Олег Шелонин - Арканарский вор. (Трилогия)

– …Альбуцину ее обойти – раз плюнуть, – закончил за нее Арчи. – Он небось сам эту защиту и ставил. Забыла, что он когда–то здесь ректором был? Даром у него учился.

– А–а–а… Барин, можно я пойду? Спать очень хочется.

– С ускорителем? Без?

– Как я мимо охраны без? – возмутилась Дуняшка.

– И то верно.

Арчи, не церемонясь, включил ускоритель, и друзья остались наедине.

– Дифи, наливай.

Упрашивать Дифинбахия не было нужды. Он оперативно разбулькал по бокалам изумительное сгущенное вино пятилетней выдержки, друзья дружно чокнулись и так же дружно приняли на грудь.

– Хо–роша–а–а… – восхитился гигант, и тут до него дошло, что именно он только что выпил. Глаза его полезли на лоб.

– Да это ж… это ж…

– Коньяк.

– Офигеть… Да ты знаешь, сколько такая бутылка на черном рынке стоит?

– Не знаю и знать не хочу.

– Может, вторую бутылку продадим?

– Пока ты со мной рядом, в деньгах нужды не будет. Этот коньяк мы будем пить!

– Это кто ж такую прелесть тебе прислал?

– Арманьяк. Помнит своего благодетеля.

– Чем–то тебе обязан?

– От виселицы его отмазал.

– И всего две бутылки?!! – возмутился Дифинбахий.

– Так остальное ж твой дядька с Альбуцином усидели.

– Ах да… я и забыл.

– Давай, наливай еще, и…

– И?

– И пошло оно все к Дьяго! Никому ничего отписывать не буду. Только Одувану пару слов черкну.

– Успеешь.

Опять забулькало замечательное изобретение Арманьяка, главного винодела короля Гиперии Георга V.

– О–о–о…

– Да–а–а… ты прав. Такой нектар продавать нельзя. Его надо пить!

Вторая доза пошла еще лучше первой. Арчи вновь взялся за перо и уже не совсем твердой рукой черкнул обещанную пару слов:

«Обеспечить трехразовое питание и больше наш коньяк не тырить. Обидимся. Арчи».

– Пр–р–равильное решение! – одобрил действия друга Дифинбахий. – А то, ишь, моду взяли – наше вино жрать!

– Наливай!

По третьей они выпить не успели. В дверь раздался осторожный стук.

– Нам кто–то нужен? – осведомился Дифинбахий.

– Нет. Разве что Дуняшка зачем–то вернулась…

– Дуняшка без стука бы ворвалась. Я ее знаю.

– Тогда кто это?

Дифинбахий напряг свое магическое чутье и расплылся в довольной улыбке.

– Этого гада я всегда пущу. – Гигант сдерну со стола массивный подсвечник. – Баскер пожаловал.

– Замечательно, – возликовал Арчи. – Мне он долги уплатил, а с тобой еще не рассчитался. Значит, так: я открываю, ты бьешь. Идет?

– Идет.

За дверью послышался топот.

– Спугнули.

– Жаль. Может, еще вернется?

– Вряд ли. Наливай.

– Магистр, учитель… – Баскер, запаленно дыша ворвался в подсобку, заваленную метлами, ведрами, вениками. Здесь же в углу за каким–то Дьяго валялся и старый проржавевший поднос.

– Не надо имен, – сердито оборвал его учитель.

– Они оба там!

– Второй меня не интересует. Тот, у кого ключ, на месте?

– Головой отвечаю. Я слышал его голос.

– Твоя голова недорого стоит. Срам! Тридцать старшекурсников с одним новичком совладать не могут. Приходится мне, мэтру, заниматься такой ерундой!

– Да от него заклятия отскакивают!

– Ничего. Магия Вудру не отскочит. Против нее никто не устоит. У меня уже все готово. – В руках собеседника Баскера появилась восковая фигурка, отдаленно напоминающая Арчибальда. – Начнем… – Магистр рассек кинжалом свою ладонь. Воск зашипел, впитывая в себя его кровь.

– Учитель, пусть, когда он вам все отдаст, ко мне приползет!

– Зачем?

– О! Он будет целовать мои пятки, а я его буду пинать! Пинать!! Пинать!!!

– Тихо, болван! Ладно, давай ладонь.

Еще один взмах кинжала.

– Ой!

– Терпи.

Восковая фигура опять зашипела, впитывая в себя кровь Баскера.

– Теперь отойди в сторону и не мешай.

Семикурсник торопливо ретировался за спину учителя.

– Приди. Возлюби меня и моего презренного ученика. Принеси мне все. Все, что у него есть, а главное – принеси мне клю–у–у–уч!

Магический посыл заставил дернуться восковую фигурку, из нее вылетел многократно усиленный магический шквал, рванулся в сторону опочивальни авантюриста и его большого друга, отразился, как и предсказывал ученик, и помчался обратно.

– Это еще что? – насторожился магистр и рухнул на пол.

