Виктор Кувшинов - Ангел во плоти

Мое самопожертвование сильно ободрило временно очеловечившегося волка, и он даже попытался пошутить:

- Хорошо иметь заведомо протухшее нутро.

Я хотел было ответить, что некоторые здешние обитатели сожрут тухлятину и не подавятся. Но не успел продолжить наших милых ночных посиделок на скачущей мебели, так как неожиданно часть пола мгновенно вздыбилась, и я с ужасом понял, что это открылся люк из погреба, который мы даже не заметили.

- Кажется, к нам гости, - успел прокомментировать Шерман и отпрыгнул в угол. Дальше действие развивалось с невероятной быстротой. Я, растерявшись, сидел и смотрел, как из люка выскакивает толстенный крот, а может крыса, так как при размере в два человека, такая тварь с трудом поддается таксономическому определению. Раскрыв рот в сильном удивлении, я почувствовал, как слетаю с топчана, и ранее подпираемая кроватью дверь открывается.

Оборачиваясь в полете назад, я заметил, как два почти одинаковых зверя, вылетевшие на меня из двух противоположных точек, сталкиваются зубами на том месте, где я только что был. Классный поцелуйчик получился! Зубодробительный! А потом я еще успел насладиться непередаваемым визгом и ревом, взыгравшим в единой ошеломительной увертюре к ночному побоищу.

Неужели наши хозяева не любят целоваться? Пожалуй, что да – понял я, глядя на окровавленные оскалы грызунов. Однако надо было срочно что-то предпринять, пока разозленные мыши не начали нас грызть. Поэтому, я схватил почти парализованного страхом Шермана в охапку и кинул его в окно, буквально выбив им раму. Мой компаньон, сообразив, что это его единственный шанс, успел сгруппироваться и проскочил в узкий проем как щука, не выламывая ни стен, ни ребер.

Я же явно не успевал повторить его маневр, и две крупнозубчатые пилы на челюстях наших радушных хозяев начали с неумолимой скоростью двигаться на меня. Я в порыве отчаяния раскрыл крылья и этим чуток ошеломил нападавших. Видимо мой внешний вид им что-то напомнил, так как мыши-переростки замерли с раскрытыми пастями. Я еще успел рассмотреть поломанные при «поцелуе» зубы, и кровоточащие десны. Затем сложил крылья и кинулся вслед за Шерманом.

Но на этот раз хозяева не позволили ускользнуть своей жертве, и мой полет в окно был самым грубым образом остановлен на стадии прохождения рамы. Моя нога застряла в зубах одной из тварей, и теперь мы с мышкой уже дуэтом исполнили арию незваного гостя и гостеприимного хозяина. Хорошо еще, что вторая тварь не получила доступа к моему телу в силу тесноты помещения. Поняв, что со съедобностью визитера что-то не так, сообразительная мышка немного отступила, и я скорее по инерции, чем что-либо соображая, выскочил в окно под звуки собственных воплей.

Вот тут бы свободно вздохнуть и пустить слезу на волчьем товарищеском плече, да не тут-то было. Когда пелена розового тумана начала сползать с моих глаз, я разглядел, как Шерман пытается вжаться в стену рядом со мной. Усилия его были настолько энергичны, что, несмотря на кажущуюся бесполезность такого дела, он немало в нем преуспел.

До меня стало доходить, что это он проделывает не просто так, и даже не для моего удовольствия. Поэтому проследив, куда устремлен его остекленевший взгляд, я понял, что мой взгляд тоже захотел стать стеклянным. Единственное, что не дало ему этого сделать, была боль в ободранной ноге.

Со стороны дороги к нам неспешно направлялся недавно виденный мною тигр. В холке эта киска не уступала лошади, а ее клыки тянули на хорошие сабли. Мою башку еще успела посетить совершенно дурацкая мысль: «И как же широко должна открываться пасть у этого кошачьего кошмара, чтобы можно было укусить кого-нибудь такими зубками?» - но мои руки-ноги крылья уже работали в паническом темпе без ведома их хозяина.

Я схватил Шермана, оторвал его от стены вместе с паклей, в которую он уже успел частично просочиться, и, расправив крылья, начал тяжело подниматься в воздух. Секунды растянулись в вечность: я отчаянно молотил крыльями, наблюдая, как зверь сменил ленивую походку на прыжки. Взмах крыльями – прыжок красной смерти, и опять, взмах – прыжок. Мы состязались, словно в каком-то извращенном олимпийском многоборье: тигр в забеге в длину, я в залете в высоту. На мой метр по вертикали тот делал пять по горизонтали.

