Со мной не соскучишься! - Муращенко Станислава Ростиславовна

– Ты позволишь мне подумать? – спросила я осторожно. – Я не могу так сразу… для меня это слишком неожиданно.

– Конечно, – кивнул Вайдер.

Мне кажется, он все же расстроился, но виду не подал, хотя, возможно страшась отказа, был рад и отсрочке.

– Завтра утром я вместе с друзьями уеду в Институт, – сообщила я. – Давай встретимся там ровно через неделю, и я отвечу тебе. Хорошо?

Вайдер улыбнулся, подхватил меня на руки и, переместив в замок, осторожно сгрузил на пороге моей комнаты.

– Спокойной ночи, миледи, – с легкой улыбкой пожелал он мне, и я осталась одна.

На мгновение я со злорадной улыбкой представила ошарашенную морду Снега, внезапно оставшегося в одиночестве. Но манящее радушие постели заставило все мысли вылететь из головы, требовавшей немедленной встречи с подушкой.

Несмотря на обилие событий сегодняшнего дня, я уснула почти мгновенно, и ночные кошмары не почтили меня своим присутствием.

Мы отбыли ранним утром, не дожидаясь, пока многочисленные обитатели замка перестанут маяться с похмелья и устроят нам торжественные проводы. Вместе с нами ушла и Наина. Кажется, она просто не нашла предлога остаться. Нас провожали лишь Вайдер и Цхакг, и выражения лиц у них были почти одинаковые. Ни один из них не знал, что будет дальше. Я чувствовала себя виноватой из-за своей нерешительности и невольно прятала глаза. Может, в Институте для меня что-то прояснится и я смогу принять верное решение. Пока же я ни в чем не уверена, и мне страшно. Страшно как уйти навсегда, так и остаться.

В Институте было довольно людно. Многие студенты уже вернулись с каникул, некоторые на них и не уезжали. Выпускной курс все лето сидел здесь в полном составе, готовясь к решающему рывку – взрослой жизни. Капля по капле утекали в прошлое последние летние дни и недели, вновь заставив меня чувствовать себя чужой здесь. Для них всех время текло медленно, размеренно, теплой неширокой рекой омывая жизнь и оставляя ее почти неизменной. Для меня – бурлило горным потоком, принося прохладу жарким днем, а в уплату откалывая целые куски, облепляя илом и песком.

Я чувствовала себя здесь совсем чужой. Я почти забыла, как пользоваться зеркалом мировидения, а многие показываемые в нем фильмы из других миров казались мне глупыми. Мне непривычно было спать в нашей с Амели комнате, а еще более непривычной стала одежда – яркая или светлая, а не черно-красных тонов, которые так раздражали меня совсем недавно. Знания из учебников, которые мы пролистывали в преддверии нового учебного года, казались совершенно ненужными и бессмысленными – ну скажите, разве понадобится в драке заклинание, выращивающее траву? Раньше я всерьез думала, что это все может действительно пригодиться, но, побывав в настоящих боях, где решаются не твои оценки, полученные на контрольной работе, а будешь ты жить или нет, поняла, что это отнюдь не так. В пылу боя не выплетаешь сложных конструкций, а используешь простейшие заклинания – и либо твой «лом» действует, либо на него находится другой, и тут уже впору учить исцеляющие, а то и воскрешающие заклинания.

В полнейшей тоске прошли три дня. Я уже знала, что не хочу себе такой жизни еще на два года. Только вот не знала, какой хочу, еще больше запутавшись в себе и в своих желаниях. Если я откажу Вайдеру, это наверняка станет концом наших отношений, чего я не желаю. Что произойдет, если я останусь в Институте, став практикующей ведьмой? И что будет, если я соглашусь на предложение Вайдера? Жизнь в замке, возможно заброшенная учеба, статус жены Повелителя, нега и блаженство в полном безделье, а в результате – абсолютная несостоятельность как ведьмы, бессилие, участь обычной человеческой женщины, да еще и наверняка фигура разъевшегося бегемота – с такой-то кормежкой. Ну и какое из этих двух зол меньшее?

