Сэнди Митчелл - Архив комиссара Каина

— Мы утерли нидам носы и успешно отстояли мир-кузницу.

— Все благодаря вашей изобретательности, — ответил так, его внимание было всецело поглощено сделанным мной ходом. Он секунду изучал доску, и с явным удовлетворением съел одну из моих фигур.

— И апотекарию Шолеру. К сожалению, кажется мы не сможем использовать ту же стратегию для обороны остальных миров.

— К сожалению, так, — согласился я. В любом случае тау точно не смогут, для передачи глушащего сигнала у них нет астропатов, да и Шолер был полностью убежден, что для сигнала нужен был живой узел улья, которые просто так на дороге не валялись. Он подрядил Кипера и Корпус Смерти собрать как можно больше живых тиранид, дабы убедиться, что можно провернуть такой трюк с записью или же синтезированными данными, но пока что это было только многообещающим исследованием, и хоть какой-то значимый результат мог выйти из аналитического центра только через десятилетия. С другой стороны, я не видел от Гвардейцев или скитарий особого рвения по поимке нидов, пока их можно было с легкость отстреливать с безопасной дистанции.

— Но с другой стороны, с учетом того, что осталось от флота-улья, вам будет гораздо проще отбить их своими кораблями, когда они ударят по Др'тх'ниру.

— Особенно с тех пор, как астропаты, приданные Имперским наблюдателями, получили предупреждение об их приближении, — ответил Эль'хассаи. Он любезно склонил голову.

— За что, конечно же, мы благодарим наших союзников.

— Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, — ответил я, съедая одну из его фигур, — если бы вы с самого начала не предупредили нас о флоте-улье, Фекандия с легкостью могла быть потеряна.

Я отхлебнул еще танны.

— По правде говоря мы ее и так чуть не потеряли, а стоило это нам существенной части боевого флота Дамоклова Залива.

Что оставляло половину систем Империума в Заливе беззащитными перед вторжением тау. Более чем адекватная компенсация, за потерю одного единственного мира, который они вернули нам оказавшись на краю победы, и в любом случае, который они в скором времени надеялись снова вернуть себе.

— Но ведь не потеряли, — изучая доску, спокойно ответил Эль'хассаи, — даже пока мы говорим, ваши корабли ремонтируют.

— Совершенно верно, — я смаковал еще один глоток горького напитка, после чего отставил кружку. Юрген, со своей обычной эффективностью, тут же наполнил ее снова, — и уже готовы к нашему возвращению на Квадравидию.

— Квадравидию? — дипломат тау склонил голову в превосходной имитации человеческого удивления, — а разве она недостаточно защищена торговым флотом, который поставляет инфраструктурные улучшения?

— Наши внезапно выжившие боевые корабли снимут с них эту ношу, — сказал я, — как и неожиданное спасение Фекандии облегчит задачу империи тау по поддержку миров Империума. Я уверен, эти ресурсы гораздо больше помогут вам в защите своих границы от вторжения тиранид.

Если бы я смотрел на лицо человека, то был бы абсолютно уверен, что заметил, как там промелькнуло удивление, огорчение и возможно даже веселье, но с учетом того, что передо мной сидел дипломат, к тому же тау, вероятнее всего он просто показал мне те эмоции, которые я хотел видеть.

— Возможно помогут, — спокойно произнес он, — в настоящее время тираниды для нас всех самая большая угроза, но никак не мы друг для друга. В наших совместных интересах поддерживать союз против тиранид.

— В самом деле так и есть, — я поднял кружку танны с забавным тостом, а через секунду Эль'хассаи повторил мой жест с едва заметной иронией:

— Вы могли бы сказать — как того требует Высшее благо.

[На этой, некоторым образом, фривольной ноте, в его типичной самодовольной манере, заканчивается очередной отрывок из архива Каина].

Меньшее из зол

Действующие лица

Кайафас Каин — имперский комиссар

Ферик Юрген — адъютант Кайафаса Каина

Зейл — сержант катачанцев, сопровождающий Каина

Полковник — командующий катачанцами

Бреннан, Картер, Клист, Фелессен — катачанцы

Малисия Морталес — суккуб темных эльдар

Глава 01

Несмотря на то что за долгую карьеру Каин гораздо чаще, чем ему того хотелось, сталкивался с так называемыми темными эльдар, славящимися утонченным садизмом и полнейшей беспринципностью, один подобный случай все же достоин особого упоминания. Не в последнюю очередь примечателен и тот факт, что Каин на некоторое время оказался вовлечен в своеобразное сотрудничество с одной из представительниц этой расы. Стоит ли говорить, что это был союз, о котором обе стороны весьма скоро пожалели.

