Елена Никитина - Баба-яга Бессмертная

Я сильнее прижалась к Александру, чтобы не свалиться. Кто знает этого своенравного коня, скинет еще? Но Александр что-то процедил сквозь зубы, и Страж неподвижно замер, лишь искоса поглядывая на меня недовольным лиловым глазом. Вот противный.

Сколько и куда мы ехали, осталось где-то за гранью моего сознания. Единственное, что мне запомнилось, – легкий, почти незаметный ход лошади, словно по воде плыли, и мельтешение деревьев перед глазами, которые сливались в одну сплошную зеленую массу. Этот цвет скоро станет для меня слишком родным. Я постоянно проваливалась в дремоту (и как только умудрялась, сама удивляюсь), выныривала из нее и снова проваливалась. До меня доносились конский топот и приглушенные голоса князя и Виктора, но я не вникала в смысл их слов, не до того было. Умирать я, конечно, не собиралась, но прийти в себя стоило мне поистине неимоверных усилий, а для этого надо было как следует поспать. Спать верхом на лошади, даже если тебя крепко держат и шансы свалиться равняются нулевой отметке, все-таки достаточно проблематично.

Вынырнув в очередной раз из дремотного состояния, я поняла, что мне уже не так мерзко и жизнь потихоньку налаживается.

– Ты как? – заботливо спросил Александр, заметив, что я открыла глаза и начала вполне осмысленно интересоваться окружающим.

– Вроде жива, – как можно оптимистичнее отозвалась я и попыталась принять более-менее сидячее положение, а заодно осмотрелась по сторонам.

Мы как раз выехали из небольшой рощицы, и теперь дорога уходила желтой змейкой вниз, где в широкой долине виднелось село. Заходящее солнце кроваво-красными бликами играло на золоченом куполе часовни, возвышавшейся гордым стражем над остальными домиками. Легкие сумерки уже проникли в долину, отчего все, что находилось в ней, казалось призрачным и невесомым. Боже мой, мы целый день отмахали уже, а я все это время продрыхла? Бедный Александр, он же так ни разу и не спешился…

– Где мы? – спросила я, оглядываясь и замечая, что, кроме Виктора и Сеньки, больше никого нет. – И где все?

– Мы уже в Трехгории, так что нет больше необходимости в дополнительной охране, – ответил Александр, целуя меня в висок.

Я взглянула в его лицо и почувствовала себя полной свиньей. Князь выглядел сейчас немногим лучше меня в момент вываливания из кареты. Только мне, судя по ощущениям, уже полегчало, а вот ему необходимо срочно отдохнуть.

В село мы въехали уже почти в полной темноте.

ГЛАВА 3

Кто сказал, что утро – самое приятное время суток? Если я когда и говорила такое, то сейчас моя точка зрения претерпела кардинальные изменения. Ну вот как, скажите мне на милость, можно любить утро, если оно прицельно бьет тебе горячим солнечным лучом в глаз?

Я отвернулась к стенке, но это помогло мало – мне стало нещадно припекать макушку. Если я буду лежать так и дальше, то скоро начну дымиться. Единственное, что немного спасло меня от излишне настойчивого солнечного внимания, – проверенный способ засовывания головы под подушку, но ненадолго. Через несколько минут, пока я тщетно пыталась собрать остатки не сожженного еще солнцем сна, сверху на подушку шмякнулось что-то тяжелое, почти полностью перекрыв мне жизненно необходимого воздуха.

Да что же это за издевательство? Второе утро подряд мне не дают нормально поспать!

По подушке нагло потоптались. Все, кто-то у меня сейчас заработает…

Я высунула руку из-под одеяла и, схватив свисающий мягкий пушистый отросток, резко дернула. Раздался сдавленный мявк, шлепок об пол и целая тирада не совсем цензурной брани.

– Ты мне чуть хвост не оторвала! – обиженно прошипел Сенька, подергивая вышеупомянутым органом, когда я свесилась с кровати и возмущенно уставилась на причину моего окончательного пробуждения.

– Хвост – это ерунда, – многозначительно прищурилась я. – А вот ты меня чуть не придушил.

– Придушишь тебя, как же, – продолжал обижаться кот. – К тому же я маленький и легкий.

– Ты маленький и легкий?! – Мое возмущение чуть не заставило меня задохнуться уже без всяких подручных средств. – Да ты на королевских харчах так отожрался, что под тобой лошадь прогибается! И вообще, тебе надо запретить с Виктором общаться – он на тебя плохо влияет.

– Это почему же? – как-то странно сник Сенька.

– Тот хоть только грозится меня придушить, а ты уже к действиям приступил. Вот пожалуюсь самому Кащею Бессмертному – будете знать.