Но свалил его не отраженный магический посыл, а старый ржавый поднос, которым с размаху благословил мэтра Баскер.

– А д–д–давай все–таки отпишем твоим друзьям.

Пресытившийся, слегка осоловелый Дифинбахий откинулся от стола.

– На фига?

– А вдруг и они что–нибудь пришлют.

– Да ты знаешь, скока их у меня?

– Скока?

– До фига и больше. Вот считай. – Арчи начал загибать пальцы. – Папам отписать надо? Надо.

– В смысле, как – папам?

– Ну родному и этому, который граф Арлийский… До сих пор не разберусь, который из них родной. Надо у папы поспрошать.

– У которого?

– У родного… ну у того, который Ворон. Глава гильдии воров… Тьфу! Ты меня не путай!

– Не буду.

– Перед де Гульнаром отчитаться… Зарплата от него, я так понимаю, мне еще капает. От Эльдера отчет потребовать, не упали ли доходы в нашей с Одуваном лавочке. У меня там неслабый процент в парфюмерном бизнесе забодяжен. Потом эльфам надо черкнуть пару слов, как Темным, так и Светлым. Антонио чего–нибудь хорошего пожелать. Король вампиров все–таки. И мой с Одуваном побратим, кстати. Потом Георгу Седьмому и дочерям его Розочке, Белле и Стелле, еще демону одному. Имя не помню, но говорят, что он – правая рука Дьяго.

– У тебя и такие друзья есть? – поразился гигант.

– Спрашиваешь! Да, и еще в Заболотную Пустошь тоже надо черкануть. Как там мой особнячок? Первый этаж еще не построили?

– Смеешься? Да я когда из деревеньки в Арканар собирался, они уже крышу заканчивали. Всем миром навалились. Давно все готово!

– За это грех не выпить.

Не успели друзья опрокинуть еще по одной, как с грохотом распахнулась входная дверь. На этот раз она распахнулась без предварительного стука. При виде открывшейся перед ними картины первокурсники чуть не подавились закуской. На пороге стоял Баскер с ржавым подносом в руках, середина которого имела странную вмятину, формой напоминающую человеческую голову. На нем лежало какое–то тряпье, красная мантия, кошелек и связка ключей. Глаза студента медленно обвели помещение, остановились на Арчибальде и вспыхнули фанатичным огнем. Баскер плюхнулся на колени, затем встал на карачки и пополз к аферисту, подталкивая перед собой поднос.

– Повели–и–итель! – провыл он. – Я несу все, что у него бы–ы–ыло! Все–о–о, вплоть до нижнего белья–а–а!

Дифинбахий слетел со своего кресла и торопливо ретировался за стол.

– Ты чё? – удивился Арчи.

– Я сумасшедших боюсь, – признался Дифинбахий. – Ты глянь, чего делает. Точно, псих!

А действия Баскера действительно начали внушать опасения. Взгляд его упал на ноги проходимца, и, хотя они были в сапогах, неформальный лидер старшекурсников точно знал: под каблуками пятки! Он увидел цель! Швырнув подношение повелителю так, что связка ключей с кошельком чуть не выбили ему глаз, Баскер ринулся в атаку:

– Я принес тебе гла–а–авное–э–э… клю–у–уч! И не оди–и–ин! Повели–и–итель, позволь облобызать твои пя–а–атки–и–и…

Арчи понял, что Дифинбахий прав, неприлично взвизгнул, взметнулся на люстру и заорал, задирая ножки как можно выше. Баскер подпрыгивал снизу пытаясь их поймать и облобызать.

– Убери его отсюда!!!

– Ага, а он возьмет и укусит, вдруг это заразно?

– Повели–и–итель! Дай! Ну пяточку да–а–ай! Я же, принес тебе клю–у–уч! Как ты проси–и–ил.

– Ничего я не просил, – верещал Арчибальд, автоматически вытряхивая содержимое кошелька в карман и делая слепки со связки ключей в хлебном мякише. – На, забери и вали отсюда! – швырнул он пустой кошелек и связку в Баскера, как только закончил работу.

– Арчи, ты глянь, – ахнул Дифинбахий, – мантия–то красная.

– Ты кого грохнул, придурок? – ужаснулся аферист, сообразив, отчего так погнулся поднос.

– Кефе–э–эра! Он приказал добыть клю–у–уч, и я его добы–ы–ыл!

И тут Баскер сделал такой прыжок, что умудрился дотянуться до правого сапога афериста.

– Отдай! – взвизгнул Арчи.

– Я только поцеловать ваши пя–а–аточки, но–о–ожки…

– Да дай ты ему, – не выдержал Дифинбахий. – Глядишь, отвяжется.

– Сам давай! – взвыл насмерть перепуганный авантюрист, ударом каблука другого сапога сбрасывая Баскера на пол. – Сначала пяточку, потом ножку, а потом что? Фигушки, это у тебя мантия голубая.

– А у тебя кровь!

– Чего–о–о?