Как и всегда, в своем рассказе я полностью полагаюсь на записи самого Каина, лишь изредка снабжая их комментариями и выдержками из иных источников, чтобы дополнить картину, поскольку Каин в свойственной ему манере оставляет без должного внимания события, не касающиеся его лично.

Наш космический челнок приближался к светящемуся изумрудному шарику, известному как мир Диадема Секстус, и я поймал себя на мысли, что невольно залюбовался безмятежным спокойствием открывшейся картины, хотя прекрасно осознавал, насколько обманчиво это впечатление. За исключением неглубоких и тихих морей, каждый клочок суши на планете покрывала буйная растительность. Исполинские деревья, высотой не уступавшие шпилям городов-ульев, продирались к небесам сквозь густой полог подлеска и вздымались, словно скалы, над бушующим зеленым океаном. Наш пилот предусмотрительно огибал их по столь широкой дуге, что приходилось лишь догадываться о том, какие ужасы могли таиться под сенью пышных крон. Эти столпы местной растительности почти на километр выступали из мягкого полога подлеска, кишащего многообразием фауны, столь дикой и опасной, что лишь катачанцы, чей гарнизон был здесь расположен, могли чувствовать себя на этой планете более или менее уютно. Но тут прибыли тираниды. Они облюбовали это колоссальное скопление биомассы и готовились наброситься на него с жадностью голодного крута, учуявшего кость, — выживать в этом мире стало на порядок сложнее. Единственным светлым моментом в сложившейся ситуации был тот факт, что большинство жителей системы сейчас находились за надежными стенами городов-ульев на промышленных лунах. Однако даже это было слабым утешением. Лунам недолго суждено оставаться в относительной безопасности, если тираниды обглодают Секстус, превратив несколько миллиардов тонн биомассы в живое оружие, подконтрольное Разуму улья. Тогда несокрушимая волна порождений генной инженерии сметет любое сопротивление с той же легкостью, как человек паутинку.

Учитывая объем производимых в системе Диадема материалов, подобное развитие событий значительно осложнило бы задачу для имперских войск в данном субсекторе.

Положение дел было столь отчаянным, что исправить ситуацию смог бы только настоящий герой. Но, к сожалению, героя под рукой не оказалось. Зато был я.

Юрген (борясь с тошнотой): Сэр, там внизу все омерзительно зеленое.

Каин: Миры смерти не просто так получили свое название, Юрген: Если тебя не сожрут тираниды или кто-нибудь из местной фауны, то наверняка добьют растения.

Юрген: Лишь бы скорее ощутить землю под ногами.

Первый пилот: Координаты получены, заходим на посадку.

Второй пилот: Уклоняйся! Уклоняйся!

Каин: Какого черта там происходит?

Первый пилот: Посадочная площадка подверглась атаке. У нас стая горгулий на хвосте.

Каин: Сможете избавиться от них c помощью хвостовых пулеметов?

Первый пилот: Надеюсь, что смогу, иначе у нас будут неприятности….

Юрген: Какое облегчение, а я-то думал они уже начались.

Звуки выстрелов.

Каин: Держись!

Юрген: Держусь, сэр! Вот только… (Приступ тошноты.)

Первый пилот: Они отстали.

Второй пилот: Попытаемся вновь зайти на посадку.

Вдалеке слышны звуки боя — выстрелы и рев двигателей.

Раздается шум опускающейся рампы.

Юрген: Слава Трону!

Каин: Ну что, теперь земля под ногами для тебя достаточно твердая?

Юрген: Мне не хватает вечной мерзлоты, но в целом сойдет.

Застава выглядела ровно так, как я и ожидал: массивные опорные установки небесного щита поднимались над выжженной землей. Пара термобарических взрывов помогла расчистить в джунглях клочок земли, на котором разместился бастион и несколько типовых строений, без сомнения служивших складами и казармами для солдат гарнизона. Наш тяжелый десантный корабль оказался слишком крупным для посадочной платформы, и потому мы приземлились на несколько десятков метров южнее на специально выжженную прогалину. Судя по устилавшему ее свежему пеплу и отсутствию пробивающейся к свету молодой поросли, этой проплешиной часто пользовались как посадочной площадкой для судов, подобных нашему.