Королевский шут (СИ) - Лахов Игорь

— Привет, Лан! Репетиции, ты хотела сказать? Проходи, присаживайся! — легко, словно со старой знакомой, поздоровался с ней Илий.

— Я, кажется, не давала разрешения сокращать моё имя.

— Ничего страшного — я сам его взял! Ну, у нас, шутов, всё как не у людей! Верно, дорогая? — весело ответил он.

— Что есть — то есть! Сама не знаю, радоваться этому или печалиться.

— И всё же, — не унималась казначеева дочка, — я требую, чтобы ко мне обращались на Вы и полным именем.

— Не выйдет! — рассмеялась Фанни. — Сам Владыка разрешил тыкать, так что с остальными мы тоже не церемонимся!

— Представляю, за какие заслуги подобная честь оказана, — скривилась великанша.

— Даже не пытайся представлять — свадебный подарок, — спокойно пояснил Илий, предусмотрительно сжав руку жены, начинающую закипать от подобных намёков.

— Вы муж и…

— Да. Фанни Колокольчик — моя Королева, а я — Король Шутов. Это — Штих Хитрован. Вот с него можешь требовать, но не факт, что послушает. Есть ещё Парб Скала… Вышел по делам, скоро явится.

Ланирия несколько раз стрельнула глазами вверх-вниз, оценивая разницу в росте супругов, а потом недоумённо сказала:

— Никогда бы не подумала!

— Когда любишь, то не думать, а чувствовать надо, дорогуша! Подрастёшь — узнаешь! — “отбрила” её Фаннория. — И то, что у моего мужа проблемы, меня нисколько не волнует!

— У него?!

— Конечно! Вымахал так, что до макушки не дотянутся!

— Извини, но мне кажется, что это ты слишком… миниатюрная.

— Я — нормальная! Во всяком случае, для себя! И если остальные переросли мой идеальный рост, то это их проблемы!

— Ага! Как бы не так! — включился в разговор Штих. — Никакая ты не “нормальная”, а как и все — с недоразвитым носом! Посмотри на мой, Лан, и увидишь в чём истинная красота нашего мира! Парб, сволочь такая! Скоро ты там?! У нас гости!

— Скоро… — раздался приглушённый голос из-за двери. — Сейчас ещё немного чего-нибудь поделаю здесь и приду…

— Реквизит разбирает, — пояснил, оторопевшей от происходящего девушке, Хитрован. — Незаменимый человек! Пойду помогу.

Через минуту в соседней комнате послышалась возня со звуком падающей мебели — не иначе Штих Парба выталкивает навстречу своей “судьбе”. Наконец, незадачливый воздыхатель появился, весь красный от смущения. За ним следом показалась и причина столь смелого поступка, вытирающая пот со лба.

— Ох, и наел телеса! — пожаловался Хитрован. — Еле от реквизита оттащил!

— Сам ты — дрыщ носатый! — возмутился Скала. — Как верно говорил Илий: ”Хорошего человека должно быть много!”, а в тебе много только соплей! Ой! Здравствуйте, Ланирия…

— Вы знакомы? — спросил Илий, делая вид, что ничего не знает.

— Учимся вместе в Школе Живописцев, — нехотя ответила дочь казначея.

— И как мой братишка там? — поинтересовалась Колокольчик.

— Братишка?!

— Не пугайся — названный. Если хочешь, то потом поболтаем, а сейчас нас дело ждёт. Ребята! Давайте сегодня закончим эту демонскую сцену! У меня от неё уже изжога!

Ланирия Бельжская села на стул у стены и стала наблюдать за этими чокнутыми. Первый шок от знакомства прошёл быстро, и репетиция поглотила её целиком. Не так она представляла себе шутов. Серьёзные, собранные, они не казались примитивными дурачками, как всегда ей виделось, а больше напоминали полководцев, разрабатывающих военную операцию. Никогда не думала, насколько сложно шутить, оказывается!

Где-то через час Король Шутов сделал небольшой перерыв.

— Ну и как тебе? — неожиданно спросил он.

— Интересно, — честно ответила Ланирия.

— А вот нам — не очень! Не хватает чего-то! Скажи как зритель, где “момент не чувствуем”?

— Не знаю. Всё понравилось. Только… Может, глупость скажу, но мне жалко Хитрована, когда его Скала пинает. Несмешная драка…

— Ну-ка, ну-ка! Подробнее!

— Я такое на улицах видела — неприятно смотреть. Хочется чего-то неожиданного и ненастоящего. Хоть сковородой по голове — и то…

— Стоп! Ты молодчинка! — воскликнула Колокольчик. — Этого и не хватало! Парни у нас есть сковородка?

— Блюдо есть. Можем с ним потренироваться, — предложил Штих.

— Отлично! У меня идея! Придумала, как сцену допишем! Лан! Посиди тут немножко одна, а мы пошушукаемся в соседней комнате. Хочу, чтобы элемент неожиданности для тебя был, когда миниатюру доработаем. Согласна?

— Мне некуда спешить, — пожала плечами девушка.

Шуты исчезли, но вскоре появились снова. Та же сцена двух незадачливых любовников, но в момент наказания Хитрована, Скала вытащил из-под рубахи блюдо и стукнул им соперника по голове, отчего тот шлёпнулся и, причитая, пополз от обидчика на четвереньках.

— Откуда у тебя сковорода? — удивлённо спросила Фанни.

— Вещь нужная — всегда с собой ношу.

— Нужная?! И чего у тебя ещё “нужного” имеется?

— Вот…

Тут Парб снял пояс и вытряхнул из-под рубахи на пол кучу неожиданных вещей: флакон духов, дверную ручку, камень, скомканный лист бумаги, носок с дыркой и какой-то хлам, который опознать сразу было нельзя.

— ВСЁ это носишь? — Колокольчик была в шоке от увиденного.

— Не всё… Только часть достал. Но штаны при всех снимать не буду! Вот наедине…

— Дорогая! — визгливо закричал Штих. — Опомнись! Он же тебя завалит своей помойкой! А я только стихами и розами! Выгода налицо!

— Дурень ты, Хитрован, — проникновенно сказал Скала, — от почти не сломанной дверной ручки мало кто откажется — по себе знаю, так что шансов у тебя нет!

Ланирия не сдержалась и расхохоталась в голос.

— Дверная ручка… Мало кто… Ой, не могу! Завидный жених!

— Не зря пригласили… — шепнула Фаннория мужу.

— Ага. Будет уходить — позови ещё. Девка дёрганая, но нормальная вроде, когда барыню не корчит.

Влетев в кабинет к казначею, дочь обняла Санима и чмокнула в щёку:

— Спасибо, пап! С меня, как с проигравшей спор, желание!

— Что? Не такие и дураки эти дураки?

— Знаешь, я пока домой ехала много думала об этой встрече. Поумнее меня будут. Сами, кроме Короля Шутов, с изъянами, а ведут себя так, будто это их достоинства. В какой-то момент перестала замечать маленький рост Фанни Колокольчика и нос Штиха, а с Парбом — моим одношкольником… Когда на человека не сверху вниз смотришь, а глаза в глаза, то намного комфортнее себя ощущаешь. Жаль, что не могу, как они, легко к себе относиться, но теперь постараюсь — надоело быть всегда одной. Можно я к ним ещё наведаюсь?

— Ну, не знаю…

— Они пригласили, несмотря на то, что как хамка последняя себя вначале повела по привычке. Сказали, что помогла им. А ещё пирожные… Какие они, оказывается, вкусные, когда в хорошей компании! Ты же знаешь, как я сладкого сторонюсь, чтобы хоть немного мельче казаться, но тут не удержалась — всё съела, что предлагали!

— Раз позвали, препятствовать не буду, доча… И про проспоренное желание запомнил! А теперь иди — дел много.

Ещё раз чмокнув отца, Ланирия вышла из кабинета отца и не видела, как он смотрит ей вслед счастливым взглядом.

43. Смотрины.

— Сволочи вы, а не друзья! — стал орать Парб, как только Ланирия покинула нас. — Я вам как родным поведал, а тут такая подлость с вашей стороны! Фиг чего ещё расскажу!

— Ты как его из комнаты вытащил? — не обращая внимание на разоряющегося Скалу, поинтересовался я у Штиха.

— С трудом, Илий. Этот “любовничек” в стол вцепился мёртвой хваткой — тут и рота гвардейцев бы не справилась. Пришлось пощекотать. В результате стол перевёрнут, я в дверцу шкафа впечатавшись, “отдыхаю”. Отдышался, глаза в одну кучу свёл и говорю ему: ”Сейчас не выйдешь — скажу прилюдно, что у тебя понос и со спущенными штанами на горшке сидишь”!

— Гнида! Шантажист! — не унимался Парб, переключив весь гнев на Хитрована.

— Главное, что подействовало, — всё так же игнорируя Скалу, добавил наш носатый друг.

— Да тебя…

— Стыдно, братишка! — перебила его гневную реплику Фанни. — Девушка пришла сюда, собственной тени боясь, а её защитничек слинял. Если бы Илий так поступил, то близко к нему не подошла бы!