Только отчаянный страх за Шермана помог мне выиграть эту дуэль. И то, в последнем, отчаянном прыжке тигр зацепил штанину Шермана протянутой лапой. Спасла положение негодная ткань его одежды – если бы она имела хотя бы относительно сносное качество, оборотень легко стянул бы нас вниз, а так я только почувствовал легкий рывок, треск ткани и разъяренный рык хищника.

Больше отвлекаться на животное времени не осталось. Я крикнул болтающемуся у меня в руках Шерману:

- Ты цел?

- Абсолютно! – в его голосе чувствовался неописуемый восторг от внезапного спасения и волшебного полета.

- Тогда хватайся за меня покрепче! Мне слишком тяжело одновременно махать крыльями и держать тебя.

- Понял! – отрапортовал Шерман и обнял меня, как никогда в жизни не обнимал ни одну девушку, уткнувшись в мою пушистую грудь носом и довольно посапывая им оттуда.

Ему повезло, он не видел того милого пейзажа, который развернулся под нами. Я отчаянно пытался набрать высоту, чтобы оказаться подальше от монстров, бродивших по темным улицам городка, слегка подсвечиваемых редкими факелами. Хотя в подсветке и не было особой нужды – одного белесого огромного фонаря луны было достаточно даже для того чтобы разглядеть картинки в книге если бы таковая здесь оказалась. Впечатление было, как будто по улицам пустили гулять зоопарк мутантов-переростков, причем, многих тварей просто нельзя было отнести ни к одному знакомому виду. Фантазии этого мира были просто дикими.

Вскоре я заметил промелькнувшую в небе тень и понял, что мне не следует забирать слишком высоко. Сообразил я и то, что не смогу приземлиться в городе, не скормив Шермана первому же попавшемуся мохнатому бюргеру. Оставалось только выбрать направление и пытаться, как можно дальше, улететь из этого вертепа. С направлением у меня проблем не возникало, так как я знал только одно из них – серебрящийся в лунном свете холм, который мне присоветовал радушный хозяин.

Мы так и тянули, сначала над самыми крышами, потом над макушками елей, придерживаясь общего курса петляющей в лесу дороги. И даже ни один летающий хищник не позарился на мою воздушную честь и неземное достоинство. Надо сказать, к моей гордости, размах крыльев у меня в рабочем состоянии был просто потрясающий: наверно тянул метров на пять. Вполне возможно, что на ночных воздушных соглядатаев, производила впечатления и моя свирепость: не каждый летающий может позволить себе напасть на полноразмерного человекообразного Шермана, да еще и тащить его по воздуху в свою неведомую берлогу. Все эти мысли роились в моей перепуганной голове, пока я из последних сил нес не менее перепуганного приятеля, а впереди нас поджидала пугающая темнота ночного леса.

ГЛАВА 12. В ТЕМНОЙ, ТЕМНОЙ…

Едва завидев более-менее достаточную для посадки полянку, я почти рухнул посреди темного леса, так и не долетев до призрачного холма. И все-таки мы убрались на приличное расстояние от сошедшего с ума ночного города.

- Ну и темнотища здесь, – констатировал полную непроглядность окружающей среды Шерман. Луна начала клониться к горизонту, а до рассвета было еще далеко.

- Да, мы с тобой, как в детской страшилке: два темных, темных мужика оказались в темной, темной… - и я задумался, в каком это непроглядном месте мы оказались.

- Чаще, – придумал благозвучную концовку Шерман и продолжил. – А мохнатые ели, заслоняя собой лунный свет, этих темных мужиков...

- Что-то я не… - начал было я, и вдруг до меня дошло. – Но откуда ты, аризонский воздушный ковбой, знаешь, как использовать двойное прочтение русских слов?

- Ты чего ругаешься? Какие слова? – Шерман явно потешался. – Это твои же мысли тебе мешают жить.

Мне было не до выяснения инфернальных лингвистических тонкостей – я лежал, где упал, и в последнем усилии посоветовал человеко-волку заткнуться (будто не сам начал эту беседу) с целью прослушивания окрестности на предмет, нет ли кого поблизости. Судя по абсолютной тишине, только иногда прерываемой сердитым сопением Шермана, никого вокруг не наблюдалось. Что было дальше, я не запомнил, так как где-то на середине внимательного сканирования леса, заснул, как бревно. Крылья служили неплохой подстилкой, а до удобств Шермана мне было, как до… ну, сами понимаете.

Разбудили меня комары. Ну, конечно, какая же преисподняя обойдется без таких милых маленьких издевательств? Эти летающие сволочи, приступили к своей занудной пытке сразу с рассветом. Если бы не они, я бы проспал до полудня и, наверно больше никогда уже не увидел Шермана.