Неудачное признание (СИ) - Мари Ардмир

— И ты здесь?! Не с ним?

— О. Там былo скучно, грязно, — заявила фиви, но, заметив наши с мамой взгляды, поспешила добавить: — И опасно.

Все сомнения отразились в нечаянно наступившей тишине. Мы всего лишь задумались, а баронесса уже вскинула подбородок и спросила сквозь быстро подступившие слезы:

— Вы мне не верите?

— Верим, конечно, верим, — ответила мама, — и, конечно, мы вместе поедем на бал.

* * *

Вот только вместе не получилось. За день до празднества Фиви купила три новых платья и в нужный час задержалась за сборами, как во времена свиданий с Варганом. Карета была подана, граф и графиня полностью одеты, а их старшая дочь все еще не знала, как уложить мокрые волосы. Ругань и шипение на горничных то и дело прорывались в холл.

Папа вздохнул, мама нерешительно посмотрела наверх, я взяла ситуацию в свои руки.

— Будет лучше, если вы поедете вперед. Поверьте, кучер успеет дважды вернуться, прежде чем она спустится вниз.

— И вы поедете сами? — забеспокоилась мама, все же это был мой первый выезд за много недель. — На всякий случай возьму Лавира или Нордала с собoй.

— Бери обоих, — распорядился папа и предложил графине локоть.

Они чинно покинули дом, а я вместе с книгой устроилась в гостиной. Двести двадцать второй том о походах степняков к святыне оказался весьма занимательным чтивом и совершенно не хранил имен. Действующие герои отображались парой и обозначались так: двадцать девятый потoмок царя Каргалла и его невеста, тринадцатый потомок и его половина, двенадцатый и его графиня. Я даже не сразу поняла, что история о нас. Она была насыщенной и на фоне других пронзительной. Князь получился слишком сильным, ответственным, стойким, внимательным, самоотверженным. А я верной, нежной, умной, бесконечно забавляющей, безгранично необходимой.

Следуя за строчками, я видела, как Варган кидался мне на помощь, как отслеживал всех змей и насекомых, как нес меня на себе, претерпевая боль и усталость, как боялся побега, ночами держал за руку, как успокаивал, искал в городе Призраков и сходил с ума, ослепнув. Последнее оказалось для князя невыносимым, но он не терял лица. Не скажу, что я не отличилась. Составитель истории прекрасно проявил мой дух в Степи Страха и исследовательский интерес в поселении метаморфов. О поцелуях у Камня Желания было стыдно читать, о поездке на водоносах смешно. Самыми страшными моментами были раскопки степняка из грязи и остановка моего сердца в холодных водах реки Ибрис.

Я не помнила, что тонула, я не помнила, что князь целовал меня, возвращая к жизни, я...

Задумавшись, не услышала, как дворецкий сообщил о визитере, не увидела, как визитер вошел в гостиную, и совсем не ожидала услышать его мягкий голос.

— Добрый вечер.

Простое приветствие показалось мне грoмом среди ясного неба. Я ощутила, как грудь сдавило железным кольцом, а кожа покрылась липким потом. Не позволив себе сорваться с места и сбежать, медленно выдохнула сквозь зубы и подняла взгляд на Бомо. За исключением царапин на лбу и почти сошедшего синяка на скуле, он не изменился. Все так же счастлив, все так же молод от одной только мысли, что женат на Фиви.

— Жакрен Бомо. — Я отложила книгу, чтобы подняться и исполнить приличествующий поклон. Но он меня остановил, склонился к руке, чтобы ожечь поцелуем.

Меня обдало холодом. Мы встретились, мы соприкоснулись, мы говорим!

— Орвей, я впервые вижу вас за... — Он задумался, я неловко освободила свою ладонь и запаниковала.

Вечерний костюм на бароне говорил, что он собрался на королевский зимний бал, а бальное платье на мне недвусмысленно сообщало, что я тоже еду. И как этого избежать? Сослаться на внезапное недомогание — так он доктор, предложит меня осмотреть. Сказать, что жду кавалера — но у меня никого на примете нет, и Фиви об этом вспомнит!

— Да, в последний раз мы виделись еще до свадьбы, — сказал Жакрен, окинув меня взглядом. Нет сомнений, ещё немного — и он пустится в расспросы о Варгане и обо мне, посмевшей увести жениха у сестры в момент трагеди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Голос осип, но мне удалось найти безопасную тему:

— Как обстоят дела в вашей шахте? Я слышала, произошел обвал.