Естественно, жаловаться я никому не собиралась, сама справлюсь, но угроза возымела свое действие: Сенька прижал ушки и состроил самую покаянную морду, на которую был только способен. Получилось, конечно, не очень убедительно, но я сделала вид, что поверила.

– Кстати, а где все? И почему меня не разбудили раньше? – удивилась я, глядя в распахнутое окно на достаточно высоко уже стоящее солнце.

– Виктор куда-то ушел, а князь спит, – ответил кот, понимая, что буря над его головой так и не разразится, а потому можно расслабиться.

– Александр до сих пор спит?! – удивилась я, вставая с кровати и одеваясь.

Ну ничего себе! На моей памяти такое впервые. Обычно он встает ни свет ни заря, заставляя меня сомневаться, а спит ли он вообще, и тут… А чему я, собственно, удивляюсь? Князь так за меня, проблемную, вчера переживал, что, едва мы ввалились чуть ли не в первый попавшийся дом, где еще горел свет, уставшие и измученные, он почти рухнул на кровать в отведенной ему комнате и уснул, как мне показалось, раньше, чем его голова коснулась подушки. Попав в Трехгорию, он уже был твердо уверен, что ничего случиться ни с ним, ни со мной не может по определению, вот и расслабился. Нервы даже у Кащеев не железные. Я, правда, посидела рядом с ним немного на всякий случай, изображая сомнительную охрану, а потом сама ушла спать, придя к выводу, что князь заслужил такой подарок судьбы, как спокойный сон. Гостеприимные хозяева (хотела бы я посмотреть на тех, кто не пустит своего правителя на ночлег!) пытались нас еще и накормить, но сил не было уже ни на что, даже Сенька, как ни странно, отказался.

Я подошла к окну и высунулась на улицу. Кажется, день обещает быть очень жарким, вон как солнце нещадно печет. По широкому двору сновали любопытные и вечно голодные курицы с цыплятами, устраивая изредка драки из-за мало-мальски приличного червяка. Верховодящий всем этим птичьим гаремом петух с общипанным хвостом взирал на стычки с поистине непетушиным спокойствием и не торопился принимать участие в женских баталиях. Ученый, наверное.

Справа от дома тянулся огород с многочисленными посадками, а слева – фруктовый сад, и все это было огорожено невысоким заборчиком. В просвете между деревьями я и увидела то, что приковало мое зловредное внимание.

Небрежно облокотившись на заборчик, отделявший сад от другого участка, стоял Виктор, мило беседуя с молоденькой симпатичной соседской девушкой. Судя по ее смущенно опущенным глазкам и пальчикам, пытающимся растеребить длинную, до пояса, косу, разговор вряд ли шел о нашествии колорадского жука на посадки картошки. Да уж… Советник, оказывается, у нас тот еще великий соблазнитель.

Тем временем дело уже дошло до нежного пожимания ручек. Девушка совсем засмущалась, но попыток к бегству пока не предпринимала.

Я усиленно придумывала, какую бы пакость сотворить для поднятия настроения, но тут увидела крадущегося через кусты малины в сторону Виктора… козла с большущими рогами, один из которых был наполовину обломанным. Кажется, тут и без меня сейчас будет весело, особенно если учесть уже недвусмысленно склоненную козлиную голову и злобно сверкающие глазки. Кроме меня, козла пока никто вроде бы не замечал.

Я поманила кота, и когда он вспрыгнул на подоконник, указала на начавшее разворачиваться действо.

Козел издал боевой клич и, встав на дыбы, как заправский жеребец рванул через малинник, с хрустом ломая ветки. Виктор, к моему великому огорчению, успел среагировать за мгновение до того, как рога соприкоснулись с тем местом, что чуть пониже спины, и отпрыгнуть в сторону. Козел со всей дури врезался в забор. Последний опасно закачался, заставив девушку вскрикнуть и тоже отскочить в сторону.

Мы с Сенькой, опасно перевесившись через подоконник, жадно наблюдали за дальнейшим ходом событий, и оно не заставило себя долго ждать.

Козел отлип от забора и резко повернулся в сторону советника, снова наклонив голову и выставив в его сторону жуткие рога. Виктор как-то сразу подзабыл о своей зазнобе и трусливо попятился.

– Эй, совсем обалдел? – услышали мы его несколько истеричный голос. – Тебе чего надо?

– Бе-э-э! – гневно ответил козел.

– Сам ты бе-э-э! – обиделся советник, совершенно не понимая, что ему дальше делать в подобной ситуации. Похоже, с таким серьезным соперником он сталкивался впервые.

– Он тебя на поединок вызывает, – весело крикнула я.