Андрей Белянин - Ангел быстрого реагирования

— Ой, всегда хотел посмотреть на такую прелесть,— восхищённо пропел Лазуронд, возбуждённо хлопая в ладо­ши, оптимист несчастный. Я же нервно забрала у мужа бла­стер и сняла с предохранителя. Знаем мы таких тихонь...

Опыт сражения с драконообразным у нас уже был, ведь мы завалили робоящера Симплициссимуса на Аробике, а он был раз в пять больше этого товарища...

Поняв, что мы всё-таки не сон, хозяин пещеры удивлённо потряс головой и оскалил приличные зубы. Зо­лота нигде не было и в помине, но неподвижные жёлтые глаза без век смотрели на нас с плотоядным любопытством. Получается, что ничего он здесь не охраняет, а просто живёт?

— Ух...одите... п...ока не позд...но,— посоветовал дино­заврик прерывистым шипящим шёпотом. Но шёпот этот был равен по громкости пронзительному гудку паровоза, так что меня, по крайней мере, просто оглушил.

— И этот говорит по-человечьи! Есть тут у вас нормаль­ные бессловесные животные?

Мы начали отступать...

— А п...оздно! — радостно зашипел он, метнувшись к выходу и загораживая путь отхода в тоннель. Ну прям су­пер, тонкий юмор! Хотя что с него взять, мозги, как у любой змеюки, меньше кулачка. Надеюсь, хоть от того, чтобы за­гадки загадывать, удержится?

Удержался. Вместо этого он ударом хвоста выбил из рук Алекса фонарик, в пещере резко потемнело, вторым уда­ром он прицельно сбил в угол пещеры кота, третьим... Шеф размахнулся топором и отбил третий удар! Однако кре­пость драконьей брони была такова, что топор отскочил, как будто от металла, и чуть не ударил нашего начальника в лоб. Манерный эльф, отбросив свою любимую арфу, ки­нулся отклеивать от стены влипшего в неё вверх хвостом Профессора. Я выстрелить просто не рискнула, отрикоше­тит же...

Гном грязно выругался на древнешотландском. В совре­менном переводе это значило примерно: «Твоя мать ля­гушка, и я мог бы быть твоим папой, но не хотел стоять в очереди!» Честно, честно, мне его секретарша рассказыва­ла, уж она-то знает...    .

— Бесполезно, у них только на брюхе уязвимое место размером с пятак,— сочувственно напомнила я.— Переверните его на спину и подержите пару минут, пока я при­стреляюсь, а?

Шеф забыл о больной ноге, кивнул моему мужу, и они с двух сторон напали на непробиваемого дракона. Толку от этого было немного, разве что мы хоть как-то пробились к выходу. Юный зверёк царапнул по гипсу зубами, но гном вовремя успел отпрыгнуть, пока челюсти рептилии не со­мкнулись. (После этого он уже по праву, а не для своего прикрытия, как в «Бей, Хоббитания!», целый месяц разъез­жал по Базе в инвалидном кресле.) Командор скомандовал общее отступление, и мы в беспорядке дёрнули по тонне­лю, подгоняемые огнём полыхнувшего вслед дракона и его адским хохотом. Действительно, чего мы туда попёрлись, раз там ни золота, ни хоббитов нет? Теперь беги ещё отсюда неизвестно куда...

Туннель раздваивался, по-моему, я свернула в правиль­ном направлении. Но в результате заблудилась. Вернее, меня все потеряли...

— Алекс! Агент 013! Лазуронд! Шеф! Вы здесь? Отзови­тесь хоть кто-нибу-у-удь! — напрасно взывала я в темноту, мне отвечало лишь неровное эхо. Зубы начали постукивать от страха, к тому же я замёрзла и проголодалась. Гибнуть во цвете лет в холодных пещерах Одинокой горы не было ни малейшего желания. Я почти приготовилась удариться в неконтролируемую панику, как где-то далеко забрезжил луч света!

Спотыкаясь, я побежала к нему, хотя надо было двигать­ся осторожно, здесь много провалов, где-то новый дракон постарался, а что-то гномы ещё с прошлого раза не додела­ли. Свет сиял всё ярче, ярче, наверняка это кто-то из на­ших, но кто? Сейчас, сейчас, сейчас...

Свет так резко потух, словно его обрезали. И в тот же миг на уровне моего живота я почувствовала чьё-то жаркое прерывистое дыхание.

— Кто тут?! — дрожа, вопросила я, но сама себя не услы­шала, голос пропал... меня осенила страшная догадка: орки...

И тут передо мной возникло освещаемое направленным светом круглое лицо со щербатой улыбкой до ушей:

— За нами-с пришли-с?

Я с перепугу крутанулась на пятке и левой ногой нанесла гнусной твари точный удар в подбородок. Судя по долгому воплю, гадкое существо отлетело от меня метра на четыре. В момент удара его фонарик упал мне под ноги, но не раз­бился. Я быстро подняла и дрожащей рукой направила свет на «коварного орка». Но это был не орк... Брандакрыс!

