Разожги мой огонь - Куив Макдоннелл

Я показал ей отснятый материал, и она пришла в ужас.

- О.

- Она на больничном – какой-то вирус, по словам врача, – так что я не уверен, что ее воспоминания особо надежны, но вряд ли такое забудешь. Хотя выглядела она слегка невменяемой. И утверждала, что у нее нет, – он неловко огляделся, – никаких необычных способностей. Казалось, сама идея ее ужасала.

- Думаешь, она говорила правду?

Стерджесс провел рукой по своей безупречно подстриженной бороде.

- Если она лгала, то она чертовски хорошая актриса. Ее воспоминания о той ночи, как я уже сказал, были такими: она напилась, почувствовала себя плохо, а затем схватила такси, - он сделал паузу. - А потом, как ни странно, она не спала, смотря “Лоуренса Аравийского”, которого она раньше не видела, но который ее очень впечатлил.

- Ладно, - сказала Ханна, прежде чем немного поразмыслить. - Если подумать, я тоже никогда его не видела.

- И я тоже.

- Это классика, - предположил Джон Мор, дав первый знак, что он следил за разговором. - Питер О’Тул, по-видимому, так боялся упасть со своего верблюда, что его пришлось напоить до бесчувствия и привязать к нему.

- Удивительно, - размышляла Ханна.

- Итак, - сказал Стерджесс, резко меняя тему разговора, - когда нам сообщат, с кем мы здесь встречаемся?

Джон Мор взглянул на него, а затем указал на самую большую картину на стене. - Вам предоставлена аудиенция у Божественных Сестер.

Стерджесс рассмеялся.

- Ты шутишь?

Ханна почувствовала, как напрягся Джон Мор, сидящий рядом с ней.

- Следи за манерами.

- Я думаю, Том пытается сказать, - вмешалась Ханна, - кто такие Божественные Сестры?

Джон Мор почесал бороду, прежде чем ответить.

- Это была музыкальная группа. И удивительно талантливая. Я имею в виду, что это не мой тип музыки, но находиться в одной комнате с ними тремя, когда они выступали, - это было что-то магическое. - В его голосе звучало искреннее благоговение. - Я имею в виду, не магическое, магическое, но, ну, ты должен был там быть…

- Аминь, - сказал Ленни, кивнув.

- У сестер также есть особый дар. Он у них с рождения.

- Погоди-ка, - сказала Ханна. - Они на самом деле сестры?

- Да, - подтвердил Джон Мор.

- Приемные или единокровные сестры? - спросил Стерджесс.

- Ни то, ни другое.

- Это невозможно.

- Может быть, в твоем мире.

- Хорошо, тогда объясни мне?

- То, что ты хочешь знать, и то, что ты узнаешь, - это две совершенно разные вещи.

Двое мужчин встретились взглядами.

- Что это за дар? - спросила Ханна, желая продолжить разговор.

- Их дар, - сказал Джон Мор, - помимо того, что они наделены большой мудростью, заключается в том, что они могут показывать их дары другим людям. Они как… грубо говоря, усилители.

Они все подняли глаза, когда дверь в дальнем конце комнаты открылась. Из нее вышел ворчливый ребенок лет двенадцати, за ним последовали его родители. Мать была в слезах, но улыбалась, а отец обнимал ее.

Когда ребенок вышел, родители остановились, чтобы пожать руку Джону Мору.

- Джон, - сказал отец.

- Юсеф. Как это было?

- Тики - это пропуск.

Джон похлопал мужчину по руке.

- Поздравляю, - он кивнул в сторону двери. - Я вижу, он хорошо это воспринимает.

Мать рассмеялась, вытирая нос.

- Ты же знаешь, какие дети.

Улыбнувшись Ханне и Стерджессу, они вышли вслед за сыном за дверь и закрыли ее за собой.

Через минуту Ханна снова заговорила:

- Могу ли я спросить, о чем это было?

Джон Мор долго поглаживал бороду, достаточно долго, чтобы Ханна успела усомниться в том, не был ли ее вопрос грубым, но затем он начал говорить.

- Что вы знаете о Расплате?

- Не так уж много, - призналась Ханна. - Я имею в виду, я знаю, что это часть Соглашения, которое является мирным договором между Народцем и Основателями. Вы все прекращаете сражаться, и в обмен на это Народец предоставляет Основателям… - на этом знания Ханны иссякли, - энергию, которая поддерживает их жизнь.

- Анима, - кивнул Джон Мор. - Это вещество жизни, и оно есть в каждом из нас, в большей или меньшей степени – даже в инспекторе. У Народца ее больше, чем у обычных людей, как правило, отсюда их способности в определенных областях. У некоторых обычных людей все еще есть значительное количество анимы, хотя…

- Аномалии? - спросила Ханна.

Джон Мор одобрительно кивнул.

- Аномалии. Молодой Тики был полной противоположностью. Он - пропуск, в том смысле, что это прошло мимо него. Член Народца, в котором не так много анимы.

- И его родители были этому рады? - спросил Стерджесс.

Джон Мор кивнул.

- В восторге. Это Расплата. Каждый из кланов решает, как платить свою долю, но они все должны это делать, как бы они их ни выбрали. У некоторых кланов есть лотереи, у некоторых, - он сделал паузу, взглянув на Стерджесса, - другие системы. Дело в том, что если вам не повезло быть выбранным, есть очень хороший шанс, что процесс оставит вам лишь оболочку вас самих. Даже если этого не произойдет, у вас всегда будет это ужасное чувство, что чего-то не хватает. Просыпаться с этим каждое утро, ложиться спать с этим каждую ночь. Трудно объяснить не-народцу, но… ну, Расплата - это правильное название для этого. Это если оставить в стороне тех бедных людей, которые вообще не возвращаются. Теперь вы понимаете, почему родители юного Тики так счастливы?

- Он не может внести большой вклад? - спросила Ханна.

Джон Мор снова кивнул.

- Так что, по крайней мере в их клане, его об этом не попросят. Маленький мальчик может мечтать о том, чтобы быть благословленным магическими способностями, но его родители мечтают о том, чтобы у него была просто счастливая и здоровая обычная жизнь.

Эта фраза долго висела в комнате, пока все ее обдумывали. Тишину нарушил снова завибрировавший телефон Ханны.

- Возможно, тебе стоит его отключить, - сказал Джон Мор.

- Извини, извини, - сказала Ханна, взглянув на него, прежде чем сделать именно это. - Это Стелла. У нее возникла ужасная идея, и она хочет, чтобы я поделилась ею с детективом-инспектором.

Стерджесс посмотрел на нее с удивлением.

- Она вбила себе в голову,