Амели советовала думать сердцем, а не головой, дескать, мне же предложение руки и сердца делают, а не спонсировать сомнительное предприятие зовут. Что ж… я знаю, что мне говорит сердце, вот только разум мой не говорит, а вопит, перекрывая все посторонние голоса. Вредный он у меня, разум, и, главное, расчетливый – ничего без умысла не сделает. Впрочем, в том его и основное предназначение.

Утром четвертого дня от возвращения в Институт Амели растолкала меня часов в восемь утра, безапелляционно заявив, что ей надоело смотреть на мою мрачную рожу.

– Что, собираешься выбросить меня из окна, чтобы глаза не мозолила? – хмуро пошутила я. Обычно такие заявления через минуту после насильственной побудки не способствуют моему хорошему настроению.

– Нет, лучше! – оптимистично заявила подруга, не обращая внимания на мои попытки продолжить сон и стаскивая с меня одеяло.

Я застонала и все-таки приняла сидячее положение.

– Чего тебе, призрак в ночи?

– Я возьму тебя в город, по магазинам! – «обрадовала» меня Амели.

Мне оставалось лишь снова застонать, на сей раз гораздо убедительнее изображая великомученицу. Не знаю, то ли Амели решила, что после такой пытки мне тягостные размышления, как и возможная супружеская жизнь, раем покажутся, то ли у нее просто появился хороший предлог проторчать весь день в разномастных магазинах, но отговорить Амели от этой затеи было не легче, чем вежливо попросить ураган откорректировать курс.

А посему через час я и Лин, куда более довольная жизнью, предстали пред грозные очи Амели, полностью готовые к бою… извиняюсь, к забегу по магазинам. Впрочем, я была почти уверена, что, будь у меня альтернатива этому мероприятию в виде еще одного поединка с превосходящим по силе противником, я бы выбрала последнее…

Целых два часа моей единственной и неповторимой жизни ушло на рассматривание разнообразных тряпок в доброй дюжине витрин и прилавков столицы. Амели это доставляло явное удовольствие, Лин тоже не жаловалась, я же готова была взвыть. Конечно, Амели, как добрая подруга, прикупила одежки и для меня, чем заработала благодарность в виде скептического хмыканья, но ее пыл это не остудило.

Далее настала очередь канцелярских магазинов. К ним я питала определенную слабость… раньше, потому как полтора часа разглядывания перьев, бумаг, тетрадей и прочей дребедени может вызвать стойкую аллергию у кого угодно. Я начинала подумывать о том, что, если вблизи вампирьего замка нет магазинов, я все-таки перееду туда. Еще подумалось, что, если в случае отказа Вайдер попытается настоять, ему достаточно будет лишь попросить Амели поставить свадьбу условием избавления от покупок, и я предпочту пойти под венец.

Наконец энтузиазм моей подруги поостыл.

– В нескольких кварталах отсюда должна быть неплохая забегаловка, лично я голодна как волк! – жизнерадостно протараторила она, потащив нас с Элинимией в сторону вышеозначенного пункта общественного питания.

Протаскиваясь мимо какой-то подворотни, я заприметила вывеску книжного магазинчика и затормозила.

– Идите сами, я вас скоро догоню, – пообещала я девчонкам и юркнула в подворотню.

Несмотря на малопривлекательное месторасположение, магазин оказался что надо; он напоминал библиотеку, и единственное отличие состояло в том, что все книги были новенькими, не затрепанными, что редкость для общественных читален. Продавец вежливо поинтересовался, чего я желаю, я же, отозвавшись, что пока еще не знаю, шмыгнула в раздел магии.

Книги по чародейству занимали несколько стеллажей, и у меня просто глаза разбегались от такого изобилия – здесь было буквально все, начиная со школьных учебников и заканчивая переизданиями древних трактатов (иногда даже на языке оригинала). Изначальной уверенности, что именно я хочу, у меня не было, однако, заметив пухлый томик с подборкой простых, но эффективных боевых заклинаний, я поняла – вот оно, мое! Может, с запозданием, но все-таки стоит изучить поподробнее зашибательно-убивательные чары. В общем, мы с книгой нашли друг друга, и я, вполне довольная покупкой, вышла из магазинчика. Все-таки немного, но настроение мне поднять удалось, правда, после того как его дополнительно и основательно попортила моя «благодетельница». Они, наверное, сидят сейчас в кафе, наливаются прохладным соком в ожидании заказа… Надеюсь, мне-то хоть что-то взяли?