Рон Хаббард - Дело инопланетян

Закончив наконец, Прахд освободил челюсти графини от фиксирующего материала и отошел назад. Окинул взглядом ее стройное обнаженное тело. Затем озабоченно подтянул к нему еще одну раздвижную шарнирную лампу, включил ее и прошелся по всему телу — с ног до макушки. Распрямившись, подался назад, полюбовался результатом и повторил процедуру снова. Потом аккуратно перевернул ее тело на живот и проделал такие же манипуляции.

Он покрывал ее кожу загаром!

А и впрямь, после двух или трех лет в темницах Замка Мрака и полутора месяцев в космическом корабле кожа может слегка побледнеть. Но Прахд задумал еще что-то, судя по тому, что обратился к таблицам, содержащимся в толстой книге, и вынул какой-то счетчик. Похоже, он замерял интенсивность цвета кожи! Аталантийцы — белая раса, но их кожа имеет слабый коричневатый оттенок. Он восстанавливал в точности цвет ее кожи!

Похоже, он остался доволен своей работой, так как перешел к проверке цвета волос графини. Установленный счетчиком цвет «золотистая блондинка», кажется, вполне его удовлетворил.

Наконец-то закончил! Слава богам! Ну и копуша!

Он набросил на графиню одеяло, поднял ее и понес в холл. Я живо присоединился к нему.

Прахд отнес ее в отдельную палату и уложил на кровать. Накрыл простынью и одеялом. Убедился, что рекордер не давит ей на руку, и поправил подушку под головой.

Наконец Прахд вышел из палаты и закрыл дверь. Когда он взглянул на меня, в глазах его была мечтательная отрешенность.

— Знаете, — сказал он, — она совершенно права. У всякого, кто испортил бы такое роскошное существо, в голове должны взрываться атомные бомбы.

Прахд запер дверь и положил ключи в карман.

— Я пошел спать, — сказал он. — А вам предлагаю идти домой.

Он ушел. Я же просто кипел от злости! Как слепы могли быть люди, когда дело касалось графини Крэк! Теперь вот к толпам ее приверженцев прибавился новый!

Нет, домой уходить я не имел ни малейшего намерения! А вдруг Крэк выйдет из этой палаты да набросится на меня! Она могла бы даже взорвать нашу базу!

Я взял стул с прямой спинкой и поставил его напротив двери. Собрал ее одежду и положил в кучку рядом со стулом. Ее космоботинки я поставил на пол. Стул наклонил назад так, чтоб спинка его упиралась в стену, и поставил ногу на космоботинки, чтобы при их малейшем движении нога моя сместилась и стул снова вернулся в нормальное положение, разбудив меня, если я вдруг задремлю. Я снял с предохранителя свой стенган и стиснул его рукоятку.

Я глянул на запертую дверь и впервые с момента прибытия Крэк на Землю позволил себе улыбнуться.

Несмотря на всю свою хитрость, графиня Крэк попалась на мой крючок. Наконец-то я взял над ней верх. Я не боялся ее гипношлемов, теперь ей были вживлены «жучки», и я мог следить за каждым ее шагом.

Хеллер тем временем стремительно шел на дно. И если он думал, что Малышка во гневе сурова, то, значит, просто еще не видел ее во гневе. Самое интересное было впереди.

Я сложил руки на груди и ухмыльнулся. Грис, похвалил я себя, ты их уделал. Послать Крэк с вживленными «жучками» к Хеллеру и его девочкам — это все равно что бросить утопающему наковальню.

А уж там, когда Хисст пришлет разрешение, я гуманно положу конец несчастьям бедняги Хеллера, найду подделанные документы, даже если придется пыткою вырвать признание Крэк (чудесная мысль!), отправлю ее на невольничий рынок в Стамбуле, улажу дела с Ютанк и буду просто купаться в деньгах — доходах от своих многочисленных предприятий.

Приятных сновидений, графиня Крэк.

Завтрашний день принадлежит мне.