— О, прости, я думала, это... А это ты. Тогда можно не извиняться. Ну знаешь, Брандакрыс, добавили вы нам хло­пот. Где Фёдор?

— Больно-с...

— Действительно, плевать на Фёдора! Скажи лучше, ты случайно не видел Алекса?! — умоляюще спросила я.

— Там-с кто-то-с прошёл-с— Он махнул ручкой, пока­зывая направление, и, постанывая, вернулся к ощупыва­нию быстрорастущей шишки на голове. Но я рывком под­няла его за шкирку и, подталкивая вперёд (глаз с него боль­ше не спущу), устремилась в указанном направлении.

Мы шли по каким-то галереям со стрельчатыми свода­ми, проходили под арками, выходили к подземным озёрам и водопадам. Нас атаковали летучие мыши, штук пять я на­стреляла, но наконец мы увидели в конце очередного тон­неля со сталактитами мелькание второго фонарика.

— Эй! Любимый! Это ты? Я здесь!!!

Через минуту он был рядом! Мой Алекс! Он тащил за со­бой связанного Фёдора в качестве охотничьего трофея. Я хвастливо кивнула на свой — Брандакрыс!

— Наткнулась на этого оболтуса по дороге.

— Молодец. А я нашёл своего у озера, он там пытался выкопать ямку. И вот что у него было.— С ещё более побе­доносным видом командор достал из-за пазухи огромный кристалл.

— Аркенстон,— ахнула я, при свете фонаря рассматри­вая камень. Красота-а-а, он был ромбоэдрической формы, отливал жёлтым и лучился всеми гранями.— Ты тоже поте­рял остальных?

— Нет, я оставил их в усыпальнице Торина и отправился на твои поиски,— сказал он, пряча алмаз обратно, уж слишком жадно на него смотрели хоббиты.— У шефа было два фонарика в вещмешке, мы включили их практически сразу, но ты уже пропала. Это я виноват, надо было прице­пить тебе сигнальный маячок к поясу.

Я уже знала от Брандакрыса — у меня было достаточно времени, чтобы его допросить, пока мы плутали,— что они с Фёдором добрались-таки до алмаза. Но воспользоваться добычей на паях не сумели. Обладающий тонкой психикой Фёдор впал в безумие, схватил камень и, крича, что Бран­дакрыс хочет его убить, чтобы завладеть алмазом, сбежал в неизвестном направлении. Преступный синдикат двух за­говорщиков был очень недолгим...

— Я запомнил дорогу,— улыбнулся Алекс— Надо спе­шить, у могилы Торина наш шеф стал... неадекватным.

— Рехнулся? — более прямолинейно предположила я.

— Возможно. Он остался на попечении эльфа и агента 013, но, боюсь, долго сдерживать его они не смогут. Тем бо­лее что эльфу я вполне не доверяю.

— Какая муха кусает всех у этой усыпальницы?!

— Жадность. Туда-то мы добрались довольно быстро и без проблем.

Хоббиты даже радостно бежали впереди нас, надеясь вновь увидеть алмаз Торина, когда мы вернём его в саркофаг.

— Я думала, на Аркенстон и гробницу наложены кучи заклятий?

— Судя по тому, как легко наши мелкорослики его выу­дили, всё это придумано лишь для отпугивания впечатли­тельных кладоискателей. Хотя опасность всё-таки есть — в горе живёт дракон, и медведи тоже стараются не подпус­кать сюда чужаков...

— А как же призрак? Он же может в любой момент поя­виться и наказать нас. Сам Торин при жизни за такое осквернение и убить мог, а сейчас уж тем более, ему терять нечего.

— Не знаю, любимая, пока его не видно. Может, из-за эльфа?

Но на самом деле, по-настоящему серьёзная проблема была не в призраке, не в грабителях-хоббитах, не в драконе и даже не в алмазе. Проблема оказалась в нашем шефе!

Бывший главарь банды гномов-красноколпачников ни в какую не хотел оставлять мертвецу драгоценный камень. Его за уши было не оттащить от Аркенстона. Мы делали это втроём — я, Алекс и кот. Двое хоббитов и мешали, и помо­гали одновременно. Фёдор укусил гнома за правую руку, не давая возможности использовать топор, а Брандакрыс всё время подкатывался ему под ноги, стараясь завалить главу Базы. Лазуронд с кривой улыбкой наблюдал за нами со сто­роны и заодно стоял на стрёме у входа, чтобы предупре­дить, если появится дракон.

— Шеф, опомнитесь, вы же из боевых, а не из скряжи­стых гномов! — кричала я.— Вы не накопитель ценных драгметаллов и пошлых камешков. Вы были моим героем!

— Правильно говорил Толкиен: «Гномы вовсе не герои, ими движет жадность и расчёт»,— сокрушённо бормотал кот, пытаясь провести удушающий приём, но шеф не сда­вался:

— Отставить, полковник! Вы нарушаете субординацию, я забираю этот алмаз не для себя. Он сделает нашу Базу процветающим оазисом!

— С нас достаточно цветов в оранжерее, оставьте ка­мень Торину. Он защищает эту гору от вторжения всякой нечисти.