Сага о Головастике. Изумрудный Армавир - Александр Нерей

Кто вам рассказывает про всё, что творится на геоиде? — озадачил тётеньку Александр-первый.

— Существует специальная галактическая служба, — начала заумный ответ ЭВМ, а у меня сразу же зашевелились волосы. — Информация о ней предоставляется только лицам с допуском сорок восемь и выше. Извините, но по предварительному анализу среди вас только у одного имеется тридцать шестой уровень допуска. Это Александр из первого мира первого круга. Он же двенадцатый посредник, он же «старшой» или «старший».

— Фух! Как говорят миры. Я-то думал, что вы сейчас нас по маковке приложите каким-нибудь Каликой или Стихией, — вздохнул я с облегчением.

— Кстати. А как можно разговаривать с мирами? — не отстал от Образа первый.

— Рекомендуется задавать односложные вопросы. Это такие, на которые можно ответить «да» или «нет». Прямое общение, по религиозным причинам, в мирах первого круга не рекомендуется, но не запрещается.

— Я тёплые ответы называю «да» или «фух», а холодные «нет» или «пуфф». Бывает снегом по маковке получаю, тогда «чмок». Тоже «нет» означает. Когда про дракона расскажу, тогда узнаете, что его факел изо рта «фу-ух» называется, и означает «да», «согласен», «давай», и так далее. Так что, общайтесь на здоровье.

А если у кого-нибудь душа через зеркало начнёт рожицы корчить, то и с ней так можно общаться. К четырнадцати годам все научитесь. Главное, не бояться, — вставил я своё нравоучение.

— Какой дракон? Душа? Ты и такое устраивал? Да, ну! — спровоцировал я новое оживление.

— Антилопу Гну, — отбрил я, шутя, своих Фомов, не слишком верующих в мои байки.

— Он имеет в виду, что ваш мир способен к имитации и кратковременной материализации признаков и свойств некоторых предметов или организмов. Прецеденты существования и размеры самих объектов не имеют значения. Вы можете обращаться к вашему или параллельному миру с такой просьбой. На усмотрение мира, он может или выполнить данную просьбу, или отказать в ней.

В новейшей истории зафиксированы летающие тарелки – НЛО, а также прочие объекты: кони, дирижабли, самолёты, ракеты, игрушки, и так далее. Для удобства перемещения над поверхностью геоидов возможно дублирование различных предметов, которые по окончании перемещений дематериализуются или конвертируются.

— Вот это я понимаю! Счастливчик. Твой мир такое вытворяет, а ты нам ни слова не сказал? Мутузим его, братцы! — разделились мнения среди цепных.

— Но-но! Помутузите после. Только, чур, рёбра не ломать. Я вас знаю. Не только мой мир это вытворял, в основном всё это во втором круге было. А о нём я вам так и не рассказал, — попытался я перевести разговор в учебное русло. — Как, интересно, они нас на сверхзвуке катают? И как обратно в одно мгновение возвращают? Об этом не расскажите? Я всех собирался или в паратунку свозить на вулкан, или к Индийскому океану. На берегу позагорать и поплескаться. В сокрытом, конечно, виде. И в плавках. Для этого просил ваших старшин… Тьфу, на них междометий аршин!

— Отвечаю о перемещениях. В связи с наличием определённых ограничений при ускорении органических объектов, средняя максимальная скорость перемещения их самих и сопутствующих фантомов ограничена до пятнадцати тысяч километров в час. Это немногим больше половины вашей первой космической скорости. Возможны и более медленные перемещения, а также атмосферные эффекты. Ветер, например.

В случае обязательного предварительного программирования точки возврата, возможна и телепортация ОО. (Орг-объектов и сопутствующих копий предметов или их фантомов). Во время такого путешествия предусмотрен постоянный контроль за точкой возврата. В случае возникновения каких-либо препятствий, телепортация производится в ближайшую параллельную локацию. То есть, в то же самое место, только в соседнем мире.

— Вот об этом я вам и хотел рассказать. Это я вас вчера взбаламутил. С утра с Павлом на вулкане парились, а когда нас домой портануло, мы с ним к девятому загремели. Его мир мигом сокрыл своего Александра, а потом…

— Я так и знал! Я же тебе так и сказал! А ты…

— А я откуда мог знать? И ты ещё: Я невидимый! Меня разделили. Стёрли. Прощения за эти злоключения прошу. Извини, брат. Я сам вчера дурня укропного целый день изображал. Обещаю, в следующий раз умнее быть. А вы все на моих ошибках тренируйтесь, — повинился я в самый подходящий момент.

— Прощаем тебя. Со всяким такое могло быть. А нам можно будет катапульт такой включать? — простили меня на радостях братья.

— С миром об этом договариваться надо. И вы уже знаете, как. Нужно выбрать время и всем вместе слетать куда-нибудь. Не для баловства, а для ознакомления.

Да. Ещё у меня путаница со временами… Со временем была. То утро, то вечер. Голова кругом. Вылетели в пять утра, прилетели после обеда, попарились час и обратно. А по возвращении шесть тридцать всё того же утра. И в Америке так же было. Вылетел вечером, летел-летел, а прилетел на рассвете того же дня. Час покуролесил и обратно в свой вечер вернулся.

— На поверхности существует двадцать четыре теоретических часовых пояса. Каждый равен пятнадцати градусам и отсчитывается по меридианам геоида. То есть, по долготе. Поэтому в одно и то же мгновение существуют целые сутки. И утро, и вечер, и день, и ночь. При скоростных и даже простых путешествиях возможны пересечения линии смены дат. То есть, возможно начать путешествовать сегодня, а закончить вчера. Или начать сегодня, а через пару часов оказаться в послезавтра.

— Междометие! Причём, очень-очень длинное, — расценил я то, что почувствовал вместе со всеми, пока мои бойцы открыли рты и заморгали глазами, как механический Буратино. — Может, хватит на сегодня? Переваривайте всё. Новые знания дозреть и отстояться должны. В следующий раз и об Америке поговорим, и о втором круге. Давайте наберём бананов и разойдёмся по мирам и по домам, — предложил я напарникам, а у тех никаких сил для возражений не осталось.

Близнецы, не прощаясь, начали расходиться, путаясь в выходах, а я выключил ЭВМ и ненадолго присел на порожний ящик из-под пепси. Про фрукты, монетки и коробки с китайскими подарками никто так и не вспомнил.

Не траурно, конечно, разошлись, но и не весело. Придавила нас всех пещера своими сказками. Так придавила, что и дюжине Павлов Семёновичей до неё далеко.

* * *

Я вернулся домой около двух часов дня. Не торопился просить Скефий о