— Все случилось внезапно. Не обошлось без осложнений, но мы быстро расчистили проход. Управляющий на шахте оказался человеком опытным, прожженным... — В процессе повествования Бомо привычно устроился напротив открытой двери. Занял тот самый угол дивана, в котором, как говорил Варган, можно направить взгляд на синюю вазу и незаметно для всех поспать.

Вспомнив о князе, поспешила с ним связаться. Если совсем недавно навестивший нас Врас еще не покинул столицу, он сможет меня спасти. Выудив из потайного кармана черный конверт, я написала князю:

«Мне нужен Врас!»

«Ты заболела?» — мгновенно пришел вопрос.

«Я здорова. Мне срочно нужен сопровождающий на королевский зимний бал».

А в это время Бомо продолжал, не сводя взгляда с лестницы в холле:

— ...по счастью, обошлось без жертв. Я осмотрел раненных, прописал настойки и распорядился их закупить.

— Извините. — В дверях возник переминающийся с ноги на ногу дворецкий. — К вам гость, госпожа Орвей.

Вот и подвернулся случай для побега. Я подхватила книгу, конверт, перо, и замешкалась, прочитав сухой упрек:

«И из всех претендентов ты вспомнила о Врасе?»

«Это объяснимо. Я не забываю встречи с ним!»

Легко направилась к двери, как вдруг Нордал сконфуженно протянул:

— Гость передумал.

— Ушел и не назвался? — Я выглянула в холл. Повод для побега действительно исчез, но я не смогу вернуться в кресло. Жаль, нельзя остаться в дверях.

Условности, условности, условности. Подчас они отравляют жизнь. И я бы сбежала наверх проверить готовность Фиви, но вгoняя меня в ранимую беспомощность, барон попросил ее не торопить.

— Как поразительно устроен мир. Кажется, еще вчера я боялся мечтать, а сегодня живу будто грежу. Я женат на Фиви. Вновь жду ее в этой комнате, сидя на этом самом диване. — Он погладил обивку, мягко улыбнулся. — Как много часов я здесь проводил...

И это все его воспоминания? Я сделала судорожный вдох и постаралась не цедить сквозь сжатые зубы.

— А еще вы пили чай. С печеньем. Над которым я билась часами.

— Отменный чай в отменной компании, — поддержал Бомо.

— Пока фиви не уходила с другим! Если быть совсем уж точной, — иронично добавила я, но в голосе против воли отразилась боль.

— Да, так, — сказал он, с беззаботной легкостью добивая мои чувства. — Я всегда ее любил. Узнавал по шагам, движению воздуха и аромату духов. Я видел, как она спускалась вниз, видел каждый шаг и, подобно мальчишке, переставал дышать.

— Невероятно! — безотчетно вырвалось у меня. Я ощутила, как начинаю закипать от отчаяния и злости. Как я могла не замечать восторга к сестре? Как могла не услышать?! Об этом знали мама, папа, и даже Варган... Клятый князь еще тогда шутил, что Бомо отсыпался на наших посиделках.

— Да. Любовь — поразительное чувство. — Жакрен Бомо провел рукой по волосам, что нравились мне, засиял глазами, в которых я искала ответное чувство, и прошел к двери, чтобы застыть в ожидании своей бесценной. — Я знаю каждый ее жест, каждый взгляд, изучил до мельчайших подробностей улыбку...

Это стало последней каплей.

— Итого, вы были рады компании и засиживались допоздна, — заметила я дерзко и понизила голос. — У меня лишь один вопрос. Вы предполагали, сколь неправильно я могла интерпретировать ваше желание остаться на чай?

Кажется, он только сейчас понял, с кем и о чем говорил. Взглянул на меня недоуменно, затем с сомнением и чуть-чуть смущенно, словно я допустила вольность в отношении него.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Орвей, я исключил всякий интерес с вашей стороны. Обычный доктор и графская дочь...

— Но вас не остановило это c Фиви!

— Чистая удача, подарок небес.

Кого и нужно благодарить, так это Коэна Зэнге и его неумение держать себя в штанах! Я чуть не зашипела от этой мысли, но барон не смотрел на меня. Он поднял к лестнице искрящийся нежностью взгляд и произнес, навевая мысли об убийстве: