Любовь разорвет нас на куски - Куив Макдоннелл

же счастливой, как Ларри. Она явно собирается домой сегодня, бегает повсюду, обнимает всех, как будто ее только что вызвали подняться на сцену в Правильной цене. Это, должно быть, чертовски типичный случай стокгольмского синдрома.

- Ты не веришь Ханне?

- Я этого не говорю, но, в общем, какое объяснение может одновременно быть правдиво для того, что она сказала, и того, что я только что сказала тебе?

Стэнли колебался. Насколько Кэти было известно, они проверяли Институт Пинтера, потому что те затеяли какие-то сомнительные финансовые махинации, возможно, наживаясь на уязвимых людях. Он не затронул весь магический аспект, потому что, ну, во-первых, это было для тех, кому необходимо знать, а во-вторых, он серьезно сомневался, что она ему поверит.

Он обдумывал, что сказать дальше, когда обстоятельства сделали его решение ненужным.

- Он вышел, - подтвердил Стэнли. - Надо идти.

Что бы Кэти ни пыталась сказать в ответ, это было потеряно, когда он закончил разговор. Антон Лашерф только что вышел из своего дома, свернул направо в конце дорожки и направлялся туда, где в конце улицы была припаркована его ауди. Все было именно так, как надеялся и ожидал Стэнли. Хотя его сломанная лодыжка более или менее зажила, она все еще мешала ему бегать, и не то чтобы это изначально было его особой силой. К счастью, в этом не было необходимости.

Стэнли вышел из фургона и встал на тротуаре, преграждая путь. Антон взглянул на него, а затем приготовился обойти. Стэнли сделал шаг, чтобы твердо встать на новый путь другого мужчины.

- Антон. Антон Лашерф.

Это привлекло его внимание. Антон посмотрел прямо на Стэнли.

- Я вас знаю?

- Нет. Но я знаю тебя. Ты работаешь в Институте Пинтера, не так ли? Фасилитатор личного опыта.

Было трудно судить о реакции этого человека просто потому, что его лицо было таким гладким и неподвижным. Он проделал большую работу, и Стэнли точно знал, сколько он на нее потратил. Именно из-за этого у Антона возникли финансовые проблемы. Не то чтобы Стэнли был из тех, кто осуждает. Ему было все равно, что кто-то сделал с собой, но его действительно волновало, чего знание таких вещей могло помочь ему достичь.

Антон опустил голову и твердым шагом прошел мимо Стэнли.

- Все запросы прессы должны проходить через нашу пиар-команду. Я не вправе что-либо обсуждать.

Стэнли словно прирос к месту.

- Ты уверен, Антон? Или я должен сказать Энтони Лестер?

Антон протиснулся мимо и ускорил шаг к своей машине.

Стэнли повысил голос, чтобы его было слышно.

- Я бы предпочел не обсуждать щедрое пожертвование Томаса Мандевилла вам с пресс-службой, но я сделаю это, если придется.

Это остановило Антона, но он не обернулся.

- Хотя история о богатом человеке, раздающем пачки наличных после своей смерти, хороша, но если ты поговоришь со мной неофициально, я, возможно, просто забуду об этом.

Антон медленно обернулся. У него был вид парня, который думал, что вот-вот пукнет, но вместо этого обнаружил нечто гораздо худшее.

Стэнли указал через дорогу.

- На углу есть кафе. Не хочешь позавтракать со мной?

Десять минут спустя двое мужчин сидели друг напротив друга в засаленном кафе, а угрюмая официантка ставила на стол их заказ. Она выглядела так, словно в последний раз испытывала радость в конце двадцатого века, и ее это не очень волновало.

Стэнли взял полноценный английский завтрак, Антон - травяной чай. Травяного чая на самом деле не было в меню, но он вручил необходимый чайный пакетик. Стэнли догадался, что Антон здесь не завсегдатай, и персонал, казалось, был более чем доволен этой ситуацией. Официантка посмотрела на чайный пакетик так, словно он оставил ее у алтаря, и так и не позвонил.

Пока они ждали свою еду, Стэнли завел болезненную светскую беседу, намеренно избегая упоминания чего-либо важного. Они оба знали, что он держит Антона в ежовых рукавицах, и имело смысл заставить его немного попотеть. Стэнли был мастером давления.

Когда официантка удалилась, Антон уставился на тарелку Стэнли и изобразил на своем лице выражение абсолютного отвращения.

- Как ты можешь есть эту гадость?

Стэнли с такой силой стукнул вилкой по столу, что единственный другой посетитель кафе, парень в светоотражающей куртке, изучающий форму скачек поверх яичницы с беконом, посмотрел на них.

- Не начинай, - прорычал Стэнли, когда Антон откинулся назад, насколько позволяли сиденья из искусственной кожи.

- Послушай, - Антон украдкой огляделся. - Я не знаю, что ты думаешь, что знаешь, но я не сделал ничего плохого.

- Достаточно справедливо, - сказал Стэнли. - Если это так, мне очень жаль отнимать ваше драгоценное время, сэр. Очевидно, нам нечего обсуждать. Дверь вон там. Хорошего тебе дня. - Он взял вилку и сосредоточился на завтраке, умяв половинку сосиски, яичницы и большую часть печеных бобов, прежде чем снова поднять взгляд. - Я вижу, ты все еще здесь.

Антон сжимал и разжимал кулак.

- Чего ты хочешь?

Стэнли подцепил вилкой вторую половину сосиски.

- Я хотел бы знать, что на самом деле происходит в Институте Пинтера.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Конечно, понимаешь, - сказал Стэнли, поднимая вилку, чтобы полюбоваться остатками сосиски. - Почему фрукты не могут выглядеть так же? - Он переключил внимание на Антона. - Давай начнем с того, что происходит в том туннеле в вашем винном погребе.

Несмотря на ограниченный диапазон выражений лица Антона, Стэнли видел, что это было прямое попадание.

- Смотри. - Он отметил, как неуловимо изменился акцент Антона. Как будто стресс ситуации заставил его хорошо скрытый эссекский говор всплыть наружу. - Тебе не стоит связываться с этим. Ты не знаешь, с кем имеешь дело.

Стэнли откусил кусок сосиски и долго жевал, прежде чем взять свою чашку чая.

- Если ты пытаешься мне угрожать, я бы действительно не стал утруждаться. Видел бы ты некоторых психов…

- Я не пытаюсь угрожать тебе, - прошипел Антон. - Происходят вещи, которые ты не можешь понять… - Он замолчал, заметив, что Стэнли уставился на ожерелье, которое было на нем. - Что?

Стэнли указал на гладкие камни, которые начали светиться пульсирующим желтым светом.

- Как ты это делаешь?

- Что? Я ничего не делаю, - рука Антона потянулась к ожерелью, а затем отдернулась. - Ой.

- Что происходит? - спросил Стэнли, понимая, что потерял контроль над разговором.

- Оно…Оно горячее.

- Ожерелье?

- Да,