Мой злодей 2 (СИ) - Власова Мария Игоревна

– Герцога? – повторила, оглядываясь на Сью, что хоть и изображала скорбь, на самом деле ни капли не скорбела.

– У нас есть свидетель и вещественные доказательства! – засопел от старания обвинитель.

– Свидетель? Слуга? С каких пор слуга может оболгать хозяина? – рассмеялся Арман.

– Я не слуга, – подал голос Маркус, и я поняла весь ужас происходящего. – Моё имя Маркус Вармский, я сын покойного графа Вармского из Новой Романии.

– Видите, он аристократ, так что его слово вполне… – начал было говорить обвинитель, но Арман небрежно махнул на него рукой, заставляя отшатнуться назад.

– А я-то думаю, из-за чего он ведет себя, как последняя тварь, – протянул Арман с пренебрежением и обернулся к залу. – Господа, вы не поверите, но наш водитель – настоящая крыса! Да, да, именно она! Но самое главное: доказательство вины моего подсудимого – не свидетельства этого мерзкого человека, нет! Самое главное – это оружие, которым якобы граф Ратморский уничтожил здание совета. То самое оружие, которое взорвало машину господина Карвалье месяц назад.

Кашель заставил меня нагнуться, к горлу подступила тошнота.

– Обвинение настаивает, что, поскольку граф присутствовал при обоих взрывах, он может быть как-то причастен к ним, что само по себе нелепо. Так же обвинение настаивает на причастности графа Ратморского к смерти господина Карвалье. По словам обвинения, господин Карвалье был против замужества своей дочери за Анри Эзефом, но при этом почему-то подписал договор, согласно которому в случае чрезвычайных событий госпожа Рианна Карвалье остается под полной опекой графа Ратморского. Разве это не доказательство величайшего доверия, господа?

– Он мог его обдурить так же, как обдурил нас! – закричал кто-то из зала, и я не поняла, что он имеет в виду.

– Допустим, – согласился Арман, расхаживая по залу. – Я на самом деле не понимаю, как это уродливое клеймо раба на груди может быть доказательством желания захватить власть в стране? У меня вон тоже такое есть, и что я тоже преступник? И не стоит отводить глаза и улыбаться. Эта тема намного серьезнее, чем вам бы хотелось думать. Множество людей в этой стране и даже за ее границами ходят с подобным клеймом. Не нужно прикидываться, большинство из здесь присутствующих знают: самый выгодный товар Романии – не технологии, а люди. Тысячи людей, живущих за чертой бедности, беженцев от войны, которые по своей глупости решили искать у нас лучшей судьбы. Именно они в конечном итоге получают это отвратное клеймо и строят какую-нибудь оборонную стену в Новой Романии или где-то ещё. Наследники романийцев стали теми, против кого боролись. Мы – работорговцы.

Что после этих слов началось: крики возмущенной толпы, возгласы и обвинения. Заставить себя ненавидеть Арману всегда удавалось легко, но я так и не поняла, как это поможет Анри? Я взволновано посмотрела на него, в его уставшие глаза и одним взглядом попросила не сдаваться. Он мягко и нежно улыбнулся мне разбитыми губами, сердце сжалось в комок. Боже, Солнце, Светлая, Темный… да кто угодно! Умоляю, спасите его!

– Да как вы смеете так оскорблять наш народ? – завизжал как девчонка обвинитель.

– Как смею я?! А как вы смеете говорить откровенную ложь? Не надо кривить лица, все тут в курсе, на чем держится независимость Романии и, – он выразительно посмотрел на трон, – кто здесь настоящий работорговец.

– Тише, братец, а то подумаю, что ты с ним в сговоре, – с насмешкой произнес Людвиг.

– Вы слишком предвзяты, – прищурился обвинитель, явно обидевшись на обычный фарс Армана.

– Граф Ратморский заслужил моё уважение в отличие от некоторых, – модельер выразительно посмотрел на Людвига. – Если вы хотите его осудить, вам для этого понадобится больше, чем продажный свидетель и клеймо на груди.

Обвинитель с каким-то замешательством глянул в сторону короля, будто бы спрашивая у него разрешение на что-то, затем обернулся ко мне.

