Олег Шелонин - Дело «Тридевятый синдикат»

Ознакомительный фрагмент

– Ну так проваливай! Чего резину тянешь?

– У вас уже резину изобрели? – изумился дьявол.

– Изобретаем,– нетерпеливо отмахнулся Кощей,– не отвлекайся.

– Ладно,– вздохнул Люцифер,– давай о деле. Я пришел дать тебе свободу! – напыщенно заявил он. Еще раз окинул взглядом «узилище» и поспешно добавил: – Если ты, конечно, не возражаешь.

– Ха! Неужто душу за нее мою потребуешь? – радостно засмеялся Кощей.

– Ну что ты,– поморщился Люцифер.– Иметь дело с твоей душой… нет уж, увольте. Хлопотное это дело. У меня есть предложение получше. Видите ли, Ваше Бессмертие,– дьявол доверительно подхватил Кощея под пухленькую ручку,– есть возможность свести счеты с нашим общим врагом.

– Конкретнее,– потребовал Бессмертный.– С каким врагом? Знаешь, столько их у меня за мою жизнь скопилось?

– С тем, по чьей вине ты сейчас в неволе томишься… гм…– Люцифер покосился на роскошное убранство «камеры».– С магией у тебя, видать, слабовато стало, раз сам вырваться не можешь, но я по старой дружбе помогу… разумеется, не задаром.

– Опять договор на стандартном бланке? – ощерился Кощей.

– Ни в коем случае! Повторяю – душа мне твоя без надобности. Слишком дорого обходится.

– Оценил,– довольно улыбнулся Кощей,– это верно, она у меня уникальная. Так что нужно?

– Всего-навсего дружеская помощь против нашего общего врага – папы. И учти – без всяких договоров. Чисто джентльменское соглашение. Цени доверие.

– Ценю,– усмехнулся Кощей.– Но раз уж речь о доверии зашла, то карты на стол. Ты вот тут лопочешь что-то о нашем общем враге. Мне он враг. А ты-то здесь с какого боку оказался?

– Ты невнимательно слушаешь,– завилял Люцифер.– Я же сказал – по старой дружбе. Значит, ты мой друг. А враг моего друга – мой враг. Следовательно, папа наш общий враг…

– Ты мне лапшу на уши не вешай.

– Теперь еще и лапша. Слушай, когда вы успеваете изобретать?

– От темы не увиливай. В глаза, в глаза мне смотреть! Правду выкладывай! Иначе никаких джентльменских соглашений.

– Ладно,– сдался Люцифер,– скажу… Из-за этого папы, чтоб ему… дела в аду ни к черту пошли… блин! Ну и сказанул!

– И что там у вас в аду творится? – В глазах Кощея светился неподдельный интерес.

– Помнишь, года три назад я тебе про социальный эксперимент толковал?

– Диссиденты с суверенного болота?

– Они самые,– скривился дьявол.

– Ну и как? Эксперимент прошел удачно?

– Даже слишком. Если и дальше так дело пойдет, скоро весь ад в твое суверенное переселится. Представляешь, я вынужден заставлять оставшихся в две смены работать. Ропот. Недовольство. И главное, поделать ничего не могу. Слово дал…– Люцифер утробно зарычал.

– Какое?

– Честное нечистое, какое же еще? Никого держать, мол, не буду… Идиот!!! Кто ж знал, что у этой троицы так дела пойдут? Папа… знал бы ты, какие муки я ему заготовил.– Дьявол мечтательно закатил глаза.– И моральные, и физические. Жарить буду только на спирту!

– Не советую.

– Почему?

– Папу плохо знаешь. Всех твоих чертей оставшихся споит, а как спирт кончится, со всей толпой сюда похмеляться припрется.

– Об этом я не подумал,– озаботился Люцифер.

– Ладно, что ты потом с ним делать будешь– это твои проблемы. Мне непонятно, какие у тебя сложности. Государство папино, как и черти твои, на эликсире держится. Шепнул где надо – и все царство первачом залилось самопального производства.

– Умница. Мысли читаешь. Вот для этого-то ты мне и нужен. Хватит штаны просиживать. От ожирения лопнешь. Берись за это дело!

– А сам что? Не можешь?

– Разумеется, нет! – в сердцах воскликнул нечистый.– Думаешь, у нас все так просто? Свой устав. Кодекс чести. Да и бюрократии хватает. Не имею я права лично в это вмешиваться. Только через вторые, а то и третьи руки… у нас с этим строго,– вздохнул дьявол,– а вот у тебя руки развязаны…

– Да-а-а,– протянуло Его Бессмертие,– не ожидал. Значит, так. Разговор у нас деловой, а потому…– Кощей решительно направился к своему креслу, взгромоздился на него и жестом предложил Люциферу располагаться напротив на довольно элегантном, хотя и жестком стульчике. Дьявол поджал губы, сообразив, что его ставят на место. Он сейчас выглядел просителем на приеме у большого начальства. Однако стерпел и покорно уселся на предложенное ему место, злобно поблескивая глазами через стол на надутое, самодовольное лицо «узника».

– Не ожидал,– повторил Кощей,– такого детского лепета. Ты мне, значит, дружескую помощь не задаром, а я ради возвращения блудных чертей в родные пенаты,– Бессмертный выразительно ткнул пальцем в пол,– должен на тебя пахать за просто так.

– Чего хочешь? – Люцифер заскрипел зубами.– Злата? Серебра? Царицу Савскую?

– Уважения! – внушительно произнес Бессмертный.– К моим сединам уважения!

Люцифер взглянул на лысый череп Кощея, но промолчал.

– За идиота меня принимаешь? – продолжал Кощей.

– Был бы умный, на свободе б гулял,– не удержался Люцифер.

Кощей подпрыгнул как ужаленный, чуть не кубарем слетел с кресла и пухленьким колобком подкатился к дьяволу.

– Сейчас ты увидишь, кто из нас идиот! – прошипел он, хватая нечистого за рукав.

– Я больше в шкаф не полезу,– заверещал Люцифер, болтаясь в кильватере агрессивного «узника», однако тот тянул его в другую сторону.

Подлетев к стене, Бессмертный сделал магический пасс, и в ней образовался проем.

– Так у тебя и с магией все в порядке? – окончательно расстроился дьявол.

– Смотри! – отмахнулся Кощей.– Ты, сидя в застенках, сможешь такие запасы сделать?

Перед взором нечистого предстала «комнатушка», размерами не уступавшая «камере» главного государственного преступника тридевятого царства. Вдоль стен стояли сундуки с открытыми крышками. Груды золота вперемешку с драгоценными камнями, сверкая в лучах заходящего солнца, потоком переливались через края сундуков, образуя у их подножия сверкающие лужицы.

– Так какого ж ты тут высиживаешь? – Люцифер помотал головой.– Почему не на свободе при больших делах?

– Потому что вот здесь,– Кощей звонко шлепнул себя ладошкой по лысине,– кое-что имею. Ну так что? Будем действительно говорить по-деловому или станем и дальше по ушам друг другу ездить?

– Откуда ты фраз таких набрался?

– Не твоя забота! – отрубил Кощей, возвращаясь в кресло.– Ты на вопросы отвечай.

– С тобой и раньше трудно было иметь дело,– задумчиво пробормотал Люцифер, глядя на закрывающийся проход в сокровищницу Кощея,– а теперь… даже не знаю.

– Ну так проваливай,– Бессмертный пожал плечами,– у меня еще дел невпроворот.

– А где же знаменитое русское гостеприимство? – обиделся дьявол.

Кощей задумался, почесал черепушку, щелкнул пальцами, и стол преобразился. Исчезли объедки с золотым подносом, и расстелилась скатерть-самобранка. А на ней… чего на ней только не было: ананасов не было, рябчиков не было, блинами со сметаной даже не пахло. Зато стояла красивая супница, из недр которой сочился музыкальный гороховый аромат, солидная краюшка хлеба размером с приличный каравай, графинчик литра на три с изумительным борзенским тройной перегонки и знаменитый бокал с монограммой КБ. Больше ничего на столе не было, если не считать аналогичного набора перед Люцифером.

– Угощайся и…– Кощей сделал выразительный жест ручкой.

– Убедил, сдаюсь,– снова пошел на попятную Люцифер.– Твои условия?

– Слушай сюда! – строго сказал Кощей.– Конкуренцию Ивану с Василисой я составлю, но по-своему. Русь сейчас за счет басурманских денежек жирует. Налажу дело там, и капиталы их ко мне поплывут. Возражений нет?

– Умно,– кивнул дьявол,– действительно по-деловому. Я тебе формулу дам…

– Оставь себе,– небрежно махнул рукой Кощей.

– Вот даже как,– пробормотал Люцифер.

– Таким макаром с эмигрантами твоими да с Иваном мы и разберемся. Василиса тоже в восторге не будет. Договорились?

– Разумеется! – оживился дьявол.– Теперь о папе. Есть тут у меня одна идейка.

Люцифер разлил борзенское, лихо опрокинул свою стопку и, не найдя более достойной закуски, запил гороховым супчиком.– Ловить его будем на живца. С Марьей-искусницей знаком, надеюсь?

– Ну? – Кощей приподнял брови.

– На нее ловить будем. Девчушка молодая, кровь с молоком. Мыслишки коротенькие, глупые, даром что Искусница. Возраст такой – влюблена в папу заочно, авансом, так сказать. Любопытство девичье на глупости толкает. Умудрилась связаться с ним через блюдечко Бабы Яги, пока той рядом не было… Знать бы как… Ума не приложу, что за магию использовала. Ведь не просто видела – трепалась с ним… Ну да речь не о том. Втюрилась в него окончательно, и – что самое главное – папа тоже разомлел. Чуешь, чем дело пахнет? Я давно такого момента ждал…