету буквально, хотя признаюсь, в нем есть что-то очень привлекательное! Кстати, у вас самих-то какое-нибудь завалящее оружие найдется?

Нефилимы недоуменно переглянулись, явно шокированные моими сомнениями, порочащими честь и достоинство любого мужчины.

— А как же без него-то? — скривился Енох.

— Кто с мечом к нам придет, тот в орало и получит! — воинственно изрек Хелил.

— Вот! — Чернявый сын гор важно продемонстрировал мне здоровенную рогатку и… невероятного размера консервный нож с отлично отполированной деревянной ручкой. — Вах, черепушки вспарывает — просто блеск, да!

Я недоверчиво покачала головой, озадаченная столь необычным арсеналом.