– Обвинение желает выслушать по делу жену обвиняемого – Рианну Эзеф, графиню Ратморскую, на предмет ее причастности к происходящему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Да это бред! Вы собираетесь признать обвиняемой в убийствах калеку, что не может даже передвигаться самостоятельно?! – возмутился Арман.

– Твой выход, – прошептала Сью, неожиданно ухватившись за ручки на моем кресле. – Надеюсь, ты произведёшь фурор своей речью.

Она выкатила меня на середину зала. Анри дернулся, но его оттеснили, не давая нам приблизиться друг к другу, хотя, кажется, расстояние – всего ничего. Сью осталась стоять сзади, снова зачем-то поправила одеяло на мне и закопошилась за спиной, словно желая найти там переключатель.

– Госпожа Рианна, в курсе ли вы происходящего?

– Не совсем, – слабо проговорила, чем вызвала шум в зале.

– Тихо! – рявкнул обвинитель. – Сейчас мы говорим о деле вашего покойного отца. Какие у него были отношения с графом Ратморским?

– Деловые, – ответила.

– Деловые? – удивился мужчина.

– Отец подписал договор в обмен на услуги со стороны Анри.

– Ясно, – слегка заволновался мужчина. – Но вы в курсе, что ваш отец собирался разорвать договор?

– Сомневаюсь, что отец в таком случае оставлял бы меня с графом наедине, – сухо ответила ему, буквально заставляя себя быть холодной и уверенной. – Я была с ним, когда машина взорвалась и более чем уверена, что в этом взрыве невозможно было выжить. Тем более я доверяю своему мужу и знаю, что он бы не стал избавляться от своих оппонентов таким методом. Анри умный и расчетливый джентльмен и, как вы знаете, подобные ему мужчины не совершают таких нелепых ошибок, особенно когда их последствия столь очевидны.

Я выразительно посмотрела на Людвига, намекая ему, что он совершает ошибку. Анри разочарованно покачал головой, я же не отводила взгляда от Криса, который впервые посмотрел на меня без снисхождения.

– По всей видимости, я недооценил выбор Анри, вы действительно достойны его, – подал голос король, а затем кивнул стражнику. – На скамью подсудимых и ее тоже!

Двое охранников немедленно двинулись ко мне, некоторые люди подскочили со своих мест, возмутившись после таких слов. Но больше всего мне было больно из-за другого, Анри попытался растолкать охрану и в процессе случайно избавился от кляпа в своем рту.

– Уберите от нее руки! – крикнул Анри сначала стражнику, что попытался забрать у Сью коляску, затем самозванцу, провозгласившему себя королем. – Ты обещал мне! Обещал!

– Я много обещаю… – безразлично протянул король, и в этот момент прозвучал выстрел. До такой степени громкий, да ещё и прозвучавший почти у меня над ухом, что на некоторое время оглушил меня.

Затем стражник, державший меня, упал, закричала какая-то женщина, и в зал ворвались люди, в неприметной одежде, которых я заметила на входе. Что потом началось – словами не передать. Первого охранника убила Сью из пистолета, что она каким-то немыслимым образом умудрилась спрятать в моем кресле. Затем она резко развернулась и, пользуясь тем, что никто ничего подобного не ожидал, выстрелила Крису в грудь, но немного помазала, и пуля, вонзившись в плечо мерзавца, сбила его с ног. Повсюду слышались выстрелы, коляска перевернулась, ее кто-то толкнул. Я завалилась лицом в лужу чужой крови, а выстрелы с криками ужаса не прекращались. В какой-то момент кто-то схватил меня за плечи и поднял. Сначала пыталась отбиваться, но поняв, что это Анри, изо всех сил вцепилась в него, помогая себя поднять. Вокруг творилось что-то невероятное и ужасное.

– Вероника! Быстрее! – крикнула Фант, держа на прицеле похожего на себя парня, брата, скорее всего. Метнувшись взглядом в сторону, я увидела странную картину. Прямо посреди творящегося здесь бедлама, Вероника стояла напротив Армана и направляла в грудь модельера пистолет. Странно, но подобная картина повторялась повсеместно: девушки, в большинстве своем молодые, направляли оружие на сидящих рядом людей, либо же некоторых уже убили. Тех, кого не контролируют девушки, взяли под контроль мужчины в незаметной одежде. Они же разобрались со стражей и несколькими мужиками, что пытались дать отпор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})