Сны и башни (СИ) - Царенко Тимофей Петрович

– Что вы имеете в виду? – Ричард потянулся и хрустнул костяшками пальцев.

– Ну, вот сам подумай, сможешь ли ты после такого императора ненавидеть по-прежнему? – увещевал приятеля громила.

– То есть вы хотите мне сказать, что после подобной истории вы его простили? – он удивился, сильно. На компаньона Ричард смотрел так, словно у него только что выросли рога.

– Ну почему же простил то сразу? – громила отвел глаза. – Но вот мстить ему я пока что не буду. Я не ставлю свои обиды выше интересов империи. А Ульрих так и сказал, Виктор лучший император из возможных. А я, между прочим, за империю жизнью рисковал. Ноги лишился. А обида… Что обида, сочтемся, но, когда это не поставит империю под удар. Империя превыше всего! К тому же, перед нами принесли извинения и доверие оказали. – Закончил Салех совсем уже тихо.

– Так, ладно, я понял. Вы тоже, как сами изволили точно описать ситуацию, «дали ёбу», удивительно образное выражение! Пойдемте, Рей, пойдемте. Мне решительно надо выпить. И не вина, лучше коньяк. Бутылки я думаю хватит!

– Ричард, это, а может не надо, мы вроде как на службе.

– Мистер Салех, еще одна попытка меня учить жизни и бутылок станет две!

– Так ты ж это, напьешься и начнешь буянить! Опять скандал, жертвы, штрафы… – тоскливо закончил Рей.

– А вот это уже не мои проблемы, а ваши, сугубо ваши!

– Но почему?

– Потому что у вас контракт, Рей, извольте ему следовать? – Гринривер упрямо дернул подбородком. Золотые волосы сверкнули на солнце.

Ответом был еще один тяжелый вздох.

День едва перевалил за половину, столицу укутывала жара.

Глава 3

– Дядя, тебе чего надо было? Мы от Виго! – Рей открыл дверь квартиры и уставился на делегацию в парадной. Мальчишки, толпой, десять штук. Грязные, подвижные, в ветхой одежке не по размеру. Типичные беспризорники.

К слову, мальцы переругивались на восьми разных языках, и ревниво смотрели друг на друга, будто вокруг них были не соратники и помощники, а самые что ни на есть конкуренты.

Рей все эти нюансы увидел практически стразу, но комментировать не стал. При виде сразу десятка малолетних шпионов у громилы заболела голова. Потому он коротко выдал задание и серебряную монету самому говорливому и поспешно захлопнул дверь арендованной квартиры.

– Можно было и не платить. Как будто у них своих денег нет… – Рей ворчал, его такое внимание к собственной персоне изрядно бесило.

Ричард отвлекся от газеты и взглянул на приятеля поверх дужки очков.

– Вас что-то смущает? – поинтересовался Гринривер.

– Да так… к нам приставили наружное наблюдение. В виде личных порученцев, пацанва та… Короче там все шпиёны, квалицированные, ростом мелкие, на вид дети детьми, а глаза взрослые у всех. Они нам наверно в дедушки годятся… – громила махнул рукой и уселся обратно в кресло.

– Мистер Салех, расслабьтесь, когда это вы стали переживать по подобной ерунде? Уверен, что благодаря такой опеке все потребное у нас будет уже к утру! – Ричард на приятеля смотрел не без иронии. Его реакция громилы забавляла.

Ричард как в воду глядел, все оборудование прибыло в восемь утра, сразу после того постояльцы проснулись и оделись. Но при этом не успели выйти в сторону ближайшего кафетерия.

– Бесит меня это все, неимоверно! Ты представляешь, ведь момент специально подгадали! У них тут что, артефакты следящие? – Рей с подозрением оглядел комнату.

– Мистер Салех, эти люди всего лишь хотят вам обеспечить максимальный комфорт. Привыкайте, вы уже свой среди аристократов, а для нас подобный уровень комфорта – нечто привычное, само-собой разумеющееся! – Ричард неспешно курил у окна.

– Ага, а в горшок они мне тоже заглядывать будут? – Рей еще какое-то время вертел головой, а потом, от огорчения, едва не плюнул. Но в последний момент сдержался. Но головой, по инерции, кивнул.

Ричард хмыкнул.

– Вы удивитесь, но да. У нас семейный врач каждый день осматривал содержимое ночных горшков. Это называется «следить за здоровьем». Мистер Салех, пожалуйста, еще раз так вот лицо скорчите и так замрите, я за фотоаппаратом сбегаю…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В целом, за весь день ничего интересного не случилось. В башне Рей сколотил дощатый стол, который потом застелили белоснежной скатертью (других в резиденции не оказалось). Потом Ричард вскрывал свитки с ритуалами и поочередно снимал фотокопии. Салех в это время скучал на улице в компании фляги коньяка и утренней газеты.

Фотографии проявили там же, в резиденции. Там, в подвалах, нашлась целая проявочная лаборатория. Многие члены монаршей семьи увлекались фотоделом. Снимки легки на стол Ульриху, а ночевать компаньоны отправились, по настоянию Салеха, в бордель. Там, с его слов, за ними хоть не так в открытую следили.

Очередное утро Рей и Ричард встретили за чашкой крепчайшего кофе с коньяком. Ричард с аппетитом поглощал завтрак: яичница с острыми колбасками, печеная фасоль и крохотные бутерброды с печеным чесноком и запечённой свининой.

А вот Салех аппетита к еде не проявлял. Он со злобой тыкал ножом в печеную курицу и скрипел зубами.

– Мистер Салех, пожалуйста, покиньте стол, у меня от вашей кислой рожи молоко киснет! – не выдержал Ричард. – И вообще, какая муха вас укусила?

– Да вестовые! Ты представляешь, и в борделе следят! И вообще не неси чепуху, у тебя нет молока! – Рей дернул щекой, а потом неожиданно запихнул в рот сразу изрядный кусок мяса. Захрустели кости.

– Именно по этой причине я и не заказал сливки. А по поводу слежки… ну и что? Я вообще нахожу это несколько пикантным. Вы понимаете, постороннему человеку важно, когда я кончу! – Ричард пододвинул к себе чашку со свежей клубникой.

– Во-во! Одни сплошные извращенцы вокруг! Вот утром мне эта, Лючия, или Люсия, не важно короче, делает этот, голодный поцелуй, ну, который нижний. Так вот, постучали ровно в тот момент, когда я эту голодную дамочку накормил! Я уж дверь распахнул и говорю, мил человек, не мешай, не до тебя сейчас. Ну, вестовому, который. Так представляешь, еще трижды стучал в дверь и только после того, как я значит все, значит это, завершал! Ровно сорок секунд спустя! Я на хронометре засекал! – Рей с чувством хлопнул ладонью по столу. Посуда жалобно звякнула.

– Да ладно, право вам, относитесь к вопросу спокойнее, – отмахнулся от громилы Ричард, – вы мне вот что лучше скажите, что о ситуации думаете? Когда от нас отстанут?

– От нас, Ричард, отстанут только в одном случае: если эта катавасия с женитьбой утихнет, – Рей покрутил вилкой в воздухе, видимо, указуя на ту самую «катавасию».

– «Если?» Мистер Салех, обычно вы не столь… мрачно настроены, – Ричард утер губы салфеткой. – К тому же, ну что нам могут поручить?

– Меня, Ричард, признаться, больше волнует во что это задание в итоге превратится. Я вижу просто море возможностей! – Рей оторвал кусок еще горячей булки.

– Например? – Ричард взял в руки чашку чая.

– Например, пройдет ритуал и ты займешь место этой девицы, в хрустальном гробу! – Рей озвучил мысль с самым спокойным лицом.

Ричард подавился горячим чаем.

– Мистер Салех, как вам такое вообще в голову пришло? Что, ну что в этой истории вас могло заставить так думать? – Гринривер решительно отодвинул от себя напитки.

– Хорошо, допустим, только допустим, что я бы озвучил тебе тот милый факт, что мы с тобой сожжем Римтаун, а нас потом за это наградят? Или вот например, что мы в качестве нашего первого практического задания организуем успешное покушение на императора? Или как бы ты оценил нашу дипломатическую миссию? Нами, кстати, до сих пор соседей пугают. А, да, ведь всего-то за девочкой присмотрели! В итоге полстолицы в минус. Регион к империи присоединен и даже от древнего проклятия очищен, так сказать, под ноль. А еще ты внезапно обручился. Наглухо! А в прошлом годы мы всего лишь поехали на море, ну там, чтобы отдохнуть и саму матушку императрицу…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})